Гон

Несколько секунд сталкер молча осмысливал новость, а потом изобразил на лице улыбку: — Ну, и хорошо. Вернёшься к себе, и всё ништяк будет. В ответ Лан как-то странно на него посмотрел, открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал. Просто поднялся из-за стола и пошёл к двери. И уже на пороге бросил, не поворачиваясь: — Я оденусь. Ридо проводил анара взглядом, продолжая размышлять о только что услышанном. Итак, совсем скоро тут будет отец Лана, каким-то образом умудрившийся так быстро отыскать своего отпрыска. Хотя хрен их, пушистиков, знает, с какой скоростью они путешествуют по галактике? Лан не раз и не два пытался пояснить, что такое путь-сквозь-пространство, но безуспешно. С физикой Ридо никогда не дружил, а за прошедшие годы успел забыть и то, что когда-то знал, а потому нихрена из сказанного анаром просто не понял. Ну, кроме того, что благодаря этому «лиоро» перемещение между звёздными системами занимает несколько земных часов. Да и какая теперь разница? Совсем скоро он помашет Лану ручкой, забот будет меньше, а воспоминаний — больше. И рано или поздно всё пережитое станет казаться почти что сном. Вот только радует это его или нет? Определиться Ридо пока что не мог. Так и продолжал стоять у стола, задумчиво тасуя карты и сохраняя на лице равнодушное выражение. Оно не изменилось и тогда, когда Лан появился на пороге комнаты в комбинезоне, который был на нём в момент падения каола. — Я готов, — проинформировал сталкера и тут же спросил: — Я хочу попросить у тебя одну вещь. Если она не очень тебе дорога. — Для твоей коллекции? — осведомился Ридо, вспоминая рассказы анара о его увлечениях. — Да. На память о… твоей планете, — после небольшой паузы ответил тот. — И что ты хочешь? Надеюсь, не меня для своего зоопарка? — У меня нет зоопарка, — совершенно серьёзно ответил Лан, — и ты не животное, чтобы держать в клетке. Мы собираем неживые предметы. — Ты так и не вкурил в мои шутки, — криво усмехнулся сталкер, бросая карты на стол, — хотя чего я ожидал? Ты ж не человек. Ну, если не меня, то что хочешь забрать? — Глобус. Если можно. — Можно, мне он всё равно нафиг не нужен, — Ридо снял с небольшой книжной полки глобус и протянул Лану, — держи, вот тебе наша Земля. — Спасибо, — анар бережно взял обычный школьный глобус, уже слегка поблёкший и успевший устареть с точки зрения устройства мира, который изображал. Лан держал предмет так осторожно, словно тот мог рассыпаться и являл собой какую-либо ценность. — К сожалению, я не могу подарить тебе ничего взамен, — он вздохнул и опустил голову, — это запрещено. — Ну, да, ваши технологии не должны попасть в руки недоразвитых приматов, я помню, Лан. — Ты не… — начал анар, шагнув к сталкеру, и снова остановился, повернул голову к двери и произнёс: — Отец здесь. В следующую секунду за дверью послышались шаги, Лан поспешил к ней и распахнул, одновременно отступая назад. Ридо увидел чем-то похожего на самого Лана анара, затянутого в тёмно-синий комбинезон, с какими-то непонятными человеку нашивками, а на поясе висела такая же кобура, как у погибшего спутника Лана. Цвет меха пришельца был рыжеватым, только волосы он стриг коротко, и глаза оказались не золотистыми, а оранжевыми. И очень холодными. От него веяло властностью, силой и… холодом. Анар окинул взглядом комнату, увидел сына, и на секунду глаза потеплели, но только на секунду. Потом их пристально-изучающий взгляд обратился к сталкеру, и тот ощутил себя неуютно, но не столько от взгляда, сколько от почти металлического мыслеголоса в голове: «Приветствую тебя… человек. Сейчас я поговорю с сыном. Потом — с тобой». Ридо ответить что-либо не успел, равно как и возмутиться бесцеремонностью, а отец Лана уже перевёл взгляд на сына, и следующие несколько минут сталкер чувствовал себя совершенно лишним. Казалось, анары просто смотрели друг на друга, но на самом деле — они всё это время разговаривали. О чём? Хрен его знает. Чтобы не стоять, как столб, Ридо пошёл на кухню, выбил из пачки сигарету и закурил. Отвратное это ощущение — быть третьим лишним, даже при разговоре. Особенно когда беседуют у тебя