Часть 1
15 июля 2023 г., 08:19
•
Двадцать второе февраля, недалеко от центра столицы, в одной из квартир многоэтажного дома произошел пожар. По данным проверки, огонь вспыхнул в полночь. Причиной возгорания стала сигарета. Двое из трех находившихся в квартире людей госпитализированы с серьезными ожогами, один человек сгорел заживо.
Черная ткать вклочья разрывает упавшие капли дождя. Она уже давно промокла, но оттолкнуть наглый дождь обязана. Он затихает, только на секунду, а потом снова дразнится.
Кап. Кап-кап.
На кладбище тихо и этот дождь по глупости решил, что его присутствие станет отличным явлением. Только зонт уже держать сил нет. Скоро он упадет на сырую землю под сорвавшийся с губ, нет, с души, истошный крик боли, встретит хмурый ветер и улетит куда-то вместе с ним. Пропадет. Также, как пропал Чхве Субин. Над плитой трое, под ней — один. — Что сказала полиция? — Несчастный случай. Воспламенение от горящей сигареты. — Разве кто-то из вас курит? — Нет. У него аллергия на дым. Бомгю плачет, срывает голос, пока Тэхён через силу отвечает их общему другу. Могильная плита холодная, совсем как лёд, Бомгю убедился в этом своим лбом, сложившись к ней от боли пополам. Он не чувствует тепла, не чувствует ничего, кроме ножей, рвущих пустоту в груди. Куда-то делась часть его сердца. Большая, с добрыми глазами и чудесной улыбкой. Произведен осмотр места несчастного случая, по данным следствия Субин сгорел заживо. Причиной возгорания стала горящая сигарета на покрывале его кровати. В квартире находились ещё два человека, оба отделалисьВиновник трагедии — Чхве Субин.
Кай медленно, будто по невидимой линии, разрывает разрисованный цветными маркерами лист и старательно складывает оторванные кусочки в одну сторону. Там уже выстроилась башенка, она трясется от ветра, боится его. Хюнин слышит шепот во сне, он уже говорил об этом Бомгю. Говорил о том, что этот шепот доводит его каждую ночь, о том, что его жизнь висит на волоске и о том, что воздуха не хватает. Будто в один миг закрылись все окна, будто кто-то сжимает горло. Говорил о том, как тяжело будет бороться. Кай не верит этому шепоту, он верит друзьям. Но он безумно боится остаться без воздуха. Бомгю думает, что у Кая проблемы. Что не просто так ему слышится что-то. Бомгю знает, что Кая нужно спасать. Каждый день, каждый час. Держаться рядом. Ёнджун говорит, что Бомгю просто накручивает. Нет, он верит Каю, он верит Бомгю, только в паранормальщину не верит. Это всё глупости, нужен лишь специалист, который поможет Хюнину справиться. Бомгю тоже верит. За окном дождь, снова. Совсем как в ту болезненную ночь. Втроём не так страшно оставаться в темноте, когда из источников света только фонарики их телефонов. Тэхён кидает карту и бьёт даму Бомгю своим тузом. Тот хмурится и бросает короткий взгляд на Ёнджуна, будто говоря о том, что их другу это с рук не сойдёт. Ёнджун понимает намек, подкидывает ещё одну даму, а Тэхён бьёт и её вальтом главной масти. — Окей, признавайся, ты же мухлевал! — Бомгю ноет, когда Кан выигрывает эту игру. Шестой раз подряд. — Ничего подобного, ты просто должен думать. — Хочешь сказать, я не думаю? — Хочу сказать, что ты проиграл. Дурак. Под звонкий смех Тэхёна, Чхве старший пытается оттащить возмущённого Бомгю, что поднялся с места только для того, чтобы влупить победителю. Ёнджун и сам смеётся, но через силу, потому что держать Бомгю тяжело, пока он размахивает