Fracture (And the Consequences that Comes with It)

. . . Вегас вошёл в особняк первой семьи той ночью со смешанными чувствами – взволнованный, поскольку спустя несколько дней он наконец-то увидит Пита. Но в то же время он опасался реакции Пита, когда он увидит, в каком он сейчас состоянии. В доме главной семьи было тихо, это означало лишь одно – Венис спит. Танкхун, который, как правило, был тем самым источником шума, превратился в «стражу порядка», следившего за тем, чтобы никто не шумел и не разбудил его теперь уже “обожаемого” племянника. Перемены, которые принёс Венис в семью Тирапанякун, по правде говоря, были необычными и какими-то неожиданными. Вегас и подумать не мог, что Танкхун помирится с ним и Макао только чтобы иметь возможность общаться с малышом. Теперь одна из комнат в доме главной семьи волшебным образом превратилась в детскую игровую комнату, полную игрушек несмотря на то, что Венис толком ничего не умел делать, кроме как плакать и спать. Вегас знал, что Пит доверил Вениса под присмотр Танкхуна (пока тот в свою очередь был под присмотром Арма и Пола), особенно в те дни, когда Пит помогал Поршу разобраться с документацией. И Вегас, и Кинн были в разъездах по разным провинциям, пытаясь заключить ряд деловых сделок. По планам они должны были вернуться примерно через пять дней, но на третий день Вегас приказал Нопу сообщить о своем возвращении Питу. Вегас вошёл в обеденный зал медленной и уверенной походкой; тёмно-серый пиджак от костюма был накинут на плечи, скрывая руки. Он заметил Пита и Порша, сидящих за обеденным столом, которые, вероятно, ждали, пока подадут еду. Они сортировали деловые документы, включая контракты и налоговые отчёты, и Вегас был рад, что по крайней мере он был не один и у него была компания в лице Порша. Как только его глаза встретились с глазами Пита, тот сразу же подбежал к Вегасу, отчего ему захотелось рассмеяться. Так вот каково это, подумал Вегас, иметь кого-то, к кому можно вернуться после тяжелого и утомительного дня. — Ты рано вернулся домой! Пит даже не стал дожидаться, пока Вегас что-нибудь ответит, он буквально набросился на него с объятиями. Вегас тяжело вздохнул, когда его левая рука оказалась зажатой между их телами; боль стрельнула по всей руке. Возможно, он издал довольно резкий болезненный стон, что заставило Пита немедленно разжать объятия. — Что такое? — сразу же спросил Пит, держа обе руки на плечах Вегаса и осматривая его тело. Не успел Вегас произнести и слова, как Пит замер, отложив пиджак Вегаса в сторону и увидев травмированную руку, на которую была наложена шина. Вегас наблюдал, как выражение лица Пита постепенно менялось от взволнованного, до любопытного, обеспокоенного... и вот в его глазах отразилось неописуемое разочарование, когда он потрясённо смотрел на травмированную руку. — Что это? — произнёс Пит низким голосом. И Вегас мог поклясться, что тон, с которым говорил тот, означал зарождающуюся в Пите злость. Вегас знал про это наверняка. Вегас решил немного пошутить, чтобы разрядить обстановку, и сказал: — Это... бандаж, хах. Да, не стоило ему добавлять неловкое хихиканье в конце. — По-твоему, я глупый? — Черт, вот он... гнев. — Нет, я имею в виду... — Что случилось? Когда это случилось? Почему ты мне ничего не сказал? — Пит безостановочно спрашивал, не давая Вегасу даже шанса объясниться. — И почему Ноп даже не позвонил, чтобы сообщить, что что-то случилось?! — Эй... эй, Пит, всё в порядке, хорошо? Смотри... эй, смотри. — Вегас попытался пошевелить пальцами травмированной руки, как бы доказывая Питу, что травма не такая уж и серьезная. — Видишь? Я в порядке. Но эти слова не возымели на Пита никакого эффекта, он ослабил хватку на плечах Вегаса и отступил на два шага назад. — Господи... так вот почему ты вернулся домой раньше времени? Не потому, что ты заключил сделку, а потому что что-то пошло не так, вот почему ты ранен? Вегас сглотнул. Пит нахмурил брови, как будто испытывал физическую боль. Вегас не знал, что делать или что сказать. — Да, — коротко ответил Вегас. Пит сделал лицо, как будто не мог поверить, что Вегас только что сказал это. — Но я могу объяснить. Я всё объясню, Пит, послушай... Пит закрыл глаза, вдохнул и выдохнул, словно пытаясь успокоиться. Затем он отвернулся, не желая больше видеть лицо Вегаса. — Просто поехали домой, — сказал Пит, даже не став слушать запинающегося Вегаса. Вегас знал, что Пит может разозлиться, но он думал, что тот просто подуется или отчитает его. ...