Блядские чувства

На серый кафель с каждой минутой все больше и больше выливается вода из чугунной ванны, оставляя крупные лужы на холодном полу, что в любой момент можно подскользнуться и упасть, ударившись головой об угол раковины. В какой-то мере, фигуре, лежащей в похолодевшей воде, хочется, чтобы это случилось. Желательно без мучений. Глаза цвета серени прожигали потолок взглядом, а так же поднятую руку, которая вся была покрыта ссадинами и мелкими шрамами. В который раз эта чуть загорела конечность падала обратно под воду, оставляя после себя плескающиеся о борта волны? Ее обладатель и сам не знал, да и к черту это нужно... "Ты мне нравишься... Нет, не так. Я влюблен в тебя до безумия, до чертовых покалываний в груди, когда вижу тебя перед собой!" Тело погрузилось глубже под воду, а в голове была лишь мысль о том, чтобы задохнуться под давлением и отсутсвия кислорода. В следующую секунду на всю ванную комнату пронёсся истошный крик. Длинные пальцы рук впивались в бедра, сжимая в сморщенных от долгого сидения во влаге подушечках пальцев кожу до синяков, поднимаясь до шеи с желанием изодрать ее до кровяных полос, но сил хватает лишь на легкое удушье. В последний миг, перед потерей сознания, глаза распахнулись под чуть мутной водой, а тело резко поднялось, пытаясь втянуть в легкие порцию воздуха. Зарываясь в пепельные волосы, загорелый парень тихо стонал в истерике и боли, моральной колкости, что терзала и сознание, и тело, и душу. Голос охрип до покалываний в связках, были слышны лишь тихие всхлипывания вперемешку с хрипами, будто бы в легких застряла кровь. Спустя минуту, Изана вылезал из ванны, подходя медленным шагом к раковине и смотря в нее, поднимая взгляд и уставившись на собственное отражение. Одна рука слегка обвилась вокруг талии ближе к косым мышцам, вторая косалась шеи с ее обратной стороны. По телу разносилась теплота от мимолетного воспоминания, от которого стало так... горячо... Но в то же время тошно, что лицо исказилось в гримасе психованного человека. Руки сжали кожу до красноты, через секунду ослабляя хватку и касаясь стекла, сжимая края зеркала до побеления в костяшках. "Хитто... Я люблю тебя... Ты единственный, кто у меня остался... Ты единственный, кого я хочу целовать, кого хочу видеть на своих коленях, кого хочу трогать за все, до чего дотянутся мои руки... Я безумно влюблен... Блядски помешан на тебе! Твоем теле. Хочу тебя всего, чтобы все знали, что ты мой и ничей больше!" Треск стекла отрекошетил по стенам, а трещины скользили по всему зеркалу, что рассыпалось на мелкие кусочки в шершавых руках, оставляя от себя подарок в виде бордовых царапин, из которых вытекало тепло. На ресницах почувствовалась влага, по щекам текли горячие слезы, что обжигали мелкие царапины от прошедших уличных драк. - Почему... Почему, почему, почему! Почему ты не пришел?! Какого черта ты так поступил?! - ладони сжали осколки, впивая их глубже в кожу, пытаясь этим заглушить треклятую боль в сердце, - Почему даже ты предал меня... Зачем ты обнял меня тогда и улыбнулся своей самой сладкой и такой… домашней улыбкой... Какого черта ты заставил поверить.... Почему... Почему?! Какуче-е-е! - голос сорвался на очередной крик, а ладони пытались подавить его, прижимая сильнее ко рту, оставляя на шершавых губах красные следы крови. Тишина. Минутная глушь, что с каждой секундой становилась невыносимой. Хочется прямо сейчас уйти, свалить из этого мира, оставить свою жизнь и передать ее другому страдальцу, чтобы чувствовать абсолютное ничего... - Изана? Какого хуя?! Загорелое тело вздрогнуло, а