Не Галлагер

Это началось много лет назад, сказал ему Йен. Например, давным-давно, когда Йен был ребенком. Но Микки мог честно сказать, что никогда раньше этого не замечал. Или просто, может быть, он так и не понял, что это было, пока не увидел там свое собственное имя. В самом верху списка. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду, лучший Галлагер? — он принес кофейник к столу и поставил его рядом с мужем. Он высунул голову из двери на задний двор и заорал во всю глотку припаркованному там фургону, что завтрак на столе. Йен ухмыльнулся в свою кофейную кружку, и Микки дал ему отмашку, даже не взглянув на него. Все знали, что Микки готовил еду, и все знали, что он вел себя так, будто ненавидел это. Ударение на слове «будто’. Микки очень громко говорил о том, что Йен собирается на работу, а Лиам и Фрэнни идут в школу, не перекусив предварительно. Йен понимал причуду характера своего мужа больше, чем кто-либо другой. Йену нужно есть, чтобы его лекарства действовали должным образом, а Микки заботился о благополучии Йена. Историю с Лиамом и Фрэнни было немного сложнее понять, если вы мало что знали о воспитании Микки, но Йен все понял. Микки ходил в школу голодным каждый день в течение многих лет. Если бы он мог остановить то же самое, что происходит с детьми, живущими с ним сейчас, тогда он бы каждый день вставал рано и переворачивал блинчики. Лиам спускался по лестнице, волоча за собой школьную сумку. — Привет, — он небрежно поздоровался и ответил Микки ударом кулака, когда тот проходил мимо, чтобы подойти к столу. Йен протянул руку и поправил школьный галстук Лиама. — Фредди не давал тебе спать прошлой ночью? Лиам покачал головой и скорчил рожицу, глядя на ребенка, сидевшего на коленях Йена. — Нет. Я вырос в одной комнате с тобой, Карлом и Липом. Ты учишься спать, несмотря ни на что. — Карл очень сильно храпит, — Йен усмехнулся. — И Лип разговаривает во сне. — И ты не был такой тихий, как думал, когда тайком затаскивал Микки к себе в постель, — Лиам протянул и намазал немного джема на тост. Микки игнорировал их обоих. Фредди хихикнул и заставил Микки улыбнуться, крошечной улыбкой, которую он пытался скрыть, но все равно это была улыбка. — Лиам, какого хрена все это значит? Лиам посмотрел туда, где Микки указывал на магнитную доску, прикрепленную к передней части холодильника. — Лучший Галлагер, — просто заявил он. Прежде чем Микки смог расспросить о дальнейших подробностях, задняя дверь открылась, и вошли Лип с Тэми, оба выглядели усталыми, но с сияющими глазами. Было легко представить, как они провели свой вечер, пока Йен и Микки нянчились с их сыном. — Привет, ребята, — Лип взъерошил волосы Йена и подхватил Фредди на руки, покачивая его и целуя в лицо. — Привет, большой парень. Ты повеселился со своими дядями? Тэми с улыбкой приняла тарелку с беконом от Микки и сжала его руку. — Он хорошо спал? — Пару раз просыпался с криком громче, чем сигнализация об айсберге на «Титанике», но мы разобрались, — Микки пожал плечами. Йен усмехнулся и схватил свой телефон, быстро показав картинку, чтобы Лип, Тами и Лиам могли видеть. Они все смеялись и ворковали, что вызвало у Микки подозрения. — Что это за хрень? — Только ты, — Тэми ухмыльнулась и передала телефон обратно Йену. — Самый милым дядя во вселенной. Йен, наконец, показал фотографию Микки, и тот яростно покраснел при виде изображения. Он в старой кровати Йена, которая обычно пустовала, так как теперь он делил другую комнату с рыжим, но когда Фредди проснулся в слезах, он поднял его и устроился с ним там. На фотографии он крепко прижимал к себе Фредди, и они оба спали. — Когда ты это сделал? — набросился он на своего мужа. — Когда я проснулся, а тебя не было рядом со мной, — парировал Йен. — Ну, вы бы все проспали чертову Хиросиму и оставили бедного ребенка визжать… — Микки усмехнулся. Лип налил себе большую чашку кофе, как только передал Фредди Тами, и Микки сердито посмотрел на него, когда он схватил кофейник, чтобы снова наполнить его. Каким-то образом он приготовил завтрак для всей этой кучки язычников и все равно не успел получить свежую чашку раньше всех остальных. — Лип, какого хрена все это значит? — Микки указал на белую доску. Лип открыл рот, чтобы что-то сказать, но Микки оборвал его. — И если ты произнесешь слова «Лучший Галлагер» так, как будто я должен знать, что, черт