Во славу мою!

Первым, что я почувствовал, была боль. Она проникала всюду, от неё не было спасения, не было лекарства. С моих губ сорвался хриплый стон а руки судорожно зашарили по земле вокруг. Боль. Кожа будто бы расплавилась, каждая клеточка тела болела, а картинка перед глазами была какой-то мутной. Я перевернулся на живот и попытался подняться, но руки подвели и я больно ударился о заросшие травой камни. Память услужливо подсказала, что где-то тут должно лежать тело вчерашней жертвы. При воспоминании о произошедшем меня слегка затошнило, и одновременно с этим возникло иссушающее желание повторить. То, как судорожно сжималась вагина девчонки, агонизирующей от смешавшейся с оргазмом невыносимой боли, было незабываемо. Как она кричала и пыталась не то вырваться, не то ещё глубже насадиться на мой член. Странно… С момента создания первого крестража я почти не испытывал столь всепоглощающего желания. Как будто тогда я отрезал половину чувств вместе с куском души. А может так оно и было? Тогда что я присоединил на пустующее место сейчас? — Твою мать! — мой взгляд упал на руки, и я в ужасе попытался отшатнуться. Кожа приобрела белёсый оттенок, а довольно красивые кисти стали похожи на пауков. — Что за хрень! Я бросился к сумке, где лежало зеркало. Молния, как всегда заклинила, и я просто вырвал её. Вещи полетели вокруг, и я наконец достал то, что искал. — Что за хрень… На меня смотрело чудовище. Красавчик, которым я всегда был, пропал. Черты лица поплыли и смазались, нос будто бы стал сливаться с плоскостью лица, а глаза стали похожи на змеиные. Впрочем, я был готов к тому, что за бессмертие придётся платить. В конце концов, наложить на себя иллюзию — не велик труд. Вдруг моё внимание привлёк какой-то шорох в углу. Я моментально обернулся, палочка сама собой оказалась в руке. Но, к моему удивлению, там оказалась всего лишь связанная по рукам и ногам подруга моей жертвы. Она смотрела на меня круглыми от ужаса глазами и даже не пыталась что-то сделать, парализованная страхом. Мои губы растянулись в плотоядной улыбке. Что я там говорил о повторении *** — Как же ты меня достал, Том, — я в очередной раз бросил на пол испорченное бельё. — Винки, убери, пожалуйста. Не одеваясь, я протопал в душевую. Мне срочно нужно было избавиться от напряжения, вызванного сном. Но уже сознательно. Уж не знаю, что сделали эти ритуалы, но сладострастная жестокость, с которой Волдеморт терзал несчастную девушку, передалась и мне. Бррр. Да что со мной не так? Он буквально прибил её гвоздями к алтарю и трахал, пытая круциатусом и прижигая, где только можно представить. Да, даже внутри. А потом трахал в обожжённые отверстия. Девчонка визжала, теряла сознание от боли, умоляла прекратить, а в конце и убить её. Но, что самое странное, тело её реагировало на происходящее весьма характерным образом, и я насчитал не меньше пяти оргазмов. Как вообще такое возможно? Что за ритуалы проводил Том, что они так подействовали на всех присутствующих? Да и изменения с самим Реддлом странны. Он ведь не был настолько озабоченным. Да, он интересовался противоположным и не очень полом. Но не переходил черты сексуального маньяка. Да он вообще был довольно адекватен даже когда убивал отца. В конце концов, старший Реддл это в какой-то степени заслужил. Но в процессе ритуала Том потерял всякую связь с реальностью и превратился в это вот. Существо, ведомое похотью. И, судя по обрывкам воспоминаний, ничего не изменится. Просто культ наслаждения какой-то, прикрытый идеями волшебного Ку-Клукс-Клана. И почему я всё время во сне чувствовал присутствие чего-то невообразимо могущественного, наблюдавшего за происходящим? Я обязан поговорить об этом с Дамблдором. И мы обязаны найти этот храм, если он ещё существует. Но сначала мне нужно в душ. *** — Ты что, всю ночь тут сидел? — оторвал меня от книги голос Рона. — Нет, просто проснулся рано, — я захлопнул выданный Гермионой очередной том фентезийного сериала, в котором несколько авантюристов уже почти уничтожили целый город, притащив туда аналог хоркрукса. — А Гермиону не видел? — Не-а, — помахал я головой, и Тут же по лестнице практически скатилась наша кудрявая подруга. Заметив нас, она поправила оттягивающую плечо сумку и поспешила