Брошу курить

От Ханмы всегда пахло сигаретами. Постоянно. У Кисаки создалось впечатление, что он просто впитал в себя этот запах. И курить теперь не нужно было, чтобы поддерживать этот аромат. Конечно же, Тетта все время затирал Шуджи, чтобы тот переставал дымить на него. Вся форма из-за него воняет! Стоит говорить, что Ханма на это лишь глупо смеялся и продолжал дуть сигаретным дымом в сторону Тетты? Думаю, что нет. Наблюдать за тем, как он вытирает заслезившийся глаза, было довольно интересно. Да и узнавать просторы словарного запаса Кисаки он тоже находил весьма забавным. Кисаки использовал Ханму. Прямо как инструмент в руках механика. Шуджи все время таскался за ним лишь потому, что этот человек смог заставить Ханму на какое-то время избавиться от чувства скуки. — Перестань, - кашляя, сказал Кисаки, отмахиваясь от очередной порции дыма в свою сторону. — Ха-ха, что ругаться даже не станешь? - и снова затянулся. — Просто я уже прекрасно понял, что, сколько тебя не проси бесполезно, ведь ты и, правда, умственно отсталый. — Тетта, слёзы бы вытер. — Не помню, чтобы разрешал тебе называть меня по имени, - подняв голову в сторону Ханмы, сказал Кисаки. Шуджи же, подошёл и форменным рукавом «Свастонов» вытер соленые капли возле глаз. — И трогать себя я не разрешал, - хоть и возмущался и всеми силами показывал, что ему это не нравится, но руку Ханмы не отпихнул. — Будто я стану тебя слушать, киса, - ответил Шуджи и все-таки отошёл от него. — Ты задолбал. — Хи-хи, я старался, - по идиотски улыбаясь, ответит Ханма. Они сидели в заброшенном здании. Кажется, раньше там было кафе. Они стали проводить здесь гораздо больше времени. Забираясь на второй этаж, они находились в одной из комнат. Место было немного, но Ханме больше всего нравилось наличие балкона. Здание было старым и выглядело весьма не надежно, но кого это волнует? Шуджи отошёл от Кисаки и облокотился на стену, докуривая сигарету. Тетта же сидел на каких-то плитах не особо далеко. Какое-то время оба молчали. Тишина прервалась из-за шуршания пачки сигарет. — Не надоело? - спросил Тетта. — А тебе не надоело таскаться за этой Хинатой? — Надоело, - признал Кисаки, и, помолчав пару секунд, продолжил: — Мой вопрос ещё в силе. — Не надоело. — Слушай, курить это не особо то и выгодно, - повернувшись к Ханме, начал Кисаки, скрестив пальцы. - Сигареты, которые ты покупаешь - стоят 275 йен. Не знаю, сколько ты куришь дома, но за два дня пока я рядом ты выкуриваешь одну пачку. В неделю на сигареты ты тратишь 963 йены. На эти деньги ты мог бы купить еды, а не тратить их на сигары. Шуджи так и застыл. Во-первых, слегка удивленный навыкам математики Тетты, пускай уже давно к этому привык. Во-вторых, это прозвучало двусмысленно. То ли Кисаки беспокоится за его здоровье, и не может на прямую это сказать. То ли ему просто захотелось завести разговор в тупик. — Сколько я курю, находясь в одиночестве тебе знать не обязательно, - отмахнулся Шуджи и потушил сигарету о стену, и выкинул окурок. — Мне и не интересно, - проследив глазами за летящим окурком, Кисаки продолжил: - Но если ты ещё и дома куришь, то это ж, сколько денег ты тратишь. Да и возникает вопрос. Где ты их берёшь вообще? — Присылает тетя из-за границы. — У тебя есть тетя? - слегка нахмурив брови, спросил Кисаки. - Я ожидал, что ты скажешь, что родители тебе дают деньги. — У меня нет родителей, - резко сказал Шуджи. - Мать умерла от передоза, а отец помер в тюрьме. Я на тот момент уже мог жить сам, так что тетя просто отправляет мне деньги. И плюс я подрабатываю. — Где подрабатываешь? — Барменом. Из-за высоко роста меня приняли. Да и там хозяйка, судя по всему, положила на меня глаз, так, что платит она мне хорошо. Для простого бармена это нормальная зарплата. — Понятно. — Вообще с чего это ты начал мной интересоваться, м? - вперив взгляд в Кисаки, спросил Ханма. Резко подул холодный ветер. Время