Бездна – мой дом

Беспросветная тьма и сражения без конца. Окровавленные руки, отрубленные головы безликих монстров и истерзанные, бездыханные тела случайно забредших сюда путников – потому что осознанно в Бездну не спустился бы даже самый отчаянный смертник. Так здесь оказался и Аякс – однажды он просто очнулся уже на дне, имея при себе только беспамятство и ноющую боль в затылке. Тогда он, ещё не понимая, где находится, подумал, что попал в ад. Но он ошибался. Бездна – вовсе не ад. Бездна намного хуже. Аякс проснулся в относительно спокойном месте: его окружали только уже побеждённые кем-то монстры – да, с жутким запахом мертвецов, от которого он, наверное, и пришёл в себя, но по крайней мере никто на этаже, кроме него, не двигался. Тогда он ещё не знал, как будет скучать по недолгому времени, когда его единственной проблемой были рвотные позывы из-за гниющих существ. Постепенно осознавая, что всё ещё жив, и вокруг – вполне себе реальный, а не загробный мир, Аяксу пришлось выдумывать что-то для того, чтобы и дальше оттягивать встречу с неизвестным. А жизнь – это движение, поэтому он двигался дальше. Дальше – значит ниже. И только ступив на лестницу, ведущую вниз, он понял, что это Бездна. Неизвестного происхождения пространство, которым пугают непослушных детей и провинившихся взрослых, из щелей которого в Тейват пролезли монстры, разрушающие беззащитные деревни и поселения. Он попал в Бездну. Мальчик, который больше всего в жизни ненавидел стрелять из лука, потому что не мог попасть даже по толстому и обездвиженному быку, попал в Бездну – на бесконечную арену испытаний, где нужно либо убить, либо быть убитым. У него не было ни единого шанса. Но он спустился. Выбор у него был несложный – в одиночестве погибать на пропитанном запахом смерти этаже или спуститься и сразиться, попробовав отыскать выход в мир. Ступив на подозрительно пустующую арену, Аякс, дрожа не то от холода, не от страха, не решался далеко отходить от лестницы, надеясь, если что, подняться обратно. Простояв несколько минут в ожидании появления чудовищ, Аякс неуверенно сделал первый шаг от ступеней. Напрягая каждый орган чувств, он вслушивался, вглядывался и внюхивался в окружение, не пропуская ни малейшего изменения вокруг. Пройдя ещё несколько метров, он немного расслабился – он не ощущал присутствие ничего постороннего. Тогда он аккуратно подошёл к краю и опустил взгляд, желая посчитать, сколько ещё этажей его ожидает, но увидел лишь чёрный густой туман. «Если пол здесь – потолок для этажа ниже, то прямо надо мной висит такой же туман», – подумал он и посмотрел наверх, откуда на него летели монстры, которых не должно существовать в природе. Он успел отбежать к центру арены, но и там его уже ждали нечто, вылезшие из тьмы. Существа, стремительно и недружественно приближавшиеся к нему, не были похожи ни на что ранее известное ему. Они буквально горели, как будто само пламя создало их. Они кричали, но не воинственно, а отчаянно. Им было больно. Они умирали. Они горели и угасали, напоследок желая лишь забрать с собой всё живое. Аякс оцепенел. Его пленил их синий огонь, бушевавшая ярость и скорость, с которой монстры окружали его. Ему оставалось несколько последних вздохов, прежде чем его заживо сожгут в Бездне. Но умирать ему было рано. Он закрыл глаза, сжал кулаки и представил, как побеждает их, как вокруг него лежат сгоревшие трупы недозверей-недолюдей, и один из них – чудом – тяжело дышит, цепляясь за жизнь, а Аякс подходит и просто и без колебаний вырывает его глотку, даже не позволив закончить последний вздох. Он почувствовал восторг от убийства чудовищ, от победы в сражении. Его охватил хаос. Когда Аякс открыл глаза, все монстры уже были мертвы, а разжав кулак, он увидел полупрозрачный гидро-шар в руке. Так начался его бескрайний и беспроигрышный путь по Бездне. Он больше не хотел выживать – он хотел убивать. Спустя чуть больше, чем вечность, в разгар очередной битвы, в которой Аякс заранее знал победителя, он заметил что-то чуждое Бездне – свет. По началу невзрачный, но становившийся всё ярче и ярче. Свет не просто озарил Бездну, он ослепил её. Дыхание всего ещё живого застыло, монстры – оцепенели, а Аякс стоял камнем, как в предсмертном восторге, стараясь даже не моргать, чтобы не упустить ни миг того времени, когда он наконец увидел свет. Приблизившись к земле, свет стал обретать форму человеческого тела. Обретая всё более чёткие изгибы, свет принял форму женщины – Аякс решил так по чётким изгибам, небольшому росту и миниатюрным пропорциям. Он, восхищённый и вдохновленный, смело подошёл к источнику света и разглядел в нём лицо юной девушки. – Позвольте представиться, Принцесса, – заговорил свет. Аякс лишь проглотил слюну – больше он ничего не смог ответить, разучившись разговаривать за вечность, проведённую в Бездне. За словами света он услышал движения сзади, рефлекторно обернулся и увидел, как все монстры, склонив головы, встали на колени – если их части тела можно так назвать. Широко раскрыв глаза, словно безумец, он снова посмотрел на свет. – Теперь ты можешь вернуться домой, – она протянула Аяксу бледную руку. – Домой? – неожиданно для себя ответил он. – Но мне кажется, что я и так дома… Я как будто всегда жил здесь… – Нет, твой дом снаружи. А здесь ты чужой, – она коснулась предплечья Аякса. – Прощай, и никогда не возвращайся. Не успев даже запомнить её глаза, Аякс растворился – но уже не во тьме, а в свете.

***

– Теперь я понимаю, почему ты скрываешь это ото всех, – с сочувствием произнёс собеседник Аякса. – На самом деле ты просто хочешь вернуться в Бездну, да? – Что бы я ни говорил о Ли Юэ, он никогда не был мне ни вторым домом, ни третьим. И как бы горячо ни любил Снежную, она для меня – просто метка на карте, куда я приезжаю порыбачить и проведать семью пару раз в год. Да, я люблю братьев и верно служу Её Величеству Царице… – Аякс задумчиво опустил взгляд. – Но вырос я в Бездне. Там я нашёл себя. Бездна – мой дом. И я сделаю всё, чтобы снова увидеть свою Принцессу. – И как выглядит твоя «принцесса»? Ты же знаешь, я часто спускаюсь в Бездну. Я бы мог помочь найти её. Издав короткий смешок, Аякс ехидно улыбнулся. – Я и не сомневался в твоей помощи, Итэр.