В Мунго

Вокруг темно. Гермиона силится открыть глаза, но на них будто что-то давит. На груди словно булыжник, ей тяжело вздохнуть. Вдали слышен шепот, но ей не удаётся разобрать слова. В ушах шумит, как под водой. Она напрягается, чтоб расслышать хоть что-то. Спустя мгновение начинает различать голоса. Первый голос мужской: — В этот раз должно получиться! Ему отвечает девушка: — Вы каждый раз так говорите. — И все же, я чувствую, в этот раз все должно получиться — с уверенностью добавляет все тот же мужчина. Похоже, Гермиона истратила все силы и снова проваливается в сон. Голоса остаются на поверхности, а она погружается в темноту.

***

Ресницы дрожат, Гермиона с трудом открывает глаза. Она в больничной палате. Скорее всего это в Мунго. Она бегло оглядывает пространство вокруг. Белые стены, маленький столик и два стула у стены. В комнату проникает серый свет через большое окно у дальней стены. Она не понимает, как попала сюда. Точнее, она вообще ничего не помнит. Как оказалась здесь? Что с ней? И где все? Решает встать с кровати. Откидывает край одеяла и осматривает себя. Видимых повреждений нет. Она не подключена ни к каким медицинским аппаратам и на столике у койки нет бутыльков с зельями. Равно как и нет цветов или открыток с пожеланиями скорейшего выздоровления. С каждой новой мелочью у Гермионы все больше вопросов и ей нужен тот, кто даст на них ответы. Она встаёт с койки и выходит в коридор. Яркий свет люминесцентных ламп бьёт по глазам. Она растерянно моргает, привыкая к свету. По обе стороны от её палаты ярко освещенный коридор, белые стены и блистающий чистотой пол. Она решает повернуть направо и через несколько шагов заворачивает за угол, попадая в небольшой холл, скорее всего, приёмную для посетителей, которых здесь, кстати, нет. У стены стойка — пост медсестры. Гермиона подходит и заглядывает за стойку, там никого. Кресло на колёсиках медленно крутится вокруг своей оси, на спинке кресла вязаный кардиган. Вдруг кто-то касается плеча Гермионы, она вздрагивает от неожиданности и резко поворачивается. — Мисс, я могу вам чем-то помочь? Перед ней молодая медсестра в белом халате и со стаканчиком горячего кофе в руках. Гермиона нервно поправляет больничую сорочку. — Да, я бы хотела знать, что со мной. Медсестра проходит за стойку и достаёт из ящика стола прозрачный шарик, затем направляет на него свою волшебную палочку и шарик загорается красным изнутри. — Конечно, конечно — явно с натянутой улыбкой произносит она — Но, к сожалению, не могу всего рассказать. — Медсестра переводит взгляд на красный шар и продолжает — Я вызвала вашего доктора, мисс Грейнджер. Он будет с минуты на минуту. Вы можете подождать его в своей палате. Гермиона смотрит на шар с подозрением. Медсестра уже касается её талии и мягко разворачивает её по направлению к палате. — Я провожу Вас. — Спасибо — растерянно шепчет Гермиона. Она снова в палате. Смотрит в окно. На улице дождь заливает потоками безликую улицу. Мимо проезжают машины, люди с зонтами спешат кто куда, а она смотрит на свое отражение в окне. Волосы растрепаны, больничная сорочка болтается на её худом теле. Она помнит себя другой. Последнее, что приходит ей на память — это… Туман. Дверь щёлкает, Гермиона поворачивается, перед ней Малфой. Драко Малфой в белом больничном халате. Он выглядит иначе, чем она его помнила. Сейчас волосы небрежно зачесаны назад, на носу очки в тонкой оправе, в руках папка. Он прикрывает дверь за собой и прочищает горло.  — Здравствуй, Гермиона — говорит доктор Малфой. Гермиона хмурится. Она ничего не понимает. Тем временем Малфой делает несколько шагов по направлению к ней и продолжает — Я понимаю твоё смятение. И я все тебе объясню, но сначала мне нужно проверить твои жизненные показатели. — похоже, Малфой пытается улыбнуться ей — Самое главное, что тебе нужно сейчас знать, это то, что ты в Мунго и я твой лечащий врач. Он указывает на бейджик, прикреплённый к карману халата. Гермиона присматривается, надпись гласит «Волшебная больница Мунго», старший лекарь Малфой. Она всё ещё не доверяет ему, но замирает в безмолвии. Он достаёт из кармана палочку. Гермиона дёргается и вжимается в подоконник. Драко выставляет руку в предупредительном жесте — Тебе не стоит меня бояться. Он накладывает диагностические чары. Все показатели в норме, насколько она может судить. Малфой отменяет действие чар и делает шаг навстречу. Снимает очки и проводит ладонью по лицу. — Грейнджер, расслабься наконец. Если бы я хотел навредить тебе, то сделал бы это давным давно. Она выдыхает. Даже не заметила, как настороженно задержала дыхание минутой ранее. Наконец к Гермионе возвращается гриффиндорская храбрость и свойственное ей неуемное любопытство. Она начинает закидывать Малфоя вопросами. Что с ней? Как она здесь очутилась? Где её друзья? Почему она ничего не помнит? И как, Мерлина ради, он стал её лекарем? Малфой усмехается, потирает переносицу на месте, где были очки, и предлагает ей присесть. Гермиона нехотя останавливает поток вопросов и садится на койку. Малфой придвигает один из стульев ближе к ней и начинает рассказ. Гермиона работала со сложным артефактом и вдруг упала в обморок, её незамедлительно привезли в Мунго. Малфой уверяет, что друзья обязательно навестят её, как только им отправят оповещение, что Гермиона пришла в себя. Спрашивает, что ещё она помнит. Она пытается уловить ускользающие образы в голове, но все превращается в туман, как только ей кажется, что она вспоминает что-то стоящее. Гермиона все ещё удивлена, что именно Малфой её доктор. Он объясняет, что это чистое совпадение, он был на дежурстве, когда она попала в больницу. У неё ещё много вопросов, но она чувствует, что устала, и он, кажется, замечает это. — Грейнджер, думаю, пока информации достаточно. Отдохни, я зайду позже. — он встаёт со стула — если что-то понадобится, ты всегда можешь вызвать меня. Она согласно кивает. А затем задаёт ещё один вопрос. — А где Рон? Малфой меняется в лице, но уже через секунду принимает непринуждённый вид. — Думаю, он скоро будет здесь. — её не особенно удовлетворяет этот ответ, видя это, он добавляет — Не волнуйся, все будет хорошо. И на удивление искренне улыбается ей. Задерживается взглядом на её распущенных волосах. На мгновение ей кажется, будто он собирается заправить локон ей за ухо, но он резко одергивает руку и стремительно покидает больничную палату. Гермиона не успевает опомниться, как в палату входит та же медсестра, что была у стойки ранее. Она предлагает Гермионе позавтракать. Гермиона отказывается. Медсестра явно недовольна, но, к счастью для Гермионы, не пытается её уговорить. Она проходит в палату, меняет постельное белье, открывает шторы — за окном стена из дождя. Затем она предлагает Гермионе прогуляться в зачарованном саду. — Там всегда солнце, цветут цветы и поют птицы — будто уговаривает она. И Гермиона соглашается. Медсестра предлагает накинуть кофту поверх больничной сорочки и заплетает ей косу. — Возьмите меня под руку, я Вас проведу — говорит она. И Гермиона послушно берет медсестру под руку. Они идут по пустынным коридорам больницы. Боковым зрением Гермиона отмечает, что они не встречают ни единого другого пациента на пути. Это кажется ей очень странным. И как только Гермиона решает задать вопрос медсестре, они заворачивают за угол и перед ними предстаёт зелёная поляна, усеянная цветами. Бабочки и пчелы кружат над лепестками, усыпанными бусинами росы. Высоко в небе сияет солнце, ветер колышет пышные кроны деревьев. Тишину нарушают трели соловьёв. Под одним из деревьев стоит скамейка, туда медсестра и ведёт Гермиону. Она настолько заворожена видом сада прямо посреди больницы, что все вопросы улетучиваются из головы. Медсестра говорит, что будет неподалёку и, стоит Гермионе позвать, она сразу же отведет её обратно в палату. Гермиона