близилось к одиннадцати вечера. Конец августа в Токио выдался весьма прохладным. — Все пошли, - не менее резко сказал Тетта и направился к ступенькам со второго этажа кафе. — Ты у нас же мерзляк ещё тот, точно, - ответил Ханма, отлип от стены и по пути снял верхнюю часть формы. Оставшись только в белой футболке. Кисаки спускался вниз медленно и аккуратно, потирая плечи руками. Шуджи кинул ему на плечи свою нагретую кофту. Тетта остановился в ступоре, но увидев впереди, легко спускающегося вниз Ханму, направился за ним. *** Пустая детская площадка. Возможно, выглядит жутковато в свете луны и тишины ночи. Карусели скрипели из-за ветра, качающего их в разные стороны. Качели тоже не стали исключением. Днём здесь бегали дети из угла в угол, поднимая пыль. Кожура от семечек под скамейками, оставленная местными мамочками, сейчас кружилась в воздухе. В мусорной корзине, помимо картонных упаковок сока и кукурузных палочек, валялись окурки и несвойственные для детской площадки, опустевшие бутылки пива. Горели огоньки в окнах домов. Кто-то - стоял курил на балконе. Ханма лежал внизу прохладной горки, смотря на звездное небо. А Кисаки предпочёл посидеть на качеле. Было тихо. Удивительно тихо. Поскрипывали качели, на которых сидел Кисаки и шуршал грунт под ногами. — Ханма, мне холодно, - не с того не с сего сказал Тетта. — Тогда иди домой. — Не пойду. — И ты мне ещё говоришь, что я веду себя как ребенок. И почему не хочешь домой? — Не твоё дело, - сухо ответил Кисаки и встал с качели. - Просто не хочу. — Ха, собираешься ночевать на улице? — В нашем мире есть такие вещи как беседки, подъезды и тому подобное, - на ходу загибая пальцы, он подошёл к Ханме, который по-прежнему изучал небо. — Чего смотришь? - спросил Шуджи спустя минуту того, как Тетта встал над ним. — Как ты не мёрзнешь? - прищурившись, спросил Кисаки. — Не знаю, - Ханма пожал плечами и положил руки под голову. - Иммунитет, кажись. Тетта так и продолжил стоять, переминаясь с ноги на ногу, и кутаться в форму Ханмы по самые уши. — Ты дрожишь, - тихо сказал Шуджи. — Да что ты? А я и не заметил. — Иди сюда, - ответил он и вытянул руки, как бы приглашая. Можно было бы услышать миллион оскорблений в сторону Ханмы, но их не последовало. Вообще Шуджи казалось странным поведение Кисаки весь день. И сейчас можно было понять четко и ясно: странно абсолютно все и Кисаки в особенности. Проворчав что-то непонятное, Тетта все-таки принял некое приглашение и прилёг на Ханму. А Шуджи же обхватил его руками и прижал к себе сильнее. Кисаки предпочёл лечь на бок, и это было весьма удобно. — Так теплей? — Если ты потом будешь прикалываться, надо мной, я тебя убью. — Не буду, не буду, - улыбаясь, ответил Ханма. В тишине прошло около двадцати минут. Прерываемые только лаем уличных собак и криками пьяных людей. Кто-то даже с балкона на них кричал, на что Шуджи тихо посмеивался. — Пошли ко мне, - предложил Ханма и, подождав пару секунд не услышав ответа продолжил: - Раз уж ты домой все ровно не собираешься. Не оставлять же тебя на улице. Ответа не было по-прежнему. Опустив голову ниже, Шуджи увидел, что Тетта уже мирно спал. — Ха, ты серьезно уснул? - шепотом спросил Ханма. Все-таки лежать на холодной горке было не очень удобно, так что он встал максимально аккуратно и отправился с Кисаки на руках к себе домой. *** Квартира у Ханмы небольшая. Даже маленькая. Однокомнатная, но для одного человека достаточно. Спальня, ванна, туалет, кухня и балкон. Большего и не нужно. Пока он открывал дверь, проснулся Кисаки. Зрелище было весьма забавное. Открыв глаза, Тетта видать, решил их потереть, но наткнувшись на очки и тем самым заляпав их начал тихо матерится. На что Ханма еле заметно посмеивался. — Отпусти, - потребовал Тетта. — А так что не нравится? — Отпусти. Сперва Ханма открыл дверь, после вошёл. Закрыл дверь, чтобы Кисаки не удумал сбежать и опустил его на пол. — Что за