дома, а ты понятия не имеешь — о чём? Глотая дым и выпуская его в форточку, сталкер пытался взять себя в руки. Всё равно это скоро закончится, Лан улетит и всё. Окурок он с размаху вдавил в пепельницу, решив не возвращаться в комнату до тех пор, пока их пушистые величества не натрындятся. А смысл там стоять? В качестве лишней мебели или столба с глазами? Или… но продолжить ассоциативный ряд не дала мягкая рука, опустившаяся на плечо, и знакомый ворчащий голос: — Ридо, я хочу тебе кое-что предложить. — Фото на память? — осклабился сталкер, разворачиваясь к анару. — Нет. Полететь со мной. — Что? — подобрать челюсть Ридо не успел. — Полететь со мной на Наорию, — спокойно повторил Лан. — Типа, в гости? — Нет. Навсегда. В твою систему мы не вернёмся до тех пор, пока люди не покончат с войнами. Отец сказал, что я могу взять тебя с собой, если ты хочешь, — было видно, что Лан волнуется, хоть он и старался держать себя в руках. — Ты из проклятого мира, но ты спас мне жизнь. Отец не может иначе тебе заплатить, нельзя ничего оставлять. — Так это его предложение или твоё? — прищурившись, спросил сталкер. Ответил Лан не сразу. Поднял голову, поймал взгляд Ридо, помолчал, словно решая, говорить или нет, и всё же сказал: — Моё. Так ещё никогда не делали. Если мир проклятый — никаких контактов с жителями. Но ты меня спас, да и твоя раса ещё нескоро сумеет выйти за пределы своей системы, не говоря о межгалактических путешествиях. Мы ничем не рискуем. Кроме того, время от времени сюда будут наведываться наблюдатели, как и в любой проклятый мир. Иногда всё меняется быстро. — Ага, значит, ты всё же решил завести зверушку? — подмигнул Ридо, пряча за иронией растерянность. — Нет. Я говорил: ты — не животное, — тут Лан шагнул ближе, понизил голос и продолжил: — Я не сказал тебе тогда… У меня ещё никогда не было такого овара. Я не смогу забыть, не хочу забывать. — Хах, так ты, как настоящий джентльмен, решил на мне жениться? — шутка снова вышла неудачной, но ничего умнее Ридо просто не мог придумать. — А что папа скажет? — Он не знает. Тебя не читает, потому что чтит Кодекс, а я как-то сумел это скрыть. В первый раз удалось. Он не поймёт. Никто не поймёт. Но я хочу, чтобы ты полетел со мной. — Ага, чтобы трахать меня втихаря от всех раз в год, а всё остальное время пытаться научить себя вести? — приподнял бровь сталкер. — Лан… блин… ты же не дурак, сам должен понимать — нихера бы у нас с тобой не вышло. Даже будь ты или я бабой. Мне в твоём мире места нет, тебе — тут делать нечего. Мы вообще не должны были встретиться. Если бы твой пепелац не упал, так бы оно и было, верно? — Да, но… Мы могли бы путешествовать. — Лан, ты сам знаешь ответ. Помнишь, как мы постоянно собачились? А ведь всего ничего вместе пробыли. Да и не люблю я дураком себя чувствовать, а с тобой это всегда так. Мы же, по сравнению с вами, мартышки ещё. С атомными бомбами… — Ты научишься. — Нет. Я никогда тебя не догоню, и ты это знаешь. А что хорошо в койке было, так это не повод жизнь свою ломать. Шила в мешке не утаишь, и про нас узнают всё равно, а я не думаю, что твой предок рад будет. Да и… это был просто твой овар, понимаешь? Потрахались и разбежались. И всё. — Всё? — Именно. А разве нет? — Да, — после странно-длинной паузы сказал Лан, опуская голову и делая шаг назад. — Это был просто овар. И всё. Только тебе придётся пойти со мной. Отец хочет поговорить. — Лан… — начал было Ридо, но анар уже развернулся и пошагал к выходу, на ходу поднимая склонённую голову. Сталкер последовал за ним, пытаясь понять — правильно ли поступил, только что отказавшись от фантастической возможности увидеть иные миры, лично поглазеть на представителей разных рас, попутешествовать с Ланом по галактикам и навсегда забыть о руинах своего мира. Это так заманчиво звучало, казалось таким невероятно чудесным, но… Только в мечтах. На деле же ему никогда не догнать анаров, не научиться читать мысли, не понять и половины из того, что они знают. Никогда не стать своим. А быть домашним любимцем Лана — увольте. Лучше остаться здесь, время от времени сожалея об упущенной возможности.