кулаками под гневные выкрики. — Ну держись, Кан Тэхён, ты ещё получишь у меня! — Надеюсь, Ёнджун-хён будет держать тебя так крепко, что ты даже не доползешь до меня. Ночью дождь стихает. Лёжа под одеялом Бомгю думает о том, что днём можно было бы покататься в скейтпарке с Хюнинкаем. Ему не спится, что-то не даёт уснуть. — Эй, Бомгю, ты спишь? — Нет. Бомгю поворачивает голову направо, туда, откуда слышит чужой шепот. Они с Ёнджуном спят на полу: Тэхён не пустил гостей на диван. Ёнджун тоже не спал и думал обо всём, а потом заметил, что и друг в мыслях летает. — О чем думаешь? — О том, как выйти за тебя замуж. — Чхве Бомгю, — Ёнджун тихо цокает языком и глаза закатывает, — Перестань дурачиться. Говори по делу. — Вот вредный, — Чхве шумно вдыхает и продолжает на выдохе, — Знаешь, я хочу завтра съездить в скейтпарк с Хюнини. Хочешь с нами? Было бы круто, он любит посмотреть на то, как ты катаешься. Да и я люблю. — Смотреть как я катаюсь или меня? Щелбан. Ёнджун потирает лоб ладонью, шипя сквозь зубы. — Ладно, я согласен, только его разбудить надо будет. Он спит, как убитый. — Да брось, это не так уж и сложно.••
Четвёртое апреля, в Сеульской квартире покончил с собой 20-летний парень. В соцсетях пишут, что юноша повесился из-за систематического буллинга в школе. По официальной информации, смерть произошла в следствии удушения плотной веревкой. Самоубийство не подтверждено.
Кап. Кап-кап.
Сегодня нет дождя.
— Что такое? — Ты видел снимки? — Нет. — А с матерью говорил? Тэхён осторожно кивает. — Не заметил ничего странного? — Хён, прошу, заткнись.. Кан вздрагивает, когда Ёнджуновы руки крепко хватают его за шиворот. Громкий хлопок пробегается по кладбищу эхом и Тэхён вдруг замолкает, замечая на лице Чхве безвольно бегущие слезы. Ёнджун сделал больно, но не так больно, как сейчас им всем. — Пожалуйста. — Чхве кусает губы и отпускает его, отводя взгляд в глухую пустоту, лишь бы не встречаться с чужими глазами. Такими же слезливыми, как его. — Хён, – Мальчик утыкается в плечо Ёнджуна носом и сжимает ткань на спине отчаянными объятиями, – от нас скрывают что-то.. — Скрывают? Что скрывают? — На шее не следы веревки. — Но что тогда? Тишина. Бомгю тоже замолкает. Отпустив все морали, лёжа на чужой могиле нет сил больше кричать, но и слушать разговор друзей слишком больно. У Хюнина глаза горят яркими звёздочками, когда он встречает друзей, будто они совсем не договаривались встретиться, будто они встретились случайно. Рядом с ними он чувствует себя живым, чувствует, что больше ничего его не пугает. Он учится новым заумным словечкам от Тэхёна, рецептам от Субина, шуткам от Бомгю. А от Ёнджуна он хочет научиться всему. Ёнджун для него пример для подражания. Не то чтобы другие им не были, просто Кай думает, что Ёнджун уже умеет всё, к чему бы не приступал. Именно поэтому Кай знает, что впервые затопленный Ёнджуном мангал будет в порядке, что те катания на скейтах ни за что не принесут ему ссадин, и что Ёнджун обязательно переиграет Тэхёна в шахматах. Раза так с седьмого.«Я хочу кататься также круто, как Ёнджун-хён. Пожалуйста, обучите меня этому!».
Кай умирает в ночь на четвертое апреля, совершает самоубийство самым щадящим способом. Несколько дней назад он признался Чхве Бомгю в том, что хотел бы прожить ещё очень много лет и, наконец, перестать бояться шёпота в голове. Шёпота, который всегда говорил ему правду.Виновник инцидента — Кай Камал Хюнин.