но он этого не сделал. Вместо этого Пит просто отвернулся от него, как будто был уставшим и разочарованным. Тогда Вегас понял, что всё оказалось ещё хуже, чем он себе представлял. Пит действительно выглядел задетым, и казалось, что любые слова Вегаса будут не услышаны. Спустя несколько минут Вегас наблюдал за тем, как Пит нёс на руках спящего Вениса, кивая Поршу, показывая, что собирается домой. Ноп тут же протянул руку, чтобы помочь ему с сумкой малыша. Обычно Пит улыбался и благодарил его за помощь, но сейчас он этого не сделал. — Чувак, ты влип, — сказал Порш. Вегас знал, что тому очень хотелось от души посмеяться над его бедой. Что ж, он предвидел это. И у него нет другого выбора, кроме как смириться с этим, надеясь, что Пит хотя бы пожалеет его из-за травмы. . . . Когда они приехали домой, Пит уложил Вениса в его детскую кроватку. Вегас только наблюдал за тем, как Пит бросил свою сумку и направился прямо в ванную, чтобы принять душ. Вегас же просто сел на их кровать, выпрямил ноги и понял, что эта деловая поездка была одной из самых утомительных за всё время. Не только потому, что дела пошли не так, как хотелось бы, но и потому, что он знал, как Пит отреагирует на его небольшую травму. Чёрт, он должен был сказать ему раньше. Но это заставило бы Пита волноваться, хотя с ним на самом деле всё в порядке. Вегас не хотел, чтобы Пит беспокоился по пустякам. Даже он сам не переживал – это был всего лишь небольшой перелом. Вегас сталкивался с вещами похуже, чем обычный перелом: у него были сломаны кости в таких местах, о которых он уже и не помнил. Но, Пит, конечно же, думал иначе. Прежде всего, он был главным телохранителем первой семьи, и его работа заключалась в том, чтобы босс возвращался домой целым и невредимым. Он думал так: «Я должен был быть там, чтобы защитить тебя, будь я – этого бы никогда не случилось». В то время как всё, чего хотел Вегас – это защитить его. Пит, вероятно, уже мысленно перебрал множество вариантов случившегося и худшие сценарии, которые могли произойти из-за небольшой травмы. Во-вторых, он уже говорил ему, что, если что-то случалось, обязательно сообщать ему об этом. Пит терпеть не мог, когда Вегас что-то скрывал от него, особенно ранения. Вегас массировал висок своей здоровой рукой. Спустя несколько минут Пит вышел из ванной уже одетым, его волосы были влажными, и Вегас мог почувствовать запах его шампуня. Обычно Вегас присоединялся к нему в душе, но, конечно, сегодня это было исключено. Вегас просто проследил глазами за Питом, когда тот сел на кровать по другую сторону от Вегаса, взял свой телефон и стал играть в нём, лишь бы не разговаривать с Вегасом. Вегас подумал, что если он не начнет первым разговор, то Пит ни за что не заговорит. Что ж, оно понятно, подумал он. — Пит... Он даже не поднял головы: просто сделал вид, что поглощен тем, что было на экране. — ...