возьми, это значит, я разобью несколько голов. — Но… — Лип колебался с полуоткрытым ртом. — но это то, что есть… — Какого хрена… — Фиона начала это еще тогда, когда мы были детьми. Я думаю, мне было 11 лет, — сказал Лип. — Она подумала, что добавит немного дружеского соперничества между братьями и сестрами в надежде, что мы будем делать больше работы по дому. Раньше быть первым в списке означало, что ты идешь выбирать фильм для семейного вечера. — Фиона дико переоценила свой успех, когда дело дошло до выполнения домашних обязанностей, но концепция прижилась, — добавил Лиам. — На случай, если ты не знал, это мое, блядь, лицо, — Микки указал на свое лицо. — Все просто, Мик, — Йен откинул голову назад и рассмеялся, наполнив комнату звуком счастья. — Мы все в списке, кто-то делает что-то достойное и попадает в начало списка. Тот, кто возглавит список в конце недели, станет Лучшим Галлагером. — Почему я там? — Микки развернулся и, прищурившись, посмотрел на доску. — Ты набрал мега-баллы за то, что предложил посидеть с ребенком прошлой ночью, — Лип устроился на стуле и забрал Фредди у Тэми. — Ты даже не представляешь, как я это ценю. Микки скрестил руки на груди и выразительно поднял брови, глядя на своего мужа. — Я предложил, не так ли? — Это не моя вина, что ты соглашаешься на что угодно после секса, — хихикнул Йен. — Фу, — Лиам нахмурился. — Откомандирован, — добавил Лип. Микки выключил их все вместе и налил себе кофе, прежде чем все это снова исчезло. — Ты помог мне с домашним заданием по обществознанию, — отметил Лиам. — Ты изучал судебную систему по делам несовершеннолетних, — Микки в смятении закрыл глаза. — Это равносильно тому, чтобы заставить Боба Росса сделать домашнее задание по искусству. — Кто? — Лиам выглядел смущенным. — Ты не знаешь, кто… боже. В любом случае, я хочу сказать, что я помог тебе, потому что я единственный человек в этом доме, который может научить тебя чему-нибудь об этом. — Карл попал в колонию для несовершеннолетних, — заявил Лип. — О, да? И вы хотите, чтобы он дал ребенку сбалансированный взгляд на систему? — Микки снова усмехнулся и отпил еще кофе. — Хорошее замечание. — Мы с Йеном оба были арестованы, когда были несовершеннолетними, — Лип продолжал, избегая смотреть на Тэми и ее прищуренные, осуждающие глаза. — За что? — она набросилась на него. Лип притворился, что не расслышал, поэтому вместо этого она посмотрела на Йена, и он не смог проигнорировать ее испепеляющий взгляд. — Угон автомобиля, — тихо признался он, и Лип покачал головой из-за предательства со стороны своего брата. — О, не смотри на него так, Филип. Ты сам мне только что сказал. — Хотя и не попал в колонию для несовершеннолетних… — Микки ухмыльнулся и прислонился бедром к стойке. — Нет, — Йен пожал плечами. — Действительно, стыдно… мы могли бы переспать еще раньше. — Да, — Микки кивнул в ответ. — Только я бы ни за что не стал твоей сучкой в тюрьме. — Ради тебя я мог бы подумать о том, чтобы сменить обстановку, — Йен злобно ухмыльнулся. — Ради всего святого, почему мы так много знаем о твоей сексуальной жизни? — застонал Лиам. — Фрэнни, твой завтрак стынет, — Микки подошел к подножию лестницы и позвал наверх. — Оставь этих чертовых кукол в покое на пять минут и иди есть! Йен и Лип обменялись удивленными взглядами, когда Микки ‘Король кухни’ Милкович выполнил свой долг. Тэми задумчиво прожевала полоску бекона и помахала ею в воздухе. — На днях ты менял колесо на моей машине, когда его спустило. — И что? — Микки занялся приготовлением свежей порции тостов с беконом для Фрэнни, потому что, несмотря на то, что он изображал крутого парня, он никогда бы на самом деле не заставил ее есть холодный завтрак. Ее шаги приближались, и он ждал на нижней ступеньке, чтобы она бросилась в его объятия с середины подъема. Странный ритуал, который они проводили почти каждое утро, заставлял Йена чувствовать, что у него растут яичники и он становится задумчивее с каждым днем. Микки развернул ее, усадил на свободное место рядом с Лиамом и вернулся к приготовлению завтрака. — Итак, — продолжила Тэми, как будто их не прерывали. — Это сэкономило мне 50 долларов, и я не опоздала на работу. Это дает большие очков. — Не хочу показаться неблагодарным за все «очки», которые ты хочешь мне подбросить, но я думаю, что был бы менее благодарен себе и больше разозлился