Проходит много времени прежде чем Бомгю решается обсудить с друзьями ситуацию. За круглым столом их разговор больше похож на заседание или безумно скучное «поле чудес», нежели на поиск тайн. — Говорите. — Гю, ты уверен? — Да. Бомгю закрывает глаза и глубоко вдыхает, нервно постукивая пальцами по столу. — Тэхён разговаривал с мамой Кая, — Ёнджун аккуратно сжимает ладонь Бомгю в своей, — Она сказала, что при опознании на его шее не было следов веревки. — Тогда как он.. — На шее остались синяки. Возможно, это были руки? — Хотите сказать.. — Именно, — перебивает Кан, — Неизвестно кто и неизвестно зачем. Подозреваю, что и Субин был жертвой не случайного пожара. Он ведь не курит. Не курил. — Если это так, — встревает Ёнджун, — Зачем этому человеку убивать их? — Нас. Кан замечает резкие вопросительные взгляды друзей. — Когда случился пожар, Субин был в квартире не один. Мы были там же. Возможно, человек, что убил его, планировал убить и нас. Только вот, я до сих пор не могу понять, почему пожар никак не навредил нам с Бомгю. – Но зачем мы ему? – Бомгю невольно сжимает руку Ёнджуна сильнее, почти до боли. – Мы ведь студенты, кому мы могли сделать плохо? Не поверю я, что это расплата соседа за вырванные цветы и растоптанные грядки. – Я не знаю, Бомгю. Знаю только то, что он не остановится на Кае. – Хочешь сказать, что и до нас доберется? – Ёнджун хмурится. – Доберется. Жить с мыслью о том, что в любой момент ты можешь умереть, очень тревожно. Хотя, разве и до этого всего они не умерли бы когда-то? Может, когда-нибудь в далёком будущем, где были бы уже сбывшиеся мечты, а не сейчас, когда они только и думают о том, как бы не нахватать ещё больше долгов по учебе. Уже июль и этого бояться не нужно, учеба давно на перерыве. На берегу моря тепло, солнце печет как сумасшедшее. Бомгю где-то вдали от берега плескается с незнакомыми подростками, будто ему все ещё десять лет. Ёнджун издалека наблюдает за счастливым другом и улыбается по-особенному, наклонив голову к плечу. Тэхён толкает его логтем и смеется, когда Чхве вздрагивает от неожиданности прерванных мечтаний. – Когда расскажешь ему? – Что расскажу? – Хён, ты такой же дурак, как и Бомгю. Тэхён мотает головой, касаясь пальцами переносицы и снова смеется, когда Ёнджун возмущается громко. Слишком забавный. – Расскажешь, что любишь его. – Не сегодня. И не завтра. – Но тогда когда? – Через три месяца, седьмого октября. – Вау, ты ещё больший тормоз, чем я думал. Ёнджун закатывает глаза и смеётся в ответ и, признаться честно, задумывается сам, что было бы здорово уже сейчас рассказать Бомгю о своих чувствах, но не позволяет себе. Боится. В потоке мыслей Чхве опускает взгляд на руки Тэхёна и мечтательность вдруг сменяется на страх. Ещё не загоревшие запястья недавно были прикрыты повязками, сейчас на их месте ожоги. Точечные, будто сигарки тушить было не о что. Или вовсе не будто? Чуть ниже ноги забиты до фиолетово-желтых синяков и ссадин. Страшно. – Это что? – Неприлично так спрашивать, хён, – Кан ловит разозленный взгляд и кивает по сторонам, понимая, что не отвертится. – Это брат и его компашка, им пьяным только бы надо мной и поиздеваться. – Они избивают тебя? – Да, но я привык. Мне стоит держать это в тайне, иначе ещё сильнее получу. – Ты же понимаешь, что такое к добру не приводит? — голос Ёнджуна нервно вздрагивает. – Я знаю, хён. – Может, поедешь ко мне? – С дуба рухнул? Береги место для Бомгю-хёна, окей? Ёнджун шлёпает по затылку ладонью. Тэхён заливается смехом и кидает горсть песка в старшего, скоро как раз вернется Бомгю.•••
Сообщение об утопленнике. Происшествие на воде случилось во вторник, двадцать второго июля. Очевидцы сообщили о теле, находящемся в реке Хан. По данным следствия, молодой человек спустился к берегу и упал в воду, пытался спастись, но не справился с течением. На теле не найдено следов нападения. К времени прибытия спасателей на место происшествия 20-летний Кан Тэхён уже скончался. Приносим свои соболезнования родным и близким.
