Пятнадцать лет назад

Пятнадцать лет назад всё было не так. Загородный дом родителей, куда в середине июля он всё-таки наведывался, с держащей его под локоть new-style девицей - очень высокой, она вся словно бы состояла из прямых линий, прямой силуэт винтажного платья, взгляд серо-зелёных глаз из-под длинных ресниц - ни мужской, ни женский. Шерлок думал "кокаин" и цокал, небрежно интересуясь у брата: - И какого оно пола на этот раз? В эти годы все тащились от Кейт Мосс. Casual chic от Нино Черрути, мягкие линии, чуть изломанные, но не до помятости, светлые пиджаки из ткани такой дорогой, что деньги, потраченные на покупку, позволили бы месяц хорошо питаться средней английской семье из четырёх человек, рыжий вихор на высоком лбу. Он всё равно не выглядел смешным. Провожали эпоху Маргарет Тэтчер. Майкрофт мог часами изучать какие-то политические журналы, сидя в неудобном, но зато отцовском кресле. Чёлка падала ему на глаза и закрывала обзор. - Сходи к парикмахеру, - говорил Шерлок. Майкрофт никак не реагировал, но зато брал в рот кончик простого карандаша, неспешно исследуя его языком, прикусывая уже тогда не слишком хорошими зубами. Шерлок так и не выяснил, что именно из его приёмов доводит Майкрофта до бешенства, и это приводило в бешенство его самого. Потому что сам Майкрофт неплохо знал пару чувствительных мест нелепого братца, на что Шерлок лишь к семнадцати научился не реагировать. В доме все говорили про политику. Отец дымил. Тогда ещё дымили. У отца была чудовищная старинная трубка. Трубки столько не живут. В доме говорили про последствия реформы местного налогообложения, про шаткое положение "болтуна Мейджора". - Он пройдёт, - кратко отзывался Майкрофт, убирая от лица карандаш. Ему и тогда верили. "Кокаин", - думал Шерлок, когда блондинка среднего пола строила ему глазки, лениво прихлёбывая чай из чашки фамильного фарфора. Ему не строили глазки. От него отшатывались, как от разносчика бубонной. Но должно пройти время, чтобы это совсем перестало трогать. Окончательно. Для этого нужно ещё было выбрать, каким он себя будет максимально хорошо ощущать. - Поступай на юриста, - Майкрофт улыбался. - Ты ещё не выбрал колледж? Шерлок, в твои годы нельзя быть настолько оболтусом. Самая большая ошибка воспитания сиблингов - слишком часто ставить старшего в пример младшему. У Майкрофта уже тогда брали интервью. Кроме вопросов "по делу", задавали и якобы расслабляющие собеседника "проходные". Люди любят говорить о себе неличное. - Ваш любимый цвет? - Зелёный, серый. - Ваш любимый день недели? - Все, кроме среды. Он улыбался так, словно в чашечке, которую держал интервьюер, был подсыпан яд. Интервьюер тоже улыбался, сдержанно, вспоминая, как прогорел на "Чёрной среде", давая понять, что шутку понял. "Кого же ты убил, чтобы так высоко забраться в двадцать с небольшим", - думал Шерлок, и ладони его становились влажными от ненависти. От восторга. Особенно когда они понимали друг друга с полуслова. Две партии в преферанс, шахматы. Майкрофт никогда не выигрывал настолько часто, чтобы мог заявить "я играю лучше". Очередная красотка в бордовом, зелёном, серо-синем наряде никогда не приезжала с ним повторно. Каждый скучает по-своему. Майкрофт любил, смотря в никуда, терзать карандаш, прикусывая, облизывая, отчего у Шерлока потели ладони. Не то, чтобы... Шерлок запирался в спальне и падал на кровать, пытаясь справиться с дыханием. Не то, чтобы он переживал по поводу того, что у него стоит на брата. Он скучал. Немного. У него сейчас стоит на всё подряд. Это невыносимо идиотский организм словно бы подтверждал всё, что о нём думали окружающие - нелепый, невозможный, бешеный потенциал без вектора, худой и бледный, длиннолицый - с глазами провалами. Пугающий? Можно было бы, наверное, охмурить какую-то простушку, но почему-то дальше мыслей об этом дело не заходило, так что Шерлок, в конце концов, решил, что ему это не нужно. А что нужно? - У меня есть один хороший знакомый, - рассеянно говорил Майкрофт, стоя к брату вполоборота и больше интересуясь безупречностью своей манжеты, чем Шерлоком. - Если карьера тебе всё-таки интересна. Ты в этом году какой-то особенно нескладный. Что происходит? Ненависть. - Может тебе стоит девчонку завести? Ненависть. - Парня? Шерлок захлопнул дверь перед носом Майкрофта. Наверное, поговорить просили родители. Переходный возраст? Шерлок хрипло рассмеялся. Пора начать бунтарство какое-нибудь. И стать окончательно недо-Майкрофтом. Даже выигрывая у него в шахматы. "Потенциал без вектора", - это Майкрофт сказал разозлённому отцу, какими-то своими способами сдержав злость отца, прикрыв брата. В очередной раз. Шерлок старался не думать о том, что, кажется, ему доверяет. Высшее учебное заведение, конечно же, было выбрано. Тогда ещё Майкрофт улыбался не настолько гнусно. Просто хитро и нагло. Как и в тот вечер, когда вошёл в спальню Шерлока, принеся с собой запах дорого вина и немного аромата парфюма. Он изменил Черрути с Армани и намеревался изменить своей new-style спутнице, с которой уже пару дней было слишком скучно. - Шерлок, отчего ты так бесишься? Тебе же неинтересно просто так воевать. Как подростку. Ну, давай, брось в меня книжкой. Закати истерику. - Вали отсюда. - Ладно тебе, не ревнуй. - Что?! Майкрофт сел на край кровати, на покрывало, которое смял лежавший на нём Шерлок. - Я могу помочь? - Отсоси мне. - Сколько ребячества. Тебе не идёт. Шерлок всё ещё ему верил, если это так можно назвать. В следующий раз они поцелуются никогда. Даже вспоминать об этом было непросто. Сумрак спальни сплетался с ароматом парфюма, и наконец-то можно содрать с него этот идиотский бледно-синеватый галстук. "Тебе не идёт". Не то, чтобы... Шерлок тяжело дышал. Не то, чтобы он жалел о произошедшем. Подрочили друг другу - что тут такого? Ладно, отчасти отсосали. Не об этом ли он сам попросил? Но даже тогда Майкрофт не выглядел глупо. Им просто было скучно целый вечер пятнадцатого июля 1994 года. Вместе. - О, Майкрофт, а у тебя уже сейчас талия расползается. Не мешало бы посидеть на диете. - Что? Где? Что ты несёшь! - Не веришь мне? - Шерлок улыбнулся тонко, только губами, и склонился к Майкрофту, чтобы в следующий раз поцеловать его никогда. Инцест - это не то, что украсило бы карьеру Майкрофта, положение Майкрофта, идеальное личное дело Майкрофта. И что с того, что идеальный костюм был настолько смят, что им было жарко и слишком тяжело что-то говорить вслух, что парфюм, смешавший с запахом секса, оказывается пах мерзостно. - Я никогда никого так не захочу, - прошептал Шерлок, сразу решив, что стоит теперь носить шарф, пока не сойдут засосы. Синий, к примеру. Как его глаза. - Ошибаешься, - сказал Майкрофт. Он уже тогда не ошибался. И за это его можно было возвести в ранг заклятых врагов. Эпилог - Как твоя диета? - Хорошо.