бы на твоего так называемого папочку-механика за то, что он вообще оставил тебя. Тэми посмотрела на Липа, а затем снова на Микки. — У нас действительно был этот разговор, и он уверял меня, что с машиной, которую он видел в последний раз, все было в порядке. Думаю, я должна поверить ему на слово. — Это было прекрасно! — Лип усмехнулся. — Ты въехала в шестидюймовый винт, что я мог с этим поделать, когда меня там не было? Микки поставил перед Фрэнни тарелку с тостами и двумя полосками бекона, а затем позволил Йену схватить его за руку и усадить на последнее место за столом. — Спасибо, дядя Микки, — пропела Фрэнни, и Микки протянул руку, чтобы получить свою обычную пятерку от девочки, слишком занятый действием, чтобы заметить, что остальные за столом обмениваются более веселыми взглядами. — Хей, Фрэнни. Ты голосовала за то, чтобы дядя Микки был первым в списке? — спросил Лип свою племянницу. — Конечно, — очаровательная четырехлетняя малышка подала голос. — Почему? — Микки был совершенно сбит с толку. — Да. Ты играл со мной в диснеевских принцесс. Каждая пара глаз уставилась на Микки, и он яростно покраснел. — Ты это делал? — Йен широко улыбнулся и притянул Микки к себе, чтобы прижаться губами к его мягким, растрепанным волосам. — Мы заставили их вступить в бойцовский клуб. — категорически заявил он. — Это было потрясающе, — Фрэнни отчаянно закивала. — Мулан надрала Эльзе задницу! Микки немедленно сделал движение «рубануть по шее-заткнись-нахуй», но Йен уже пихал его в руку. — Ты научил ее этому слову? — Она прожила здесь всю свою жизнь. Тебе повезло, что она не сбрасывает ф-бомбу каждые пять секунд, — горячо возразил Микки. — В следующий раз, малыш, говори вместо «задница». — Хорошо, — согласился ребенок. — Микки! — ахнул Йен, а его муж радостно улыбнулся. — О, нет, что будет дальше? Я потеряю очки? Йен ткнул его в ребра и вернулся к завтраку. У него было всего десять минут до того, как он должен был уйти на работу, забрав Лиама в школу по дороге. Фрэнни начала немного позже, и ее школа ближе, так что Микки с удовольствием совершал свою школьную пробежку каждое утро. — Никаких призов за догадку, поставил ли Йен его первым в списке, — Тэми ухмыльнулась паре. — Каждую чертову неделю, — Йен быстро прожевал. — Зачем на этот раз? — спросил Микки. — Ты отсосал мне, пока я смотрел «Челюсти» и ел саб с фрикадельками, — Йен наклонился и прошептал ему на ухо. — Святая троица. Никогда в жизни мне не было так тяжело. Когда все лицо Микки покраснело, остальные поняли, что спрашивать не стоит. — Нам нужно установить правило, согласно которому ты не можешь использовать сексуальные услуги, чтобы попасть в начало списка. Это дает вам двоим несправедливое преимущество, — сказал Лиам, что всегда был сторонником демократии. — Но, по крайней мере, на этой неделе Микки признан Лучшим Галлагером, — Лип поклонился его величию в полунасмешливом жесте. — Однако вы все пропустили мою мысль мимо ушей, — сказал Микки, отодвигая свою тарелку. — Я не спрашивал, как я оказался в списке. Я спросил, почему я там оказался. Я не Галлагер. Группа людей, сидевших вокруг кухонного стола, перестала есть, пить и разговаривать и уставилась на Микки. — Не Галлагер? — повторил Йен. Микки задумался, не расстроил ли он своего мужа. Когда они поженились в начале года, они шутили о слиянии своих имен, но оба варианта были одинаково неприятны и быстро исключены. После того, как Терри расстрелял их номер для новобрачных, они потеряли нить разговора, и больше он никогда не поднимался. Технически, Микки все еще Милкович, а Йен все еще Галлагер. Было ли это проблемой для Йена? Его опасения развеялись секундой позже, когда весь стол разразился оглушительным смехом. Микки уставился на них так, словно обезьяны захватили весь зоопарк. Он понятия не имел, что было такого смешного. — Только не Галлагер! — Лиам взвизгнул, его глаза сияли от чрезмерного смеха. — Самая смешная вещь, которую я когда-либо слышал, — добавил Лип. — Смирись с этим, детка. Теперь ты один из нас, — подмигнул Йен. Микки поднялся на ноги и запечатлел поцелуй на подергивающемся рту Йена. — Ладно, рыжий. Если ты так говоришь. Я собираюсь принять душ. Микки был почти на вершине лестницы, когда услышал, как Тэми пронзительно кричит на Липа. — Меня вообще нет в списке?! И, черт возьми, он рад, что сбежал, когда это произошло.