ты ещё не ел, я попрошу Нопа принести тебе еды. Пит просто кивнул, не глядя на него, и Вегас подумал, что это, наверное, лучше, чем вообще ничего. Когда принесли еду, они по-прежнему молчали. Пит надел наушники, показывая всем своим видом Вегасу, что намеренно игнорирует его. Пит по-прежнему молчал во время ужина, а Вегас в одиночку боролся со своей ложкой и миской: это отвлекало его от молчания. Вегас никогда не задумывался о том, как трудно есть одной рукой. Вегас даже не заметил, как Пит уже доел свою порцию еды, так что Вегас просто смирился со своей участью есть в одиночестве, пока Пит продолжал делать вид, что его здесь нет. Но вдруг Пит сел рядом с Вегасом и забрал у него ложку и начал ковыряться в миске с рисом. Вегас не смог сдержать улыбку, когда Пит нехотя зачерпнул рис и стал кормить его с ложки, при этом выглядел так, будто он раздражён. Его брови всё ещё были нахмурены, и на его лице было заметно явное недовольство, но уже одно это делало Вегаса очень счастливым. Ему хотелось обнять Пита прямо сейчас, но он решил, что сделает это позже, когда его гнев поубавится. — Ты меня кормишь? Вегас потом пожалел, что спросил об этом, потому что глаза Пита сузились, как будто он не мог поверить, что Вегас только что спросил его об этом. — А ты против? — Нет! — прозвучало слишком радостно. Прочистив горло, ответил: — ...то есть, нет... конечно. После Вегас не промолвил ни слова, изредка поглядывая на Пита, который сосредоточенно кормил его. Вегас воспользовался случаем, чтобы быстро пересесть к Питу ближе, пока тот не заметил. Под глазами Пита залегли небольшие тёмные круги, и Вегас знал: он неустанно заботился о Венисе, параллельно помогая ему вести бизнес. Он постоянно ездит в дом главной семьи, так как теперь напряженность их сотрудничества возросла вдвое по сравнению с тем, что было раньше. Это была та сторона Пита, которой Вегас тоже восхищался: решительность и ответственность. Вегас мысленно отметил, что должен оказывать больше помощи, особенно в воспитании Вениса, поскольку Пит не доверял ребенка другим людям. Вегас посмотрел на своего возлюбленного и заметил, что волосы Пита стали длиннее: челка доходила до глаз, и ему приходилось часто откидывать её назад. Вегас уже протянул руку, чтобы откинуть волосы, закрывавшие лоб Пита... и только сейчас понял, что сделал это, когда Пит посмотрел на него почти вопрошающе. Вегас забыл, что он всё ещё был в гневе, и ему не хотелось, чтобы его трогали, когда он в таком состоянии. — Твои волосы стали длиннее, — сказал Вегас с неловкой улыбкой. — Да, — непринуждённо ответил Пит, наливая суп в миску и смешивая его с рисом (как любил Вегас), прежде чем покормить его с ложечки, на удивление ласково, — …волосам это свойственно. Они растут. Одна особенность Пита, когда он злится, заключается в том, что его речь становится более резкой, как будто он намеренно демонстрировал своё раздражение. Вегас уже знал это, так что ему нужно было просто смириться с подобными колкими выражениями в свой адрес, даже если иногда они ранили. Когда он доел, Пит наполнил чашку Вегаса водой, чтобы тот мог выпить её самостоятельно. Затем Пит без слов навёл порядок на столе, распылил освежитель воздуха так, как это обычно делал Вегас. Будь это обычный день, Вегас обхватил бы Пита за талию и игриво покусывал его бицепсы: особенно когда на нем была безрукавка. Пит протестовал бы, потому что Вегас размазывал слюну по его руке, но это только раззадоривало Вегаса на новые укусы. В итоге они переходили к борьбе с щекоткой и останавливались только тогда, когда кому-то становилось больно: либо Пит случайно ударялся головой о стену, либо Вегас получал между ног. Но это было весело. Видя, что в ближайшее время Пит не собирается с ним разговаривать, Вегас просто решил дать ему больше пространства. Может быть, он попробует позже, перед сном, Пит станет более-менее спокойным. К тому же, в гневе он казался милее, так что Вегас планировал позже всё же попытаться урвать несколько объятий. — Я пойду в душ, — сказал Вегас и пошёл за своим полотенцем. Ему с трудом удалось снять рубашку и выпутаться из брюк, прежде чем он вошёл в ванную. Ему всё ещё было больно, когда он пытался поднять руку выше плеч, поэтому старался делать как можно меньше движений. Чтобы не намочить повязку, Вегас поднял повреждённую руку и прислонил её к стене, чуть выше головы, чтобы вода не забрызгала и не намочила её. До сих пор он смог намочить только своё тело, благодаря