после медленно повернулось боком. Удивленные и безумные глаза уставились в испуганные и не верующие напротив, которые с каждой секундой становились все больше и ближе, а в сердце ощущалась тревога и какая-то радость вперемешку с ноющей болью. Брюнет в один шаг пересек половину комнаты, оказываясь перед своим президентом скульптурного кружка, окидывая того взглядом. - Изана, какого хуя ты... Почему ты в крови?! - взгляд Какуче перешел за спину парня, а после вновь на обнаженное тело, у которого руки, грудь, шея и губы с щекой были в окровавленных отпечатках, - Идиот... - сорвалось с придыханием. Блондин смотрел, как завороженный, на высокого однокурсника перед собой, делая шаг вперед, ступая босыми ногами в холодную лужу, но абсолютно не обращая внимания на это. Тело не чувствовало. Одна окровавленная ладонь коснулась оголенной ключицы, слегка пачкая ворот рубашки, поднимаясь выше по шее, обводя пульсирующую венку. Добираясь до щеки, поглаживая ее большим пальцем, а после обводя линии шрама, рассекающего лоб, по краям, перемазывая его алыми лоскутами. На губах отобразилась яркая улыбка, которая после исказилась, как будто бы молния пронзила. - Почему ты передо мной сейчас?... Хитто же ушел от меня... Кто ты такой?... - Совсем сбрендил? Пошли, нужно обработать твои раны и... - на его губы опустился один палец, который провел линию от одного уголка к другому, оставляя след с послевкусием железа. - Каку... ты бросил меня... ты не пришел сегодня... - обе ладони нежно обхватили худые щеки, еле прикасаясь, будто бы боясь лишиться этого мгновения, а обнаженное и мокрое тело лишь ближе прижалось, практически вплотную. - Телефон сдох, а я застрял на дороге... Подождал бы меня - брюнет отвел взгляд в сторону, стараясь скрыть мимолетное смущение, которое даже в такой ситуации давало о себе знать, - и все… Послышалось тихое мычание, а после удивленный хмык. Губы касались других, мягко их сминая, прокусывая до боли, сдирая кожу до крови, что перемешивалась с другой, добавляя еще больше солености и ощущения, будто бы переливают красную жидкость через рот. Тонкие пальцы соскользнули с щек на шею, обвивая ее. Язык Изаны ласкал, слабо вылизывая уголки губ, а Хитто толкался глубже в рот, принимая участие в борьбе за право вести. Крепкие и мазолистые от штанг руки опускались по спине, чувствуя глубокие царапины до самой поясницы. Касаясь оголенных ягодиц, в поцелуе послышался стон, перемешанного с тихим скулежом, беловолосого. Глаза брюнета открылись и взглядом скользнули по остаткам зеркала, замечая на загорелой коже не только царапины, но и багровые синяки, которые пальцы сами непроизвольно стали поглаживать, будто бы залечивая их. От очерчивания чуть выпирающих ребер становилось туго в груди. Какуче определенно нравилось, как смотрятся его руки на оголенном теле, особенно сейчас… - Хитто... - отстранившись от мягких губ, блондин говорил с придыханием, оставляя кроткие поцелуи на уголках губ и проходясь по контуру, слизывая языком засохшие ранки и запекшуюся кровь, - прошу... - пальцы скользили подушечками по родным губам, очерчивая их, не пропуская и миллиметра. Прижимаясь ближе, он тараторил в самые губы, будто бы сумасшедший, - не бросай... спаси... Брюнет молча стоял, смотря нахмуренным взглядом, после беря белоснежное полотенце и закутывая в него хрупкое тело, прижимая к себе и беря на руки, направляясь в гостиную, забирая аптечку и принимаясь лечить израненные руки. Это молчание и перекись запомнятся надолго каждому, но от этого блядские чувства никак не угаснут, лишь сильнее разрастуться...