Сверху два, снизу три. Бомгю выглядит болезненно, не лучше, чем Ёнджун, они оба стоят в тишине. Всё это выглядит не так, как они хотели. Не таким они пятеро представляли свое общее будущее. Здесь Субин, мечтающий путешествовать по миру и зарабатывать только лишь своими книгами, горящий желанием прыгнуть с парашютом, совсем не свойственным его спокойной жизни. Тут же Кай, совсем юный. Тот Кай, который хочет снимать все моменты на камеру и кататься на скейтборде также, как и Чхве Ёнджун, тот самый парень, о дружбе с которым когда-то он только мечтал. Тот Кай, который верит себе и своим снам, что, на самом деле, всегда берегли его. Теперь тут и Тэхён. Он до сих пор хочет выступать в театре и иногда петь с незнакомыми уличными музыкантами до того момента, как они не погонят ботинками за то, что он собрал больше денег. Играть с Субином в крестики нолики и каждый раз выигрывать, собирать с Каем на скорость кубик-рубика, в чем младший все же обыграет его. Рассказывать Бомгю о том, как восхищается его творчеством и подталкивать Ёнджуна к действиям. Тэхён и сейчас хотел бы сделать все это. Сегодня Тэхён рядом только серебряными буквами на могильном камне. Рядом только ощущением пустоты и взрывающимся корсаром в области солнечного сплетения. Не больше. Его плита такая же холодная, как и бледные руки, которые Бомгю держал в своих перед прощанием. Они стоят вдвоем перед тремя могилами. Ёнджун лишился своих слез ещё до приезда сюда, терпеть уже не было сил. Он замечает, как Бомгю совсем тихо, почти не слышно плачет и накрывает губы ладонью, прячет некрасивые слезы и всхлипывает. Бомгю тот, кому нельзя больше терпеть это. Сейчас Ёнджун даже немного завидует Субину: лежит себе и не видит, сколько всего случилось после того, как откинулся. – Ёнджун. Бомгю захлебывается но не повышает голоса – не может. – Да? – Только ты.. не уходи от меня.Тик-так. Тик. Так.
Часы сегодня раздражительно громкие, их тиканье слышно даже сквозь плачь в комнате. Рубашка Ёнджуна давно мокрая от чужих слез. Они остались дома у Ёнджуна, в месте, где Бомгю чувствует себя в безопасности. И ведь правда, Бомгю засыпает спустя час нескончаемых слез и криков в объятиях лучшего друга, под марш часов и уходящее солнце. Этой ночью Ёнджун вспомнил, что Тэхён умеет плавать. Что в тот день на его теле оставались ссадины и ушибы и что тогда, когда он звонил младшему, он слышал чьи-то незнакомые голоса. Тогда Тэхён сказал, что всё будет хорошо. Ёнджун не поверил. Когда-то Тэхён просил остаться у него, поговорить о том, что происходит. В этот раз без присутствия Бомгю. После похорон Кая в его голове щелкнуло что-то новое, когда взгляд упал на билеты, кнопкой прибитые к стене. Очередная теория, которую никто не докажет, пока не случится новая смерть. Он протягивает ключик старшему. – Если я умру следующим, то я прав. Тогда Ёнджун предложил найти виновника. Кан ответил отказом. – Тот, кому нужна наша смерть, позаботился о том, чтобы никто не узнал правду. Мы уже ничего не сделаем. В тот вечер в голове Чхве не могла улечься мысль о том, что они умирают в определенном порядке. Главная мысль – первая и последняя встреча.Но кто виноват теперь?