***

Вероятно, Лан успел передать отцу ответ Ридо сразу, как только переступил порог, потому что тот глянул на парня с большей долей теплоты, а в голове прозвучало: «Ты сделал правильный выбор, человек. Твоя раса ещё не готова к тому, что может дать МСР и контакты с нами. Но я хочу поблагодарить тебя за спасение сына. Лан рассказал мне, что ты для него сделал. Жаль, что не смогу ничем заплатить, — в оранжевых глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, — но Правила нарушать нельзя. Ничего в вашем мире не должно говорить о нас». — Камень… — тут же вспомнил Ридо, — я продал один из камней Лана. «Не страшно. Кристаллическая решётка нилара, — образ камня стал пояснением к слову, — идентична вашим алмазам. Огранка — не свидетельство инопланетности. Но есть ещё кое-что». Ридо вопросительно уставился на анара и услышал: «Ты. Твоя память. Я буду вынужден её заблокировать, используя оборудование своего каола». — Эй, — сталкер шагнул назад, одновременно посылая руку к поясу и запоздало вспоминая, что оружия при нём нет. — А вот это дудки! Хрен я тебе позволю мозги свои выжигать! Ищи дурачка в зеркале! «Таков Закон, — равнодушно пояснил отец Лана, — он не знает исключений. Ты остаёшься, значит — не должен ничего помнить. Сожалею». — Да нихера ты не сожалеешь! — рявкнул парень в ответ. — Ты ж до уссыку рад, что я не лечу с вами. По роже вижу! Тебе и отказать сыну совесть не позволяет, но и обезьяна на борту ни к чему. «Это не так, — мягко возразил мыслеголос, а в глазах блеснула такая человеческая ирония, — Лан — мой последний сын, ты спас ему жизнь — это достойно награды. Но ты не хочешь лететь, и я понимаю почему. А выжигать твой мозг я не стану. Не бойся. Ты всего лишь забудешь Лана и всё, что было с ним связано». — Какого чёрта, а? «Были случаи, когда армии проклятых миров выходили на нас через контактеров». — Ты что думаешь, я буду языком молоть? Я на дебила похож? — теперь Ридо хотелось двинуть этому возомнившему о себе невесть что кошаку по морде, и ещё больше бесило полное невмешательство Лана. Тот усердно изображал ветошь, вращая в руках глобус, и даже не смотрел в сторону Ридо. «Я уверен, что сам ты говорить не станешь, но… Есть много способов добыть информацию помимо воли, — пришёл мгновенный и такой же спокойный ответ. — Это забота не только о себе, но и о тебе. Даже самый примитивный прибор способен обнаружить обман. У вас такие есть?» — Детектор лжи, что ли? «Вероятно. Но, если ты ничего не будешь помнить — пройдёшь это испытание». — Как будто тебе есть до этого дело! — фыркнул Ридо. «Мне? Нет. Лану — да. Мой сын почему-то привязался к тебе. Я не хочу блокировать твою память насильно, но если ты не оставишь мне выбора — я буду вынужден так поступить. Решать тебе». «Отец, — мыслеголос Лана вклинился в беседу, — неужели это так важно?» «Да, ты знаешь правила. Прощайся, Лан». Передав это, анар отвернулся, создавая видимость невмешательства. Лан нерешительно постоял несколько секунд, а потом почти подбежал к Ридо, потёрся щекой о щёку сталкера и тихо произнёс вслух: — Я не забуду. Ничего. Спасибо. — Иди уже… пушистик, — хрипловато ответил парень, ненадолго привлекая к себе тёплое тело, обтянутое костюмом, — а то папаша задницу тебе надерёт. — Прости, — проворчал Лан, прижался чуть сильнее, а потом резко отстранился и пошёл к двери, уже не оглядываясь. Когда дверь за Ланом закрылась, его отец снова повернулся к сталкеру: «Ты выбрал? Добровольно или…» — Только не надо о выборе, а? — скривился парень. — Всё равно же по-твоему будет. А мозги мне ещё пригодятся, так что лучше без насилия. «Разумно, — анар впервые чуть улыбнулся, — вы — неглупая раса». — Не тяни время, блин, — сжимая кулаки и сдерживая подступающий страх, сказал Ридо. «Как скажешь, человек», — пришло в ответ, а потом вертикальные зрачки пришельца расширились, и сталкер просто провалился в их чёрную глубину…

