Разрушение предрешённого

– Я собирался больше никогда не видеться с тобой. Но... Если я рад снова видеть тебя, значит, со мной что-то не так, да? — произносил дрожащим голосом измученный до мрака Ханако. Взяв её тёплую бледно-фарфоровую руку, он плавно притянул Нэнэ к себе. Глаза обоих наполнялись горькими слезами. В один момент переживался широчайший спектр эмоций, ясно осознавалось лишь желание быть рядом с объектом любви, но всё остальное тонуло в омуте неизвестности; так много вопросов, ответы на которые наверняка не знает даже небесный порядок. Кажется, что в этих героях бушует раскаленная высшими чувствами непоколебимая воля любовного трепета, способная вершить перемены будущего, нарушая все существующие законы мертвых и живых. Волна нежности захлестнула пару, необходимость убедиться, ощутить тепло половинки взяли верх над разумом. Отрицание своих чувств сошло на нет, они стали честны сами с собой и друг перед другом. Любовники смотрели глаза в глаза, душа в душу, расстояние между телами с каждой секундой уменьшалось. В конце концов их губы слились в нежный поцелуй, для обоих он стал первым. Горючие слезы бежали беспорядочными струйками по румяным щекам. Радость воссоединения и чувство опасности сделали этот момент таким, каким мечтательная Ясиро даже не могла бы представить среди своих романтических грёз о любовной истории могущественного призрака и его верной помощницы. Ураган эмоций и чувств прервала световая атака Тэру, едва успев заметить угрозу, Ханако тут же отразил нападение своим ножом и приготовился к бою. Было ясно, что на этот раз Аманэ не собирается "играться", в его глазах отражалась ненависть к миру, который всеми можно и нельзя пытается разлучить его с возлюбленной. Животный взгляд убийцы кровожадно впился в глаза экзорциста настолько, что уверенный в себе Тэру невольно дрогнул и пошатнулся. Оставив на Ясиро защитную метку, Ханако заслонил её собой и резко исчез из поля зрения противника, оказавшись у него за спиной. Чёрная мантия придавала образу бойца мрачность, блестящий острый нож и янтарные светящиеся глаза наводили ужас. Тэру уже не видел в своём противнике жалкого, ни на что не способного призрака, глупого и наивного ребёнка. Нападение со спины было отражено, но Аманэ с каждым движением набирал всё большую скорость, и успевать следить за атаками становилось невозможным. Призраку было тяжко сдерживать себя от желания убить противника, он не мог позволить себе подобного. Между звонким ударом клинков на теле экзорциста появлялось всё больше и больше мелких кровоточащих ранений, приносивших весьма колючий дискомфорт. Ханако было всё-равно на световые атаки, осознав, что эта битва не имеет смысла, он мощной ударной волной впечатал Тэру в стену, вызвав завал, после чего со скоростью света пронёсся, минуя разваливающееся здание и подхватив на руки шокированную происходящим Нэнэ. Пара бежала так быстро, насколько это было возможно. Сбивая дыхание, падая, разбивая коленки в кровь, они желали скрыться от жестокой реальности, оказаться в персональном раю, в котором они могли бы обрести счастье... Спустя некоторое время две подростковые фигуры забрели в густой цветущий зелёный лес. Ясиро начала терять равновесие от упадка сил. Её ноги подкосились и она резко упала, потянув за собой в сторону Ханако. Парень и девушка пали на мягкую траву, усыпанную опавшими лепестками. Пепельные пряди Нэнэ словно серебро рассыпались в хаотичном порядке, отражая пробивавшиеся сквозь кроны деревьев лучи солнца. Повисший над нею Аманэ тяжело дышал. Ясиро взглянула в глаза Ханако, в них читались усталость, безысходность, но также и надежда. Его лицо стало непривычно печальным и серьёзным. Девушка протянула руку к щеке юноши, нежно проведя ею от скулы до подбородка; она обхватила призрака обоими руками и, оттолкнувшись, повалила его на другую сторону, заставив их обоих оказаться в сидячем на коленках положении. Нэнэ прижалась к его груди, зарывшись носом в верхнюю часть одежды. Аманэ закрыл её в своих объятьях от внешнего мира и трепетно поглаживал то по голове, то по спинке.