°
Пробираясь через завалы кладовой, Субин проклинал тот день, когда решился работать в этой забегаловке. Застрять в темном шкафу последнее, чего он хотел после смены, которая и без того прошла ужасно. Хочется скинуть все с полок. Разбить все стекляшки и переломать оборудование, и плевать, что расплачиваться за это придется ещё несколько месяцев. Чхве опускается по закрытой двери вниз, думая о том, что его уже никогда и не найдут и что умрет он в кладовке. – Как же хочется.. – взгляд падает на маленький ключик, завалившийся за листы фурнитуры. Он блестит, в темноте на него падает один единственный лучик света, совсем как в сказках, из ниоткуда. – Домой. Субин с трудом находит замочную скважину и через несколько попыток вставляет ключ. Прокрутить его не получается, он только замок скрипеть заставляет и раздражает безумно. Чхве срывается, трижды бьёт в дверь, кричит и снова спускается на пол. Теряет надежду и молчит.Здесь есть кто? Что за шум?
Сердце сходит с ума в миг и Субин быстро поднимается, стучит в дверь безпрерывно и слышит, как чьи-то шаги становятся громче. – Эй, я здесь, в кладовке! Чхве крепко хватается за металлическую ручку и нажимает на нее несколько раз, чтобы снова создать шум. Получилось. – Кто там? – Это я, Чхве Субин! – Он останавливается, но ручку не отпускает. – Я кассир, застрял вот тут.. – Кассир? А, ты тот парень от моего сменщика, – незнакомый мальчик отпирает закрывшийся замочек, касаясь ручки и тут же покрываясь мурашками от необъяснимой волны, пробежавшейся от кончиков пальцев до самой макушки. Субин чувствует то же, когда незнакомец открывает дверь. – Какая.. Странная штука. – И правда, – Субин стоит неподвижно, но уже через момент заключает в объятия парня, которого сам наименовал спасителем, – Спасибо тебе! Я уж думал помру там.. Как тебя зовут? – Ох.. Меня зовут Кай. – Я обязательно должен отблагодарить тебя! Кай неловко смеётся, подбодряюще хлопает Субина по спине и почему-то чувствует что-то теплое, будто обнимает совсем не незнакомый человек. И почему Субин забрал тот глупый ключ?°°
Лежать на ногах Бомгю приятно, ещё приятнее чувствовать его пальцы в своих полосах. – Ёнджун. – Да? – Как ты познакомился с Тэхёном? Ёнджун шумно выдыхает, поворачивает голову и открывает глаза. – На меня напали бездомные, угрожали мне заточкой, украли все деньги и связали меня, а Тэхён, спаситель, пришел и избил их всех. – Хватит врать! Бомгю бьёт старшего в плечо и тот заливается смехом, пока ключик на шее катается по веревочке. Ёнджун пока не готов рассказать о том, как они познакомились. О том, как Ёнджун влюбился в незнакомого мальчика со странной стрижкой, о том, как узнал о такой же симпатии парня с класса младше и о том, как подрался с ним. Тогда в драке они успели подружиться, выяснить, что оба не знакомы с тем мальчиком и что Ёнджун будет первым, кто познакомится с ним. Ёнджун не знал, что это было началом новой дружбы. Самой крепкой, безумной и прекрасной. Такой же прекрасной, как жизнь. Октябрьская погода заставляла напрячься. Обычно этот месяц остаётся теплым, но в этот раз он немного холоднее. У Ёнджуна в руках какие-то таблетки от кашля, Бомгю попросил