присоединиться к компании: — Вы готовы? — К чему? — не понял я. — Профессор МакГонагалл объявила какое-то собрание после уроков. Вы забыли? — она смерила нас разочарованным взглядом. — Ладно, объясню. Обязательной частью каждого турнира является Святочный Бал. Эта традиция пошла, кажется, с четвёртого или пятого Турнира, который проводился в Шармбатоне, и проводился он из-за того, что школу посетил герцог Дуглас. У него тут учился сын, и он хотел… — Гермиона, — перебил подругу Рон. — Ты сказала Бал? — Да, — девушка осеклась. — В списке в начале года ведь даже парадная мантия была. На фразе о парадной мантии Рона откровенно передёрнуло. Пусть мы и заработали неплохую сумму на похмельных страдальцах, но заказать замену бабушкиному платью Рона так и не собрались. — Так что скорее думайте, кого пригласить. Всех, кто хоть чем-то может быть интересен, разберут в первые же дни. — Гермиона пристально посмотрела на Рона, который, кажется, этого не заметил. Я же обратил взгляд в сторону зевающей у доски объявлений Джинни. Она сжимала в руке кружку кофе и явно пыталась не отключиться. — Я отойду на минутку, — хлопнул я Рона по плечу, и тихо шепнул на ухо: — Не тупи и пригласи Миону. Улыбнувшись ошалелому взгляду друга, я быстро зашагал к рыжеволосой цели. — Джин, — окликнул я подругу. — Не занята? — Пока нет, — она каким-то автоматическим жестом поправила мантию. — Тут ходят слухи, что на Рождество будет бал, — начал я издалека. — Если он будет, то как ты смотришь на то, чтобы пойти со мной? Лицо девушки превратилось в маленькой пунцовое солнце. Она моментально отвернулась и сдавленно выдавила: — Угу. Я пойду. — Ну и прекрасно, — я неловко помялся с ноги на ногу, а потом достал из кармана яблоко и протянул Джинни: — Держи. А я побегу. И, дождавшись, когда она удивлённо возьмёт фрукт, поспешил к неловко молчащим Рону с Гермионой. — Вы чего такие? — прозвучал логичный вопрос. — Мы… это… — У Гермионы как-то резко просел словарный запас. — На Бал идём, — Рон нервно улыбнулся мне и перевёл взгляд на смущённую девушку. — Мы идём не на бал, а к Снейпу, — подбодрил я друзей. — Готовы резать флобберов? — Гарри, — Гермиона шлёпнула меня по плечу сумкой. — Такой момент, а ты о Снейпе! — Профессоре Снейпе Гермиона, — я засмеялся и увернулся от очередного шлепка сумкой. — Ну так что, может уже хватит тут стоять? А то сейчас весь завтрак съедят, и будем резать червей голодными. *** — И что тебе надо, зараза? Я уже полчаса тупо смотрел на золотое верещащее яйцо. Оно на меня не смотрело. Оно вообще никуда не смотрело, потому что у яиц нет глаз. Зато есть разрывающий барабанные перепонки визг. — Может быть, его в огонь бросить? — предположил Рон. — А вдруг оно испортится? — возразила Гермиона. — Ну, его же дракон высиживал. Вдруг ему огонь требуется. Я, поморщившись, открыл артефакт. Невыносимый скрежет моментально заполнил комнату. От его пронзительности даже в глазах потемнело. — Инсендио, — сам себя не слыша, произнёс я. Тонкая струя огня ударила прямо в светящиеся внутренности яйца. — Да вставай уже, — почему так тяжело? И почему я лежу? По щеке смачно ударило что-то жёсткое. — Гарри, это не смешно! Рон, да где этот нашатырный спирт?! — Это… что? Где? — язык плохо слушался меня, а собраться с мыслями было почти невозможно. — Слава Богу! — Гермиона завалилась прямо на пол. — Гарри, м думали уже нести тебя к мадам Помфри! — Да что случилось то? — на этот раз попытка речи увенчалась большим успехом. — Ты направил огонь в яйцо, и оно нас всех вырубило воем, — кратко изложил Рон. — Гермиона очнулась первой, растолкала меня и полчаса пыталась привести в чувство тебя. — Значит, огонь не подходит, — я перевернулся на живот и попробовал встать, но тут же лёг обратно. — Может утопим его в Озере? — Гарри! — Возмутилась Гермиона. — Или заморозим, — протянул задумчиво Рон. — Можно не вставать? — спросил я и притянул артефакт заклинанием. — Нет! — тут же воскликнул Рон. — Не вздумай! — возопила Гермиона. — Тогда завтра, — согласиться было легко. — А ещё, можно попробовать записать визги на плёнку и попробовать ускорить их. Или замедлить. Или запустить в обратном порядке. — А если и это не сработает? — спросил Рон. — Тогда мы пойдём к Озеру и утопим его нахрен!