только слушает и кивает. Медсестра уходит, а Гермиона продолжает рассматривать прекрасный сад в мельчайших подробностях. Через некоторое время она уже знает, что это не настоящие солнце и облака, а лишь созданная магическим образом иллюзия. Зато все остальное настоящее: деревья, птицы и цветы. Она также замечает защитный барьер вокруг сада. Полупрозрачная плёнка указывает на границы сада, напоминает стенки мыльного пузыря, а сад и Гермиона сейчас находятся внутри. Кто бы ни сотворил эту магию, он точно великий волшебник, думает Гермиона. Вдруг она замечает движение на границе барьера. Малфой уверенной походкой направляется к ней. В руках уже знакомая ей папка с её историей болезни и те же очки на носу. Он подходит и мягко улыбается ей. Она выдавливает из себя настороженную улыбку. На самом деле она не боится его, ужасы войны и школьные обиды давно позади, и все же она плохо знает Малфоя и готова к подвоху с его стороны. Он кивком указывает на место рядом с ней, спрашивая разрешения присесть. Гермиона отодвигается, освобождая ему больше места. Малфой садится и пару секунд молча смотрит перед собой. Она в упор смотрит на него. Он шумно выдыхает. — Я оповестил твоих друзей. Скоро они будут здесь. У неё перехватывает дыхание от радости. С Гарри и Роном ей точно станет легче и они наверняка добьются, чтоб её выпустили отсюда поскорее. Она лишь думает об этом, а вслух говорит. — Спасибо, Малфой. Он поворачивается к ней и пристально смотрит, будто пытается заглянуть вовнутрь. — Пожалуйста. — а через секунду добавляет — как ты себя чувствуешь? — Вполне хорошо — она старается звучать уверенно — только немного расстеряна. — Удалось что-то вспомнить? — он разглядыает её лицо. Она отрицательно качает головой. Он коротко вздыхает и сразу же натягивает широкую улыбку. Гермиона сама не знает, когда научилась понимать, что эта улыбка не естественная. — Все хорошо. Это нормально. Малфой едва касается её руки и она смотрит на его руку поверх своей. Вдруг он резко встаёт, извиняется и отходит к границе барьера. Она провожает его взглядом. По ту сторону стоят двое, она не может их рассмотреть. Малфой разговаривает с ними пару секунд и бросает беглый взгляд через плечо на Гермиону. Затем качает головой и возвращается к ней. — Кто это был? — спрашивает она. — это… Дети одной пациентки. К сожалению, сегодня они не смогут увидеться со своей мамой. — А что с ней? Он молчит, глядя в даль, а затем нарушает тишину: — одно проклятье, которое ей не предназначалось. Пока я не могу её вылечить. Гермионе отчего-то становится очень грустно. — Я хочу пойти к себе — говорит она. Малфой провожает её в палату. Они молча идут через длинные коридоры. В палате она видит завтрак на прикроватном столике, её любимые яйца пашот и сэндвич с тунцом. Неосторожно капнув желтком на кофту, Гермиона направляется в ванную комнату, чтоб застирать пятно. Она намыливает грязное место, и ее внимание привлекает отражение в зеркале. Она замирает. Перед ней она сама, но явно старше той себя, которую она помнит. Гермиона забывает о кофте и льющейся из крана воде. Она рассматривает сеточки морщин вокруг глаз и в уголках губ, расплетает косу и замечает несколько седых волосков среди шоколадных кудрей. Сколько она здесь пробыла? Она явно не поступила сюда вчера. Что случилось и почему она не может ничего вспомнить? От мыслей Гермиону отвлекает щелчок двери. Кто-то пришёл. Если это Малфой, она сейчас же потребует все ответы на вопросы. Гермиона рывком выключает воду и, позабыв о кофте, вылетает из ванной. К ней спиной стоит Джинни. Она поворачивается, и Гермиона не в силах сдержаться, подбегает и заключает лучшую подругу в крепкие объятия. Джинни плачет. Она отстраняется и поспешно вытирает слезы платком. Гермиона внимательно оглядывает подругу с ног до головы. Она тоже изменилась, волосы стали намного длиннее и теперь уложены в обьемную причёску на голове, мелкие