купить. Ещё даже не середина месяца, а он уже заболел. Глупый. – Я же просил одеваться теплее, Чхве Бомгю. – Я одевался тепло, Чхве Ёнджун, – Гю передразнивает хёна и смеётся хрипло. Горло болит, но медовые леденцы помогают чувствовать себя немного легче. – Спасибо за твою заботу, хён, я чувствую себя лучше. – Ты ведь только начал лечение, о каком "лучше" ты говоришь? Маленькая подушка летит до Ёнджуна как-то вяло, будто она совсем тяжёлая. У Бомгю просто нет сил, чтобы сбить ей старшего, но добросить он все ещё может. Ёнджун садится на кровать напротив друга и кладет подушку в сложенные ноги. – Какое сегодня число? – Ты думаешь, я помню? – Бомгю хнычет, но все равно тянется за телефоном, когда Ён просит узнать дату. – Седьмое октября. – Правда? Уже? – Ну да. Сегодня какой-то праздник? Бомгю чувствует, как его ладонь осторожно подхватывает чужая. Пальцы переплетаются и больной отвечает тем же. Сидеть напротив друга тяжело. Сознание Бомгю приторможено просто потому что он заболел, совсем не из-за Ёнджуна, который сейчас убирает волосы с его глаз, иногда касаясь горячих щек и лба. Щеки горячие.. Потому что Бомгю просто заболел, верно? – Нет, не праздник. Но я хочу его устроить. – Ну нет, хён, мне ведь совсем хреново, ты же зна.. – Я люблю тебя. Кажется, сознание приторможено вовсе не из-за болезни. Сердце сейчас выпрыгнет и теперь Бомгю точно не спишет это на давление. – Любишь? О чём это ты, Ёнджу.. У Бомгю голова кругом от хёна и теперь он точно уверен, что тот не врал, когда говорил, что умеет целоваться. Губы Ёнджуна мягкие, совсем не похожи на его. Мягкие и уверенные. Возмутиться о том, что его перебили, Чхве успеет потом. Сейчас он хочет одного – не прекращать это. Отвечать на поцелуй так, будто ему совсем не тяжело двигаться, будто это не первый его поцелуй. Отвечать так, чтобы Ёнджун понял, что любит не один. И Ёнджун понимает, чувствуя, как уверенно сжимаются пальцы, как искренне целует Бомгю. В тот день Ёнджун пригласил его на свидание с обещанием о том, что младший вылечится за неделю. Конечно, Ёнджун пролежал после этого в койке столько же, сам должен был понимать к чему приведет поцелуй с больным человеком. Ему всё равно, ведь он все еще любит до безумия того счастливого мальчика с вульфкатом. Они договорились встретиться на перекрестке у спуска в метро. У Бомгю в глазах звёздочки горят, пока он думает о том, что там, на перекрестке, его ждёт Ёнджун. Он ждал этого дня так долго. Непростительно долго. Старший стоит прямо под светофором, машет Чхве рукой, чтобы тот заметил. В его руках жёлтые герберы и совсем маленькая коробочка. Крохотная, Бомгю даже не замечает её. Стоя через дорогу так сильно хочется скорее обнять и рассказать все, о чем он думал эти несколько дней. Бомгю и не знал, как красивы бывают герберы в воздухе. Словно в замедленном действии они падают на асфальт, окрашиваясь в густой красный.••••
Экстренная новость, прямо сейчас, семнадцатого октября в 15:53 на главной дороге золотой улицы, несправившись с управлением, неизвестный (имя скрыто) лишил жизни двадцатидвухлетнего Чхве Ёнджуна. Нарушитель скрылся с места преступления, ведётся расследование.
