Любовь неподвластна Небесному Тегину

«Этого просто не может быть. Не бывает так, что засыпаешь ты в одном мире, а просыпаешься в другом! Не бывает! Мы же не в фанфике, ради бога! Это невозможно, или все тут смеются надо мной.» Я подходила уже не к одному человеку, все как один сообщали мне одно и то же. Да, это Небесное ханство, вокруг меня — турки, а правит ими Алпагу хан. «Это же просто сериал, так не бывает!» Я редко испытывала такое волнение, как сейчас, но в итоге апатия все равно победила. Я сомневалась в своем благоразумии, но глубоко вдохнула и решила размышлять. Сон или галлюцинации, мне надо было успокоиться, принять все происходящее, и продумать то, что я буду теперь здесь делать. «Что мне делать в мире, в котором я будто бы все знаю, но не смогу выжить и дня, поскольку даже на лошадь не сяду? Нужно идти туда, где мои знания оценят.» Мне нужно было в Небесный дворец. Семья хана садилась за стол, когда вошел Чалаир. Он поклонился, что-то встревоженно прошептал Великой Эдже на ухо, и та моментально изменилась в лице. — Что такое она говорит?! — женщина поднялась с места. — В чем дело, мама? — тут же насторожился Кая. — Чалаир, веди ее сюда, я хочу лично услышать то, что она говорит. Слуга поклонился еще раз, стремглав вышел, а все присутствующие обратили свои взоры на госпожу. — Пришла к стенам девушка. Говорит, что хана ждет тяжелая беда, когда он поедет сватать Кырчичек. Говорит, что это может стать концом его правления. — И ты решила поверить какой-то нищенке, мама? Она говорит то, чего не может быть. — Да, но откуда она может знать, что мы отправляемся сватать Кырчичек? Это знали только во дворце. — Мало ли. Слуги много болтают, — вмешалась Гюнсели. — Все равно. Я хочу ее услышать. Двери открылись, и вошла девушка с тяжелой копной черных волос. Темные глаза сразу жадно забегали по лицам присутствующих, будто отмечая тех, кто был. — Великая Эдже, — раздался мелодичный голос. Девушка поклонилась, опуская глаза долу, — Я очень вам признательна, что вы приняли меня. — Я бы не послала за тобой, если бы не говорила таких вещей. Что ты сказала Чалаиру, повтори теперь. Я всегда знала, что Великая Эдже была суеверна. Вот и теперь в ее нетерпеливых глазах, которые вгрызались в мое лицо, я увидела страх перед плохим предзнаменованием, коим я сейчас являлась. Я открыла рот, чтобы начать говорить, но тут хлопнули две двери, и поспешным шагом зашли Алпагу хан и его сын. Я сразу же опустилась на колено, а хан, увидев меня, весьма удивился. — Кто это? Что здесь происходит? — настороженно произнес он. — Мой хан, — сразу же начала обьяснять Улу Эдже, — Эта девушка явилась утром под ворота дворца, говорила, что она предсказательница, и видела, что вас скоро ждет тяжелая рана, от которой вы можете даже потерять трон, так говорила. — Это правда? Я подняла лицо, открывая его для проницательного взгляда Алпагу. — Да, мой хан. Я хотела предупредить вас, потому пришла. Небесный бог послал мне дар, я видела, что Сила двухглавого волка нападет на вас. Одна стрела должна попасть в плечо, а другая почти в сердце угодит. Вы заболеете, и тогда…- я замолчала, прикидывая, как бы не сболтнуть лишнего. — Что тогда? — Вы можете потерять ваш трон, — закончила я. Незачем говорить всей правды, нужно быть уклончивой и выбирать выражения. Повисла тишина, каждый обдумывал мои слова, а я тем временем, пользуясь паузой, подняла глаза. И почти тут же мой взгляд столкнулся с пылающими глазами Темура тегина. Отчего-то я вспыхнула, и потупилась, а после уже не поднимала глаз. — Мой хан, плохое предзнаменование, может быть… — Что? Отложить поездку? Это ты хотела сказать? Что я за хан, если отступлю перед словами какой-то предсказательницы? С чего мне верить этому человеку? — К тому же, мой хан, поводов для беспокойства у вас не может быть, кроме слов этой неизвестной никому девушки. И еще мы не знаем, может это все -ловушка? Может она сообщница Силы? — вмешался Даныш ата. Хан кивнул головой, а я и не сказала ничего в свое оправдание. — Конечно, вы мне не верите. Тогда, вы сможете лично проверить мои слова, хан. Алпагу взглянул на меня и жестом указал на стражу. — Проводите девушку в темницу. Когда вернемся — увидим, станут ли твои слова правдой. Я не сопротивлялась. Я знала, что так будет. Было бы странно, если бы хан поверил мне. Теперь все дело за Аккыз. Больше всего мне хотелось встретиться с ней. И если мой план удастся, то мы увидимся. Поклонившись, я встала, и стража тут же взяла меня под руки, так что мне осталось лишь немного времени одарить всех присутствующих прощальным взглядом. Но это только при посторонних я была так невозмутима. Стоило мне оказаться в темнице одной, как паника охватила все мое тело. Сначала я пыталась сопротивляться тревожности, но в итоге она победила. Началось самое страшное. Я стала думать. «А что, если своим предсказанием я изменила историю? Что, если мой план провалиться, потому что детали изменились? Вдруг Аккыз промахнется, или не станет стрелять? А вдруг само мое присутствие меняет ход истории? Я не могу дать сто процентную гарантию, что я окажусь права, так много рисков, а вдруг что-то пойдет не так? Если я окажусь не права? Что я наделала, а если количество стражи увеличат, и ее поймают, и убьют?» Я пыталась успокоиться, мерла шагами помещение, в котором оказалась, глубоко дышала, но ничто не помогало. В добавок ко всему, я ощущала, будто забыла что-то очень важное. В конце концов, это чувство меня доконало, я лихорадочно стала перебирать все в своей голове, пока не нашла. Таблетки. Вот, про что я забыла. Как я могла? Я на всякий случай обшарила все платье, в котором конечно не было карманов, надеясь, что высшие силы, благодаря которым я и оказалась здесь, не забыли положить мое средство к существованию, но все безуспешно. Я в момент ощутила себя самым беспомощным и беззащитным созданием на земле. Опустившись на пол, я почувствовала, как тревожность усилилась, в этот раз парализуя все мое тело. Я даже думать забыла о том, что волновало меня до этого, все мои мысли были сейчас об одном. Как я буду жить без таблеток? Тем более в мире, где нужно выживать. Беспокойные мысли одолели меня настолько, что я забилась в угол, держась за голову. Мой мозг сводил меня с ума, я ничего не могла с собой поделать, это ощущалось ужасно, и ничто не могло мне помочь. В этот момент я начала тосковать по маме. Она всегда стремилась мне помочь, окружила заботой, а сейчас я оказалась совсем одна. Горло противно защипало, мне стало совсем плохо, и я лишилась чувств.