Рамки мнений

Череп Скалл ненавидит облака. И никогда он их не любил, даром что сам был облаком. Облака перекрывали вид на самое красивое и самое интересное, на закат, на восход, на звезды. Они закрывали все. И осознание что он родился облаком, наступило немного позже, чем осознание что он действительно ненавидит белые перья, тучи и кучи видов погодного явления которое застилает небо. Нельзя сказать что Скалл ненавидит себя, но можно сказать что он ненавидит свою природу. Природу быть облаком, быть отстраненным, быть закованным в рамки навязанные всеми вокруг. Почему-то если он облако, то должен быть отстраненным. Должен быть холодным, не любящим шум. Но будто назло всем рамкам, Скалл был шумным, общительным, без вспышек агрессии и территориальности. (Скалл никогда не скажет, что его нереально бесит, когда посягаються на его мировоззрение и его взгляды. Потому что это его мировоззрение и его взгляды.) Скалл был общительным, шебутным, и даже в свои двадцать два, был мальчишкой которого любили однокурсники и со смехом называли адреналиновым маньяком. Он бы реально знаком со всеми, можно сказать, что он был школьным заводилой. Который за любой кипиш и всегда влезает в неприятности. Скалл был популярен, и решил и дальше таковым оставаться. Работа каскадером — идеальный вариант, особенно для облака который ненавидит свою природу. Он был в центре внимания, приковывал взгляды, словно солнце. Он был громким, шумным и эмоциональным словно ураган. Он был лгуном, с тройным блефом, притворщиком и клоуном, словно туман. Он не ограничивал, и не заковывал себя в рамки предупреждений по поводу его пламени. Это его пламя и ему решать, каким будет его характер. Наверно поэтому он привлёк внимание этого мистера Шамана, не так ли? О, и несмотря на въевшуюся клоунский стиль, Скалл никогда не пытался недооценивать людей. О, люди умны. Люди тупы, злы, кровожадны, дружелюбны. В людях, в самом человечестве были грани самого мира, который отражался в их глазах. Это было немного смешно, не так ли? В конце концов, они убивали мир который их создал. Это так… Иронично! Возможно… Скалл поиграл письмом в руке, разрывая его на кусочки и кидая в огонь. Возможно ему следует поинтересоваться, что там будет. В конце концов, он облако верно? Сильнейший? О, нет. В огне отразилась кривая язвительная усмешка. Он будет Слабейшим. Просто потому что хочет. И просто потому что никто не смеет его ограничивать. *** С насмешливым, едва заметным прищуром проводив Реборна, сенпая, как он визгливо кричал, мысленно хихикая и восторженно вздыхая, перевел взгляд на туман. Что же делать, что же делать… Иронично что именно сейчас облака решили опуститься на землю, верно? Издевательство прям какое-то. Прикрыв ладонью широкую улыбку, чтобы не словить лишний подзатыльник, запрыгнул обратно в машину, захлопывая дверь и включая радио. Это не его дело, верно? В конце концов он простой гражданский. Насколько может быть гражданским сильнейшее облако конечно. Издевательская усмешка пробежалась по губам, открывая выбеленные клычки. Увы и ах. *** С ненавистью дернув головой, презрительно скривил губы. Какой кошмар, попасться на такую… На такую банальную участь смертника. Маска пошла трещинами, показывая гнев и презрение. Уставившись в глаза Луче, оскалился, медленно проводя большим пальцем по нижней губе, размазывая помаду. Надоело. Не обращая внимания на панику остальных, быстрым шагом исчез с места заточения. Как неприятно-неприятно-неприятно. *** Ограничение жгло внутренности, будто побуждая и подергивая улучшаться. Надо быть больше. Объемнее. Утолить голод этой ненасытной игрушки, не перегореть, выжить, но… Приложив ладони к лицу, размазал грим, как же противно… Решительно поднявшись, глубоко вздохнул. В течении времени пока проклятие не спадет, никто не найдёт меня, уж я то постараюсь.