морщинки пролегли в уголках глаз и на лбу. Наконец Джинни перестаёт всхлипывать. — Гермиона, я так рада, что ты хорошо себя чувствуешь. — Да, я — пытается вставить Гермиона, но Джинни тараторит без остановки. — Гарри тоже хотел приехать, как только узнал, что ты пришла в сознание, но у него срочный вызов в Аврорате. Ну ты знаешь, как это бывает?! А я вот смогла — улыбается она — Как хорошо, что с тобой всё хорошо! — Джинни, у меня есть пара вопросов — начинает Гермиона. — Конечно, конечно — перебивает её Джинни — Ты только не напрягайся. Я отвечу на все. — она отводит взгляд — или Малфой ответит. — Да, кстати, о нем. — А что с ним? — с неподдельным волнением спрашивает Джинни — Нет, ничего, просто он мой лекарь. — Ах, это. Да, он замечательный колдомедик. — спокойно уверяет её Джинни. — Разве это не странно — не унимается Гермиона — вовсе нет! Он лучший из лучших — заступается Джинни. — Тебе не стоит в нем сомневаться. — Ладно, об этом можно и позже. — Гермиона остаётся не удовлетворенная ответом, но решает пока оставить эту тему. Может, он и вправду лучший в своём деле? Она же не виделась с ним много лет и даже не знает, чем он занимался все это время. Может, выучился на колдомедика или ещё что? Откуда ей знать? — Джинни, а где Рон? — Рон? — Да, он ведь тоже придёт? — Да, Рон — Джинни смотрит на свои руки и нервно теребит платочек — Он просто сейчас на спортивных сборах. Не смог вырваться, но в следующий раз — обязательно! — уверяет она. — В следующий раз? — медленно произносит Гермиона — Нет уж, лучше в следующий раз встретимся все в Норе и отпразднуем мою выписку — с улыбкой добавляет она. Джинни прячет взгляд, а затем резко поворачивается к Гермионе. — Гермиона, что последнее ты помнишь? — я не… Что? У меня что-то с памятью и я… — запинается Гермиона. В этот момент в палату входит медсестра. — Прошу прощения, но время посещения закончилось. — строго говорит она и выходит за дверь. Джинни извиняется, смахивает непрошенные слезы, обнимает Гермиону на прощание и, несмотря на протесты той, покидает палату. В дверном проёме мелькает силует темноволосого мужчины в очках, он обнимает уже вовсю рыдающую Джинни, бросает беглый взгляд и аппарирует. Гермиона уверена, что это был Гарри. Но почему он не зашёл? Или его не пустили? В голове зреют подозрения. Она что здесь что, заложница Малфоя? Мысли молниеносно складываются в план. Она идёт к стойке медсестры, хочет увидеться с Малфоем, чтоб он все объяснил. Медсестра говорит, что он сейчас занят и просит Гермиону подождать в приёмной. В который раз Гермиона обращает внимание на пустынные коридоры, нет ни больных, ни персонала. На все больничное крыло только её дверь, пост медсестры, сиротливые стулья в приёмной и дверь в кабинет Малфоя. Гермионе надоело ждать и кормить себя догадками, поэтому она дожидается момента, когда медсестра отлучается по делам, и вламывается в кабинет Малфоя. За дверью небольшое помещение. Все стены в книжных полках и одинокий стол у окна — вот и все убранство кабинета. Она подходит ближе к полкам, повсюду книги об особенностях мозга, волшебные и магловские. Она раскрывает несколько первых попавшихся под руку книг. На страницах описание различных болезней, связанных с памятью: болезни Альцгеймера и Пика, потеря памяти вследствие травмы, атеросклероз и т. д. Руки трясутся и она роняет одну книгу. Наклоняется, чтоб поднять её, и обращает внимание колдоснимки, что стоят в деревянных рамках на столе у Малфоя. Первое явно свадебное колдо. Драко кружит в танце свою невесту. В следующий миг они поворачиваются к объективу лицом и Гермиона узнает в невесте себя. Молодую и счастливую. Задерживает дыхание и переводит взгляд на другое фото, у неё в руках маленький свёрток, а сзади Малфой. Они оба с любовью смотрят на копошащегося в пеленках малыша. На столе есть ещё одно фото. Они с Драко на вокзале Кингс Кросс. Драко одной рукой обнимает Гермиону, второй