Бомгю крутит ключик в руках до того, как тот не падает на стол. В комнате тихо. Слишком тихо. Одиноко даже в купе с воспоминаниями. Ёнджун погиб сорок дней назад, в момент смерти смысла жизни Бомгю. Тогда на опознание он не приехал: зачем смотреть на тело, когда ты почти слышал его последний вздох? Он попросил лишь вернуть его ключ с шеи, не сказал зачем, планировал выцарапать им глазные яблоки и не видеть больше боли. Хотел вернуться туда, где он играл с друзьями в «дурака» и кричал каждый раз, когда выигрывал. Где были брызги воды в бассейне и звонкий смех, но не лужи крови и собственные крики. Туда, где Ёнджун держал его за руку и обещал быть рядом. – Хён, ты такой врун, – Бомгю по-доброму улыбается в ответ улыбке на фотографии, отодвигая ключ в сторону и опуская руку к полке. На электрической комфорке чайник начинает закипать. – Обещал не умирать, а в итоге пошел за ними. Дурак. Голос дрожит также, как и руки, когда пальцы обхватывают ледяной пистолет. И почему только отец не продал его? – Надеюсь, вы скучаете. – Чхве рассматривает свое отражение в глянцевой поверхности оружия игнорируя слезы и неизвестый шорох за спиной. – Я скоро вернусь. Стук в дверь. Бомгю бездумно смотрит в стену, из последних сил удерживая пистолет в у виска. Чьи-то шаги сзади совсем не отвлекают его. А должны ли, когда до смерти десять секунд и четыре пары глаз перед закрытыми веками?
В своей собственной квартире найдено тело молодого человека, о погибшем стало известно только через несколько суток. По предварительным данным студент погиб от удушения угарным газом. Родственники студента не вышли на связь до сих пор, если имя Чхве Бомгю знакомо вам – свяжитесь с нами. Спасибо за то, что следите за нашими новостями. Берегите себя.
Берегите себя. Кажется, эти слова говорила мама, когда Бомгю перекладывал одежду с полок в чемодан и хвастался тем, как здорово будет жить с друзьями. Да, мама точно оценила самостоятельность сына, только страшно почему-то было отпускать. Сердечко трепетало и когда она смотрела на него у порога родительского дома, но она знала, что Бомгю справится. Он ведь взрослый, а у взрослых проблемы решаются, хоть и со временем, но решаются. Забавно, что Бомгю вспоминал об этом в последние мгновения перед тем, как брызги крови окрасят белый кафель, проберутся сквозь щели и останутся навсегда в памяти матери. Здесь, на кухне, где всегда царила дружба и любовь, теперь так тускло, словно вся схема в палитре художника сменилась на серый. Он больше не чувствует боли, не чувствует холода, но до сих пор слышит душераздирающий скрежет выкипевшего чайника на плите и постепенно набирающие громкость шаги.Эй, Бомгю. Мы дома.
•••••
Сегодня седьмое октября. Кто-то усердно стучит, нет, ломится в двери. Весь этот шум сопровождает знакомый до боли смех. Дверь квартиры ударяется о стенку когда домой залетают Ёнджун и Кай, радостно смеясь и снимая защиту с логтей. Кай увлеченно что-то рассказывает, а Ёнджун внимательно слушает. Он привык слушать, ему нравилось знать, что Кай доверяет. Только тишина в квартире немного напрягала. Когда Бомгю дома, тихо никогда не бывает. — Эй, Бомгю? Ёнджун невольно хмурится, когда не получает ответа. Невыносимая тревожность начинает давить на него изнутри и он просит Кая помолчать. В квартире ни звука, слышно лишь тихое потрескивание, словно что-то на плите давно греется. Оно тянет к себе, заставляет Ёнджуна идти к кухне, пока Кай, не отвлекаясь, смотрит на хёна. И почему он так боялся? Бомгю сидит, нет, уже лежит лицом на кухонном столе, под ним конспекты по английскому, чернила на которых превратились в пятна. Бомгю плакал. Плакал много и, скорее всего, совсем тихо: так думает Ёнджун, когда выключает комфорку с кипящим чайником и садится на корточки рядом с Чхве. Он замечает слезы и почему-то улыбается так, как улыбается всегда глядя на того, кого так