My stray painter

Остаток вечера Настя просидела в какой-то прострации. И Хён, кажется, тоже. Их заметно долгое отсутствие, а затем появление вместе, конечно, вызвало массу вопросов, особенно то, что Анастасия появилась в рубашке Хёна. Парень честно сказал, что пролил на неё кофе и поэтому отдал свою рубашку, ничего страшного не произошло. "Ничего страшного?! Ничего страшного?!" Кажется, всех вполне удовлетворило это объяснение, кроме Минхо и его подруги Юлии. Они почти синхронно и недоверчиво сощурились, но промолчали. — Так, уже поздно, девочкам нужно отдохнуть, да и нам не помешает, — сказал Бан Чан. — Мы с ребятами очень рады были с вами познакомиться, это новый опыт, такое близкое и непринуждённое общение со стей. Надеюсь, вы отлично проведёте остаток отпуска! Если нужна будет помощь, то я всегда готов, просто напишите мне в Твиттер. Пойдёмте, я помогу вам с такси. Вечерний Сеул мерцал множеством огней. Анастасия уткнулась лбом в холодное стекло окна и провожала взглядом каждый из этих огоньков. Они, как и её мысли, неслись сейчас с такой же невероятно быстрой скоростью. Когда они вернулись в отель, Юлия приняла душ и почти сразу же уснула, а вот к подруге сон так и не шёл. Девушка лежала и просто смотрела в потолок. Потом взяла телефон и открыла Твиттер. Ничего. Сообщений нет. Не было их и на следующий день и через день. Нет, они замечательно провели время, вот только какая-то непонятная тоска сжимала сердце девушки каждый раз, когда та брала телефон в руки. Она уже была готова смириться с теперешним положением вещей, как вдруг к вечеру третьего дня телефон издал призывную трель уведомления о сообщении из Твиттера. Настя, как тогда, снова почувствовала, что сердце сделало акробатический трюк. Дрожащими руками она разблокировала экран и открыла сообщения. SP: Привет. Нам нужно встретиться. Приходи завтра в 9 в парк Ханган. Буду ждать тебя на мостике. N: Хорошо. Я буду. Она снова заблокировала телефон и села на лавочку. И, кажется, она улыбалась впервые за эти три дня. ********************* Утро выдалось на редкость солнечным и безветренным. До парка Анастасия добралась довольно быстро и теперь медленно прогуливалась, ожидая появления Хенджина. Юлия, к счастью, с ней не поехала: у Бан Чана выдалось свободное время и он благородно согласился показать ей башню Намсан. Девушка подошла к краю моста и посмотрела на реку Ханган, в честь которой и был назван этот парк. — Здесь очень красиво... Кажется, она сказала это вслух. — Да. А вечером еще красивее. Она вздрогнула и повернулась. Хенджин стоял рядом с ней и тоже смотрел в сторону реки. На его губах была легкая улыбка. — А знаешь чем, знаменит этот мост? Здесь есть очень красивый фонтан, его называют Лунным. По вечерам он светится всеми цветами радуги. Стоило тебя привести сюда именно вечером, но боюсь, я бы не смог тогда с тобой поговорить. Он повернулся и посмотрел Насте прямо в глаза, от чего ее сердце снова сделало кульбит. "Кажется я сейчас утону в его глазах." — Знаешь, я почти не спал эти три дня... Чан... Он все спрашивал: не заболел ли я. И, кажется, я правда заболел. Но только это, похоже, не лечится. Он взял ее руку в свою, снова вызвав маленький взрыв, прошедший яркой волной через все ее тело. — Нэсти... Что же ты со мной сделала? — Хенджин... Хён... Я... — с трудом начала Настя, но не успела больше ничего сказать, потому что Хенджин обнял ее за талию и мягко, но сильно притянул к себе, а затем накрыл ее губы своими. Он отстранился и прошептал. — Кажется, я врал, что просто хочу нарисовать тебя... Ты... Ты мне нравишься. Девушка провела дрожащей рукой по его волосам и едва слышно ответила. — И ты... мне очень нравишься. Она смотрела на него, но внутри ощущала, что начинает тонуть в глубине его бездонных глаз. Не было больше никого и ничего вокруг. Ни этого парка, ни солнца, ни, возмущенно лаявшей где-то недалеко, собаки. Были лишь его сильные руки на её хрупкой талии и губы. Он целовал ее нежно, одной рукой поднявшись по спине и путаясь в ее волосах, а другой продолжал держать за талию. После он отстранился от ее губ и начал целовать шею, проводя влажные дорожки прямо к ключицам. В бездонной пустоте, будто чужими казались ее собственные вздохи, когда он переместился к шее, а спустя пару оставленных поцелуев на коже, вновь вернулся к губам девушки, страстно затягивая в новый поцелуй. Спустя какое-то время девушка отстранилась, прерывисто хватая ртом воздух, пытаясь отдышаться. Он тоже отстранился, но не убрал руки с ее талии. — Ты не замерзла? — тихо спросил он. — Ты в легком плаще, а тут рядом река всё же. — Нет, — улыбаясь ответила Настя. — Мне тепло. "Теперь тепло."