Гражданская война Синдзи

Новый ангел оказался сильнее предыдущий. Он состоял из мышц и чем-то напоминал Билли Херрингтона. Огромный, перекаченный гача-ангел с пронзительной и лучезарной улыбкой и чистыми голубыми глазами. Он собирался добрать до штаб-квартиры Nerv и устроить FISTING всему человечеству. Но на его пути встал евангелион со вторым дитя — Аской Сорью Лэнгли. Началась жестокая битва, победа в которой достанется лишь выжившему. Ева и Ангел беспощадно избивали друг друга. Однако ангел поразительно быстро восстанавливал повреждëнные участки тела и вновь шëл в наступление, пока не взял еву в смертельный захват своей мощной мужицкой рукой. Аске срочно требовалось подкрепление. Но Рей отлетела на долгий больничный в прошлой битве, а Синдзи… Синдзи сидел в тесной комнате на белоснежном троне и рожал глину из своего анального отверстия. Он не мог остановится и его клапан рвал поток дерьма после съеденного с утра бигбона. В кабинку туалета кто-то постучал, а затем послышался голос Мисато: —Синдзи, поторопись! Аска не справляется с Ангелом!!! — нервно торопила Мисато. —Мисато сан, я не могу. Говно не останавливается! Моя жопа всë не перестаëт! Не надо было есть этот БигБон! —жалобно и со слезами на глазах кричал Синдзи. —Синдзи! Если ты не поторопишься, то Аска погибнет! —не отставала Мисато. —Но я не могу, Мисато! Я не могу перестать! — из кабинки кроме голоса Синдзи слышались звуки пердежа и плеск воды из унитаза. Мисато не выдержала, она покраснела от гнева и стукнула кулаком по тонкой дверце: —Если ты не выйдешь через десять секунд, то мы выломаем дверь и засунем тебя в робота, говнюк! Синдзи уже ничего не мог ответить, он сидел на белоснежном троне и слëзы лились из его глаз рекой, как испражнения из зада. В то время, как последствия бигбона рвали очко Синдзи, Ангел разрывал очко евангелиону Аски. Аска отчаянно сопротивлялась, ей удалось проделать дыру в мужской груди ангела и сжать его ядро. Ещë немного, и А.Т. поле было уничтожено, ангел разлетелся на ошмëтки белой слизи, а евангелион остался стоять на поле боя со сведëнными вместе коленями, с порванным очком, из которого свисали кишки. Аска внутри чувствовала всë, что ощущала ева. И Аске даже понравилась эта незабываемая боль, вот только она умирала от шока, от оргазма и передоза отсылок на гачимучи. Аска понимала, что дни еë сочтены, она ревела и проклинала Синдзи: —Глупый дурак, девственник. Из-за него я сейчас умру, почему я?! Почему я, а не он?! Боже… Евангелион упал, сердце Аски перестало биться… А Синдзи не отпускал понос, вот только злобные крики Мисато почему-то прекратились, внезапно послышался жалобный голос: —О нет, Аска… —Что с ней?! — испуганно вскрикнул Синдзи. Но ответа не послышалось. —Мисато, что с Аской?! МИСАТО! —кричал подросток. —Она умерла, боже, так ужасно умерла, —заплакала Мисато. Синдзи откинулся на спинку унитаза и пронзительно завизжал. Только после к Синдзи пришло осознание: «Она умерла из-за меня, из-за того, что я съел бигбон и стал дристать! В этом виноват я! Я убил еë!»