душевой лейке с прикрепленным к ней шлангом. Первая трудность, с которой он столкнулся, была простой – открыть бутылку с шампунем. Он не мог откупорить её одной рукой, потому что бутылка была скользкой, поэтому он попытался открыть её, поставив бутылку между коленями. Но всё вокруг было мокрым, травмированная рука затекла, а здоровая рука устала всё делать. Душевая лейка неминуемо выпала из его хватки, за ней последовала бутылка с шампунем, и почти за ней же – он сам, если бы вовремя не опёрся на стену. Возможно, он громко выругался. И был уверен, что Пит тоже это услышал. Чёрт, чуть не упал на задницу и, вероятно, на сей раз поранил бы ещё что-то, например, копчик. Он был уверен, что это было бы куда серьёзнее, по сравнению со сломанной рукой. — Что случилось? Пит ворвался в ванную, и иногда Вегас забывал, что никто из них не запирает дверь, когда они принимают душ (обычно это делается для непристойных целей, но это работает и для чрезвычайных ситуаций, как эта). — Агх... я уронил бутылку с шампунем... и душевую лейку. — Ты вообще в состоянии самостоятельно принять душ? — Я...думаю, да? Услышав это, Пит только тяжело выдохнул и закрыл за собой дверь ванной. Он подошёл к Вегасу и поднял с пола бутылку с шампунем и душевую лейку. Вегас стоял совершенно голый, а Пит присел прямо перед ним: и, чёрт возьми, Пит смотрел на него снизу вверх... Он знал. Пит всегда знал, что он делает, и какую реакцию это вызывает в теле Вегаса. Но Пит встал, снова поставил бутылку с шампунем на полку и выключил воду. Вегас свёл ноги и прикрыл нижнюю часть тела здоровой рукой, внезапно осознав, что он голый. — Повернись, — сказал Пит. Прозвучало холодно – то был приказ, а не просьба. Поэтому, не задавая вопросов, Вегас просто сделал то, что сказал Пит – медленно повернулся лицом к стене, хотя он не знал, что Пит будет делать дальше. — Подними свою раненую руку, ей нельзя намокать. — И Вегас сделал так, как сказал Пит. — Что ты... Вегас замолчал, когда почувствовал стекающую по его спине воду, именно той температуры, которая ему нравилась. — Я помою тебе волосы, — предупредил Пит, прежде чем начать мыть голову Вегаса. Он намылил волосы Вегаса шампунем, одновременно нежно массируя его кожу головы. Чёрт возьми, это именно то, что ему было нужно после безумно долгого дня. Пальцы Пита были нежными, но сильными, и Вегас всегда чувствовал их тепло, когда Пит касался его. Вегас не знал, понимает ли Пит, что он делает: все его движения были беспорядочными и небрежными, но Вегас не мог думать ни о чем лучше. — Закрой глаза, — сказал он, смывая шампунь с волос Вегаса. Но когда руки Пита спустились вниз, чтобы намылить тело Вегаса, ощущения были совсем другими, чем когда он мыл его волосы. Вегас не понимал, было ли это лишь результатом того, что к нему не прикасались почти неделю, или Пит действительно намеренно ласкал его так, как знал, что это точно вызовет в нём желание. Когда Пит намыливал спину Вегаса, движения были твердыми и уверенными, но, когда он провёл по затылку и шее, его прикосновения вдруг стали более нежными. Он не использовал ладонь, вместо этого он использовал подушечки пальцев, чтобы провести по влажной коже Вегаса. Вегасу пришлось прикусить нижнюю губу, когда Пит провёл руками по спине, нанося гель небольшими круговыми движениями, затем перешёл к рёбрам, и вверх к грудной клетке. Вегас закрыл глаза, когда Пит ласкал его грудь сзади, но его руки тут же спустились ниже, минуя его задницу, прямо к задней части бедер. Вегас почувствовал, что Пит опустился, возможно, стоя на коленях прямо за ним. Дерьмо… Вегас крепко зажмурил глаза, потому что не хотел этого видеть. Вид стоящего на коленях вымокшего Пита, и его самого полностью обнажённого в душе – определённо скажется на его члене. В этом не было никаких сомнений. Чёрт, Пит намеренно не прикасался к его интимной зоне – ни к заднице, ни, тем более, к члену. Он провёл рукой по обеим ногам Вегаса, а затем по внутренней стороне его бёдер. Пит точно знал, что у Вегаса очень чувствительная кожа с внутренней сторон бёдер. Когда Пит нежно проводил кончиками пальцев по внутренней стороне бёдер Вегаса...