Во славу мою!

— Интервью? — я удивлённо посмотрел на эффектную блондинку лет тридцати, которая пряталась за ярким макияжем и вычурными очками. — Я не против. — Тогда найдём более уединённое место, — крепкие пальцы ухватили меня за плечо, и повлекли в сторону какой-то кладовки. От неожиданности я даже не стал сопротивляться, позволив журналистке себя вести. — Думаю, подойдёт, — оценила она выбранное помещение. Небольшую каморку с какими-то ящиками, мётлами и бутылками моющих средств. — Гарри, ты ведь не возражаешь против прытко пишущего пера? Я только пожал плечами. Какая, в конце концов, разница, чем писать. Рита деловито извлекла из сумочки ядовито зелёное перо, и поставила на пергамент. — Итак, что побудило тебя бросить своё имя в кубок? — Жажда славы, конечно же, — широко улыбнулся я. — Неужели тебе не достаточно того, что ты уже имеешь? — кажется, она опешила. — Я имею последствия подвига моих родителей, — отмахнулся я. — Какая слава может быть у камня, о который споткнулся главный злодей? Я хочу сам что-то из себя представлять, и, пожалуйста, уберите ту строчку про нездоровый румянец. Перо тут же перечеркнуло указанное предложение. — Что ты чувствуешь перед состязаниями? Взволнован? Нервничаешь? — Ну я почитал про прошлые турниры и могу предположить, что нам подготовили какое-то опасное магическое животное. Думаю, я смогу с этим справиться. — В прошлом несколько чемпионов погибло, — жестко произнесла Рита. — Ты об этом подумал? — А ещё люди гибнут, упав с лестницы, подавившись косточкой от вишни или неудачно наложив заклинание. — Ты помнишь своих родителей? — сменила тему Рита. — Мне было меньше года, — фыркнул я. — Естественно, нет. — Как тебе кажется, они бы обрадовались, узнай, что их сын — участник Турнира Трех Волшебников? Гордились бы тобой? Беспокоились? Или бы это им не понравилось? — Понятия не имею. Мисс Скитер, мои глаза не наполнялись слезами, — я вздохнул и закатил глаза. — Вы ведь можете писать то, что я говорю, не отвлекаясь на художественный вымысел? — Это всего лишь образ, — попыталась меня успокоить журналистка, но тут дверь каморки распахнулась. — Дамблдор! — возликовала Рита Скитер. Перо с пергаментом в мгновение ока исчезли с коробки пятновыводителя, когти журналистки поспешно защелкнули за¬стежку на крокодиловой сумочке. — Как поживаете? Рита встала и протянула директору Хогвартса ладонь. — Надеюсь, вы видели мою летнюю статью о Международной конференции колдунов? — Отменно омерзительна, — блеснул очками Дамблдор. — Особенно меня потешил мой собственный образ выжившего из ума болтуна. Рита Скитер нимало не смутилась. — Я только хотела подчеркнуть старомодность некоторых ваших идей и то, что многие простые волшебники… — Был бы счастлив узнать подоплеку ваших инсинуаций, Рита, — сказал Дамблдор. — Но боюсь, придется перенести нашу беседу на другое время. Сию минуту начнется церемония проверки палочек, а один из чемпионов упрятан в чулан для щеток и веников. Я порадовался освобождению от назойливой журналистки. Я, конечно, не против общения с репортёрами, но так откровенно перевирать то, что сказано прямым текстом… Отвратительная женщина. В кабинете, куда нас привёл директор, были уже все чемпионы, директора, Крауч и Бэгмен. Я присоединился к Флёр и Краму. А Рита уселась за один из столов вместе со своим пером. — Позвольте представить вам мистера Олливандера, — обратился к нам Дамблдор, заняв место за столом судей. — Он проверит ваши палочки, дабы убедиться в их готовности к турнирным сражениям. У окна и правда стоял ничуть не изменившийся мастер. — Мадемуазель Делакур, если не возражаете, начнём с вас, — вышел он в центр зала. Флёр лёгкой походкой подошла к нему и протянула палочку. — Хммм… Кажется, розовое дерево и… — он поднёс палочку к глазам. — Волос вейлы? Обычно такие палочки весьма своенравны, — Волос с головы моей гран-маман, — уточнила девушка. — Чтож, если она вам подходит… Орхидеус, — он взмахнул палочкой и в следующую секунду протянул Флёр букет орхидей. — Мистер Крам, ваша очередь. В противоположность Флёр походка Виктора была тяжёлой и несколько неуверенной. Будто бы ему не комфортно быть в центре внимания и приходится контролировать каждый шаг, чтобы не споткнуться. — Хм-м. Ежели