рукой он держит малышку с платиновыми кудряшками, а перед ними стоит мальчишка лет одиннадцати с россыпью веснушек на щеках. Гермиона не может вздохнуть. Будто весь воздух выкачали. Бесшумно давится слезами. Это они хотели увидеться с ней в саду? Это её дети? Её и Драко? Сколько же времени она провела в больнице? И почему она всех их забыла? В кабинет врывается Драко. Подбегает к ней и обнимает, она рыдает в его объятьях. Наконец он отстраняется и в этот раз позволяет себе поправить её растрепавшиеся пряди. С любовью заправляет непослушный вьющийся локон за ухо. В её глазах немой вопрос. — Проклятье забвения — как приговор произносит он. Слезы срываются с её ресниц. Он мягко касается пальцами и вытирает её щеки. — Ты иногда возвращаешься на день или чуть больше. Но времени всегда слишком мало. Он отходит к столу, нажимает на едва заметный рычаг, и в углублении между полками появляется омут памяти. На подставке склянки, подписанные ее аккуратным почерком: «Знакомство», «Предложение», «Свадьба», «сын Скорпиус», «дочь Кассиопея», «Последнее воспоминание». Она просматривает их все, одно за другим. Теперь она знает, что рассталась с Роном после шести месяцев отношений, работала с Драко над совместным проектом в Министерстве, преодолев предрассудки в себе, полюбила его, вышла замуж, родила Скорпиуса и Кассиопею. Последнее воспоминание самое болезненное. Однажды, разбирая посылки, она открыла коробку, предназначенную для Драко, и все пространство вокруг заполнил тёмный туман. Дальнейшие прорехи в истории дополняет Драко. Кто-то из бывших Пожирателей был слишком недоволен судьбой Малфоя, а особенно его выбором «грязнокровки» в качестве жены и, видимо, пожелал стереть ему память вплоть до школьных времен. Этот некто отправил Малфою свой «презент» с проклятьем, но коробку открыла Гермиона. Они пытались её вылечить, возили к разным лекарям, но с каждым разом становилось только хуже. Гермиона забывалась на несколько недель, позже и месяцев, а когда приходила в себя, не могла простить себе того, что всех забыла. Неизменно впадала в истерику, тем самым приближая очередной период забытья. Драко не мог больше выносить эту тяжесть вины и несправедливости случившегося, он решил во что бы то ни стало вылечить и вернуть Гермиону. Он выучился на лекаря ради неё. Выкупил целое крыло в Мунго. Нанял персонал, создал сад и заплатил немалое количество галлеонов, чтобы ничего из этого не попало в прессу. Он с утра до ночи самозабвенно придумывал новые зелья, чтоб вернуть ей память, но все помогало лишь на время. Джинни и Гарри раньше приходили каждый раз, когда она про них вспоминала, но всегда очень расстраивались, что это не навсегда. Сначала Поттер все силы бросал на поиски виновного Пожирателя и не мог приходить из-за большой нагружености, а затем, когда поиски не увенчались успехом, перестал приходить вовсе, потому что не мог врать ей, что все будет хорошо. Рон обзавёлся своей семьёй и переехал в Шотландию. Остались только Джинни и, конечно, Драко. Ни в один из дней, когда Гермиона все же приходила в себя, она не узнавала собственных детей, поэтому они могли только наблюдать за ней за границей сада. Слезы с новой силой катятся по её щекам. — Сколько у нас ещё времени? — спрашивает Гермиона. — Обычно, пока ты не уснёшь — отвечает Драко — Сон будто заново стирает все воспоминания. — А если?.. — надежда загорается в её глазах. Он только крепче прижимает её к себе и качает головой. — Мы уже все попробовали, Гермиона. Она обмякает в его объятьях. — Тогда просто побудь со мной рядом. — едва слышно просит она. — Я всегда буду с тобой — шепчет он. За окном догорает закат. Она уютно устроилась на своей больничной койке, голова покоится у него на груди. Она размеренно дышит и глаза медленно закрываются. А он мягко гладит её кудри, смотрит на лучи заходящего солнца и молится всем известным богам, чтобы ночь не наступила никогда.