тот был уверен, что Пит делает это специально. Хотел ли Пит заняться примирительным сексом? Что ж, это довольно неожиданно. Их игра в молчанку длилась всего несколько часов. Не предупреждая, Пит включил воду, чтобы смыть остатки мыла – начиная с правого плеча Вегаса и переходя к его спине. Правой рукой Пит держал лейку душа, а левой проводил по коже Вегаса кончиками пальцев. Пит провёл по позвоночнику Вегаса, начиная от основания шеи, а затем ниже... ниже... ниже к пояснице, вызывая дрожь по телу Вегаса...и тот непроизвольно издал тяжёлый вздох. Вегас хотел повернуться, когда Пит легонько провёл кончиками пальцев по рёбрам сзади, явно дразня. Но когда его рука спускалась всё ниже и ниже, она слегка коснулась члена Вегаса, который уже был наполовину твёрдым. Вегас не удержался и слегка зашипел. И тогда Пит выключил воду. — У тебя встал? — спросил он. Тон был не доброжелательным, скорее обвиняющим, чем вопрошающим. Возможно, Пит и не хотел примирительного секса. Может быть, все это было только в голове Вегаса. — Да... — сказал Вегас, сгорбив плечи, как будто он был разочарован в себе. — Только потому, что я помог тебе принять душ? — Да. — Вегас хотел обвинить Пита в ответ, за то, что он намеренно касался его так, что он почувствовал напряжение в низу живота. Это были далеко не невинные прикосновения – Вегас знал Пита, как облупленного. Неужели Пит так хотел его наказать? Временами он такая язва. — Я не сделал ничего такого, что могло бы возбудить. Вегас решил не отвечать на это, потому что так Пит провоцировал очередную ссору. Он начал касаться Вегаса первым, а когда Вегас отреагировал на его прикосновения, он пустил в ход карту «Я ничего не делал», оставляя Вегаса возбуждённым, не закончив начатое. Чёрт, его левая рука уже устала надрачивать себе. — Дальше я сам справлюсь, ты можешь идти, — Вегас сказал, почти как признавая поражение. — Собрался дрочить, не так ли? —спросил Пит, и, если бы Вегас не вспомнил, что на этот раз он виноват в том, что солгал Питу, он бы точно дал отпор. — Нет, — Вегас вдохнул и выдохнул, чтобы успокоить себя, — подожду, пока отпустит. — Уверен? Вегас иногда ненавидел, странную манеру Пита вымещать свою злость на нём. Зачем он спрашивает, если не хочет помочь? Вот так вот Вегас стоял ночью под холодным душем и ждал, когда пройдет его сильное возбуждение. . . . Вегас даже не потрудился надеть футболку, ограничившись пижамными штанами, которые он надел без особых усилий. Когда он вышел из ванной, Пит уже спал, повернувшись спиной к нему. Вегас знал, что Пит даже не спит, он просто не хочет пока разговаривать с ним, поэтому он дал Питу возможность ещё немного побыть в тишине. Он решил, что, возможно, они оба устали и им нужно хорошенько выспаться, прежде чем они смогут поговорить о травме и о том, что Вегас не должен был скрывать её от Пита. Вегас пересел на свою сторону двуспальной кровати, осматривая повязку на травмированной руке. Он старался не намочить её, но она всё равно как-то намокла, возможно, из-за брызг. Ночью она слегка болела, возможно, потому что он наконец-то сел и ничего не делал, поэтому всё его тело сосредоточилось на ощущении боли в руке. Вегас всё ещё сидел на кровати, когда Пит вышел из их спальни. Он был слишком уставшим, чтобы начать разговор или просто привлечь внимание Пита. Когда он посмотрел на рёбра с правой стороны, то увидел несколько синяков – он даже не заметил этого, пока не вытерся полотенцем после душа. Неудивительно, что он чувствовал себя некомфортно: не настолько, чтобы было больно, просто вызывало раздражение настолько, что они постоянно давали о себе знать Спустя несколько минут в комнату снова вошёл Пит, но теперь уже с кружкой в руке. Он подошёл к Вегасу и пихнул ему кружку, на