обряд? - спросил Тетта, придерживаясь за плечо Ханмы. — Мало ли, что тебе в голову прийдет. — Думать научился? — Ты заразил. *** Войдя в обшарпанную кухню Ханмы, Кисаки осмотрелся. Небольшой столик с пожелтевшей скатертью, пара табуреток, холодильник, Тетта более чем уверен, что он практически пустой. Раковина, шкафчики. Все по стандарту, но выглядит пустым. Старые бежевые обои, местами грязные и промежутками порваны, всем своим видом показывали, сколько времени уже были тут приклеены. Шуджи толком и не использовал эту комнату. Это чувствовалось по необжитому холоду. Ну, или же Кисаки уже так замёрз, что ищет себе любые оправдания. — Чай будешь? - спросил Ханма, закрывая дверь, ведущую в кухню. — Если он у тебя вообще есть, то не отказался бы. Старый чайник с нарисованными цветами наполнился водой, и был благополучно поставлен на плиту. Шуджи достал с верхней полки кружки. Спустя пару минут чайник засвистел. Ханма поставил на стол полные кружки дешевого чёрного чая. — Сахара нет, - сказал Шуджи, садясь на одну из табуреток напротив Кисаки. — Да мне и не нужно. — Сколько планируешь быть вне дома? Ты ж, небось, опять с матерью посрался. — Какой ты догадливый, - с нескрываемым сарказмом сказал Тетта, и взял в руки горячую кружку. — Если хочешь - могу оставить тебе ключ. Я завтра в бар иду на смену. — Ты на ночь? — Ага. Наступившая тишина продлилась минут двадцать, если не больше. За это время кружки с чаем опустели и были отправлены в раковину. — У тебя дома не теплее, чем на улице, - пожаловался Кисаки и зарылся в форменную кофту Ханмы ещё сильней. — Возьми плед на диване. Кисаки вышел с кухни, и пошёл в спальню. Справа от двери стоял коричневый диван с тем самым пледом, про который видать говорил Ханма. Какой-то обычный плед с цветами. В противоположной стороне стоял поцарапанный шкаф, а рядом стояло широкое кресло. На полу был постелен красный выцветший узорчатый ковёр. Стол, находившийся под окном, около дивана был пуст. Если не считать лежавшую пустую пачку сигарет. И выход на балкон. Тетта был более чем уверен, что он полностью пропах сигаретами. Хотя зная Шуджи, его бы не смутило закурить, где захочет и это не обязательно должен был быть балкон. От осмотра комнаты, Кисаки оторвал вошедший в неё Ханма. — Сколько времени? - спросил Тетта. Его телефон благополучно сел, а привычки носить часы у него не было. — Час ночи, - ответил Ханма, посмотрев в экран телефона. - Я разложу диван. Тебе придётся спать со мной, потому что в кресле я не собираюсь корячиться. — Ладно. Шуджи разложил диван с сопровождением тихого скрипа и после завалился на него и подвинулся к стене, оставив место для Кисаки. — Чего стоишь? - спросил Ханма, укрываясь пледом. - Ложись давай. Кисаки, постояв пару секунд, все-таки прилёг. По пути снял очки и положил их на стол. Ханма накрыл его пледом. И со словами: «До сих пор дрожишь» прижал к себе, с желанием поделится теплом. — Передай хозяйке того бара, в котором работаешь, что ты уже занят, - сказал Тетта, сильнее прижимаясь к Шуджи. — Кем это? - не понял Ханма. — Мной. Шуджи слегка вздрогнул от таких слов и чуть-чуть отодвинулся от Кисаки, чтобы посмотреть на него. Оказалось, что у него очень красивые глаза без очков. С очками это тоже было видно, но без этих стёклышек они выглядели гораздо ярче и выразительнее. Ханма чуток опустился и мгновением поцеловал Кисаки и отстранился, смотря в серо-голубые глаза. Тетта же сам притянул к себе Шуджи, тем самым вогнав того в некий шок. Зависнув на пару секунд и поняв, что ему прямо дали разрешение, взял инициативу в свои руки. Ханма провёл языком по нижней губе Кисаки, и, воспользовавшись моментом, проник ему в рот. Поцелуй вышел долгий и влажный. Отстранившись, перед Ханмой пристала картина в виде покрасневшего Кисаки с припухшими губами. Шуджи вытянул руку из пледа и, проведя по щеке Тетты, сказал: — Я для тебя курить готов бросить.