не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер, хотя стиль не совсем тот, какой… Ну, это ладно… Он поднес палочку к глазам и тщательно рассматривал ее, вертя так и этак. — Да… саксаул и сухожилие дракона? — метнул он взгляд на Крама, и, дождавшись кивка, продолжил: — Толстовата, довольно жесткая, двадцать семь сантиметров… Авис! Палочка из саксаула выстрелила как ружье, из дула выпорхнула стайка щебечущих птичек и вылетела в окно навстречу солнцу. — Отлично, — сказал Олливандер, возвращая Краму его палочку. — Кто у нас еще остался? Поттер! Я поднялся с места, прошел мимо Крама и протянул свою палочку. — О-о! — Олливандер буквально расцвёл. — Я очень хорошо помню эту палочку. Ещё бы он не помнил день, когда я разнёс ему половину магазина. Мою палочку мастер изучал дольше всех. Он чуть не в глаз себе её запихнул, и в конце концов налил из её кончика в бокал немного вина. — Она в идеальном состоянии, — провозгласил он. Но когда я уже обрадовался, что могу идти и заниматься своими делами, вмешался Бэгмен. — Дамблдор, а как же снимки? — он беспокойным шмелём засуетился, тормоша директора и Скитер. — Всех судей и участников, Рита, позовите вашего фотографа. — Твою мать, — только и прошипел я. Лицо Крама выражало те же чувства. А что думала Флёр, никто не узнал. Потому что она очень хорошо скрывала эмоции. *** — Драко, хочешь пари? — окликнул я белобрысого слизеринца. — Что ты сдохнешь в первом туре? — он зло усмехнулся. — Я не против. Только кто мне выплатит выигрыш? — Ну, я могу передать через Снейпа, — я ответил таким же оскалом. — Так что скажешь? Или ты струсил? — Малфои не трусят, — разозлился Драко. — Тогда ставлю десять тысяч галеонов, что буду первым, — я сложил руки домиком. — А с тебя… Хм… — Думаю, отец сможет найти столько же, — предположил Драко. — Не так не интересно, — я снял очки и потёр переносицу. — Думаю, если ты выполнишь одно моё желание, этого будет достаточно. — Дёшево же ты оцениваешь свои хотелки, Поттер, — хмыкнул Драко. — Ну я же не попрошу тебя мне отсосать в костюме горничной, — заржал я, а Малфой начал покрываться пунцовыми пятнами. — Так ты в деле или нет? — Пусть тебе твоя грязнокровка отсасывает, — разозлился слизеринец. — Я про спор, чувак, — ну вот как тут не закатить глаза. — Я не собираюсь просить у тебя гейскую хрень, о которой ты тайно мечтаешь. — Я не собираюсь спорить, пока не узнаю, что ты пожелаешь. — Значит десять тысяч галеонов пролетят мимо тебя. Ууууу, — я поднял руки и пошевелил пальцами. Ответ явно не произвёл впечатления на Малфоя, так что я решил ответить. — Ладно, я просто попрошу не называть Гермиону грязнокровкой и перестать её задевать. — И всё? — Драко удивлённо поднял брови. — По твоему, это стоит десяти тысяч? — Да, — только и кивнул я. — Так ты в деле? — Думаю, такие условия меня устраивают, — Малфой протянул руку. — Но десять тысяч мне выдаст лично гр… Грейнджер *** Лес звенел тишиной. Животные, испуганные моей магией, разбежались подальше. Даже кентавры не стали выходить к поляне, на которой я колдовал. Получилось. Того, что я создал, хватит, чтобы продержаться до прилёта Молнии и меча. Но надеюсь, мне не придётся убивать рептилию. Всё же дракон весьма красивое и умное создание, и было бы жаль лишать его жизни. Её. Самки, как сказал Хагрид, очень агрессивны в период высиживания кладки. Да и книги это подтверждают. — Вот чёрт, — я споткнулся о корень и чуть не улетел в колючий куст. Чёртов туман молочным маревом затянул лес, и можно было легко врезаться в дерево или провалиться в яму. Ненавижу туман. И холод тоже ненавижу. Сырая промозглость пробирала до костей, и я кутался в мантию, которая уже стала влажной и не так уж хорошо грела. Но всё это отступало перед фактом, что мне удалось выполнить все подготовленные заклинания и даже не слишком сильно устать. И они должны сработать. В голове возник образ мягкого кресла и тёплого камина. И кофе. Много кофе. — Ох, — я снова споткнулся. На этот раз нога попала в какую-то яму и я пропахал ладонями опавшую листву. — Чёртов. Туман! Мантия оказалась безнадёжно испачкана, руки тоже. Даже заклинание не особо справилось с налипшими листьями и землёй. Надеюсь, никто не увидит того, как грязный Гарри идёт по коридорам школы. Хочу в горячий душ. И кофе. И Дж… Серьёзно?