что Вегас лишь бросил на него вопросительный взгляд. Разве он всё ещё не сердится? — Что это? — Тёплое молоко, — сказал он. Вегас медленно принял кружку от Пита, — полезно для костей, — добавил он. Вегас не смог скрыть улыбку, потому что Пит выглядел мило, говоря это. Особенно когда он выглядел так, словно делает это вместо извинений. Когда Вегас принял кружку, Пит подвинулся, чтобы сесть напротив него. Он придвинулся ближе, так что расстояние между ними сократилось Ничего не говоря, Пит осторожно взял травмированную руку Вегаса и внимательно осмотрел её, как будто проверяя, идеально ли наложена шина. Провел пальцами по бицепсу Вегаса, слегка надавливая то тут, то там на участок, который не был покрыт повязкой. — Всё ещё опухшая, — сказал Пит тихим голосом, как будто говорил сам с собой. Вегас мог только смотреть на него, на то, как нежно он себя ведёт, на то, как в мгновение ока его глаза тут же заблестели. А когда Пит увидел маленькие синяки на его ребрах, Вегас отчётливо увидел, как нахмурились его брови, и он глубоко вдохнул, словно сдерживаясь, чтобы не заплакать. — Здесь тоже синяки. Наверное, было больно. Боже, Пит звучал так, будто его сердце было разбито, и Вегас был единственным виновником этого. Иногда это так странно, что такие травмы, как эта, на самом деле были для них пустяком. Но Пит всегда был таким: он ясно давал понять, что не хочет, чтобы люди, которых он любит, испытывали хоть какую-то боль. Что было несколько трудно выполнить, учитывая, какой бизнес они ведут. Это всегда окружало Вегаса с самого его рождения. — Нет, вовсе нет, Пит... Всё в порядке, на самом деле все не так плохо, как кажется. — Вегас сказал, стараясь звучать как можно бодрее, надеясь, что Пит поверит ему, а не тому, что он видит. — Это просто трещина, за всю мою жизнь у меня было сотня таких переломов. Вегас не знал почему, но ему казалось, что объяснения, которые он отрепетировал до этого, были намного длиннее, чем это. Но он забыл, что ещё хотел сказать. Пит всё ещё выглядел так, словно собирался заплакать, и Вегас не знал, как поступить. — Малыш, пожалуйста... Я в порядке. Вегас поднял левую руку и погладил затылок Пита, пытаясь убедить его, что рана не представляет собой ничего страшного. — Как это произошло? — спросил Пит, и Вегас понял, что он хотел спросить об этом с тех пор, как увидел рану. — Это был просто несчастный случай... — Не лги мне, Вегас, я знаю, когда ты лжешь. — Детка, я не вру. — Вегас взял в свою руку ладонь Пита и крепко сжал её. — Произошёл небольшой прокол со стороны поставщиков: они нарушили контракт и подумали, что мы не в курсе. Когда мы подняли этот вопрос, они стали защищаться и нагнетать обстановку. Наша сторона открыла огонь первой, так как они направили оружие на меня. Ноп помог мне увернуться от пуль, но я упал и попытался заслониться рукой. Мы быстро взяли ситуацию под контроль. Ноп позаботился о том, чтобы меня подлатали в ближайшей больнице, всё в порядке, Пит... Можешь спросить у Нопа, если не веришь мне. Пит посмотрел на Вегаса, словно пытаясь найти хоть какую-то ложь в его выражении лица. — Но почему ты ничего не сказал? Почему не сообщил, как только это случилось? Почему скрывал? Вегас сглотнул. — Я…не хотел, чтобы ты волновался из-за пустяков. — Какие ещё, черт возьми, пустяки?! — сказал Пит, вырывая свою руку из хватки Вегаса. — Я сказал тебе, что хочу знать всё, что с тобой происходит, в особенности о подобных ситуациях. Если ты знаешь, что встреча опасна, ты должен был пойти туда со мной! Я бы смог защитить тебя куда лучше. Люди могли подумать, что Пит был ангелом, но эта его сторона заставила даже лидера младшей семьи в страхе преклонить колени. — Я знаю, знаю, прости меня, Пит. — Нет, сейчас не время для извинений. Отвечай на мой вопрос. Это был приказ. Вегас знал это. И когда это власть полностью перешла в руки Пита? Он даже не заметил. — Я просто не хотел, чтобы ты волновалася, вот и всё. Ты