***

— Зачем ты это сделал? — спросил Лан, когда каол покинул Солнечную систему и вошёл в лиоро. Анар до сих пор видел перед собой не отца, а Ридо. Усыплённого сталкера они поместили в сканер отцовского каола, чтобы блокировать нужный участок памяти. Но отец не только покопался в голове парня. Он взял образцы крови и тканей, сделал кучу снимков тела человека в разных проекциях — анару были необходимы сведения о новой расе. И не просто воспоминания сына, а и биологический материал. — Ты знаешь ответ. Таков закон, — отец повернулся и впервые за все эти годы, осторожно привлёк Лана к себе. — Так надо. Для его же блага. — Почему он не полетел со мной? — совсем по-детски спросил тот, продолжая держать в руке глобус. — И на этот вопрос ты тоже знаешь ответ, — анар мягко коснулся волос сына и провёл по ним ладонью: — Так лучше. Для всех. Мать будет рада тебя видеть, — перевёл тему. — Она — единственная, кто верил, что ты ещё жив. — А ты нет? — минута слабости прошла, и Лан отстранился, прямо сел в кресле и закрыл глаза. — Ты сильно расстроился, когда нашёл меня? — Антио нар, Лан! — раздражённо бросил отец. — Когда же ты повзрослеешь! — Я уже взрослый! Ты не заметил? — Пока что — нет, — это прозвучало совсем не зло. — Как ты провёл овар, сын? — Не твоё дело, — пробурчал Лан в ответ, наглухо закрывая свой мозг. Теперь он знал, как это делать. Впервые это получилось у Лана в доме Ридо. Тогда ему безумно захотелось скрыть от отца то, что случилось. Это были только его воспоминания! И в мозгу что-то словно щёлкнуло, появились стены, которые раньше не удавалось построить. — Вот как? Ну хорошо, — немного удивлённо произнёс анар. — Иди к себе, отдыхай. Скоро мы будем дома. И Лан послушно поднялся, отправляясь к отсеку, в котором находилась его каюта. Старенький, уже полинявший глобус он забрал с собой — теперь для анара это была не просто модель далёкой планеты Проклятого мира.

***

Проснулся Ридо от того, что страшно хотелось пить, и болела голова. Странно, вроде вчера не бухал… Так какого тогда чёрта башка раскалывается так, будто выхлебал море палёной водяры, смешав её с пивом? Скривившись, сталкер поднялся с кровати, на которой спал одетым и даже в ботинках, чего давно уже не случалось, и потащился к холодильнику, надеясь на чудо в виде бутылки воды. Но чуда не случилось — холодной воды не оказалось, и пришлось пить ту, что была в ведре — тёплую и противную, как хрен знает что. Но это всё же была вода, после нескольких глотков которой парню полегчало настолько, что он вытащил из кармана джинсов смятую пачку сигарет, выбил одну и вышел на крыльцо. Курить в комнатах не хотелось — в доме и так воняло чем-то непонятным. Закурив, Ридо выпустил дым в хмурое осеннее небо, закашлялся и опёрся спиной о столбик крыльца. Хотел бы он знать, почему трещит голова, если не было пьянки? Может, подрался с кем-то в баре? Но… следов драки тоже не наблюдается. Чёрте что происходит! Доискаться до причины головной боли сталкер не успел. Послышались шаги и громкое, удивлённо-подначивающее: — Тю, ну я же говорил Гоше, что такие, как ты, не дохнут! Ридо повернулся на голос и увидел подходящего к дому светловолосого парня, симпатичное лицо которого немного портил шрам на левой щеке — памятка от встречи с тварью из руин. — Макс? — Ридо выдохнул дым в сторону гостя. — Чего припёрся? В жопе зачесалось? — И это тоже, — парень подошёл ближе, хлопнул сталкера по плечу, — а ты всё такой же любезный. — Ага, это так заметно? — У меня хорошее зрение, — посерьёзнел Макс. — Тебя хрен знает сколько не было в баре. Что стряслось-то? — Типа тебя это трахает? — скривился в ответ Ридо, вспоминая, что с Максом они всегда отменно зажигали в постели. — Видимо да, раз я тут. Так что стряслось? — Нихрена, — честно ответил Ридо, выбрасывая окурок. — Ну, зайдёшь? — Нет, блин, потопаю назад и угощу пивом, — Макс продемонстрировал несколько бутылок в пакете, — первого встречного! — Чёрта с два, — Ридо положил руку на плечо гостю, — пиво оставь. И свою задницу тоже, а сам можешь проваливать. — Ну, ты и мудак! — шутливый удар в плечо был совсем несильным. — От мудака слышу, — хохотнул Ридо, — но пиво кстати. Башка трещит, блин. — Так пошли лечить! Какого хера стоим? — Пошли, — согласно кивнул сталкер, открывая дверь и пропуская гостя вперёд. В конце концов, какая разница — почему болит голова? Главное — сделать так, чтобы она не болела.