бы сразу отправился на место встречи, как только узнал, что случилось, хотя на деле ничего особенного не произошло. Я прекрасно справился с этим. Я хочу, чтобы ты был здесь, с Венисом, в нашем доме, в безопасности. Пит посмотрел на Вегаса, по-прежнему не сводя с него пристального взгляда. — Я не дева в беде, Вегас. Я привык к опасностям, не забывай, что я был главным телохранителем первой семьи. — Я знаю, Пит, — Вегас обхватил щёку Пита своей здоровой рукой, поглаживая большим пальцем нежную кожу под глазом. — Ты сильнее меня, я знаю это. Но теперь ты больше не телохранитель, ты мой партнёр. Я не хочу, чтобы ты защищал кого-то, а сам был под защитой. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сделать это. Вегас увидел, что глаза Пита стали мягче, когда он услышал его слова – гнев понемногу угасал. Вегас понял, как утешить Пита: лаской, искренностью, откровенностью. Пит поднял руки и положил их по обе стороны от лица Вегаса, обхватив его щеки, чтобы тот мог посмотреть ему в глаза. Его глубокие чёрные глаза светились, они передавали искренние чувства, которые только Пит мог передать Вегасу: что-то, что он чувствовал глубоко внутри. Что было очень похоже на тепло, что заставляло его верить, что он заслуживает подобных чувств, таких как любовь. — Так поступают партнёры, Вегас. Они защищают друг друга. Я хочу, чтобы ты был в безопасности так же сильно, как ты хочешь, чтобы был я. Ты всегда говорил мне, что я важен для тебя, так что, пожалуйста, знай, что ты также важен и для меня. Пит никогда не говорил Вегасу таких вещей в открытую: он предпочитал показывать это на деле. Но эти слова растопили Вегаса. Этот человек не переставал заставлять его чувствовать себя любимым, без чего он вырос. И за это Вегас был ему бесконечно благодарен. — Спасибо, Пит, — сказал он, взяв руку Пита, которая прижималась к его щеке, и обхватив её своей здоровой рукой. — Я обещаю, что с этого момента ты будешь первым, кто узнает обо всём. Пит наконец-то улыбнулся, подавшись вперед и быстро поцеловав Вегаса в губы. — Этот поцелуй скрепил наше обещание, — сказал Пит, наконец-то улыбнувшись, что отразилось в его глазах. Затем Вегас потянулся к затылку Пита, чтобы втянуть его в более глубокий поцелуй, на этот раз немного дольше. Как же он скучал по этому. Безумие, прошло всего несколько дней, но чувствовалось, что в груди пустеет. — Скрепил его снова, чтобы наверняка, — Вегас сказал с улыбкой и завершил поцелуй последним быстрым чмоком. . . . На следующий день Вегас проснулся после обеда, а Пита в их комнате не было. Он был где-то в окрестностях особняка, наверное, занимался с Венисом разными делами. Иногда Пит брал Вениса поплавать (Вегас даже не знал, что шестимесячный ребенок может плавать, но, видимо, по словам инструктора, это безопасно даже для двухмесячных малышей. Безумие.); или приводил детского массажиста для массажа, инструктора по детской йоге, проводил всевозможные современные вещи для родителей, которые он находил в интернете. Венису повезло, что Пит заботился о нём. Пит остался верен своим словам, не позволив Венису вырасти похожим на одного из них – этот ребёнок должен был благополучно повзрослеть с как можно меньшими душевными травмами. В этом был смысл. Вегас не хотел, чтобы маленький чертёнок стал настоящим бесом, когда вырастет. Поднявшись с кровати, Вегас заметил, что на его повязке чёрным маркером написаны какие-то каракули. Собственность Пита Понгсакорна Сэнтгама. И Вениса :) Последние слова были написаны почему-то мелко, как будто Пит забыл написать это сначала и дописал позже. Это так очаровательно, что Вегасу захотелось что-то затискать. Безумие, какие чувства вызывал у него этот человек. Вегас всегда считал, что, вероятно, Вселенная подарила ему Пита, чтобы компенсировать каждую унцию одиночества, которую ему пришлось вынести, когда он рос. А теперь, когда Вегас нашёл Пита, он не помнил больше, что такое одиночество. . . . [КОНЕЦ]