ценит. — Эй Бомгю. Мы дома. Нежная ладонь касается покрасневших, но холодных от слез щек и стирает с них остатки мокрых дорожек. Ёнджун гладит его по голове и заботливо заправляет волосы за ухо до того момента, как глаза напротив не открываются. — Хён? — Хён. Бомгю не понимает, искренне не понимает, почему его сердце снова так сильно болит, когда он видит знакомое лицо. Он стремится попасть в объятия и они оба падают на пол, пока Кай от испуга срывается с места и бежит на кухню. Он останавливается на пороге и ловит удивленный взгляд Ёнджуна. — Бомгю, что случилось? Он не может связать и двух слов, как тогда, стоя у каменных плит. Бомгю громко плачет, зарываясь лицом в футболку, пропахшую парфюмом Ёнджуна, который он так любит. Как давно он не чувствовал его? Кажется, что вечность. — Ты живой.. — Живой? Ну, вроде да. Под плачь Бомгю руки Ёнджуна обнимают его в желании спрятать от всех бед. Кай проходит и садится на пол рядом, складывая ноги под себя. Он выглядит не менее удивлённым, чем Ёнджун. — Бомгю, — мальчик успокаивающе проводит рукой по спине Чхве и совсем слегка улыбается. — Ты почему плачешь? У Бомгю в груди что-то взорвалось, когда он услышал голос, по которому так скучал. Он еле как высвобождается из рук Ёнджуна и ползет в бок, неумело переставляя оголённые коленки по кафелю, чтобы повиснуть на шее Кая и крепко стиснуть его в своих объятиях. Не знал он, что увидеть его снова будет так больно. Бомгю пытается что-то сказать, но все, что разбирает Кай, это пронытые слова «живой» и «Хюнини». От этого почему-то мурашки по коже бегут, но Кай от объятий не отказывается, наоборот, старается успокоить Бомгю, пока Ёнджун не понимая смотрит на них двоих. Да и на пороге уже несколько минут точно стоят Субин и Тэхён с шокированными лицами, без возможности сказать что-то. Не потому что страшно, а потому что не хотят. Всё, что они хотят, это подойти и опуститься на пол рядом, разглядывая весь этот слезливый концерт, с чем успешно справляются. Субин смотрит на Ёнджуна вопросительно и тот пожимает плечами в немом ответе. — Ты чего ревёшь, хён? — заговорил Тэхён, пока Бомгю медленно начинал приходить в себя. — Это он из-за английского так? — тихо спрашивает Субин, удивлённо поглядывая на Бомгю. — Ну, помолчите. Ёнджун протягивает руку и осторожно поглаживает Бомгю по голове и Кай поддерживает его тем же. Они все молчат, дают ему время успокоиться. Бомгю всхлипывает ещё несколько раз прежде, чем посмотреть на лицо Хюнина и уверенно расцеловать его лоб и щеки. У Кая глаза размером в самую большую монету округляются, также, как и у Тэхёна с Субином. Ёнджун плюсом к этому ещё и хмурится, явно потрясенный случившимся. — Живой! — Хён, успокойся ты.. Бомгю поочередно тянется к каждому, оставляя на их лицах короткие поцелуи. То счастье, которое сейчас смешивается с его слезами, ему определенно нравится больше, чем глотать одиночные слезы. Он целует всех, кроме Ёнджуна: его он обнимает так, чтобы было удобно разговаривать, когда его голова будет лежать у хёна на плече. — Кошмар приснился, — от стенок кухни эхом отбился облегченные выдохи ребят, когда Бомгю наконец ответил. — Я так рад вас видеть! Вы не представляете, как сильно я скучал. — Хён, мы уходили всего на два часа, — говорит Кай прежде, чем Ёнджун шикает на него. — Бомгю, — Ёнджун гладит парня по спине, в надежде поскорее восстановить его состояние. — Я же говорил, что просмотр твоего трукрайма до радужных снов не доведет. — До радужного довела, только грустно было. Бомгю по-идиотски шутит и почему-то смеётся через слезы, вытирая их сжатыми в кулак руками. В мгновение волнение отпускает всех и они улыбаются, смотря на Бомгю, который хихикает и вытирает слезы, что продолжают литься из глаз. Они становятся одним целым, когда все четверо одним моментом обнимают плачущего Бомгю. Так вот они какие, слезы счастья. Вот в чем дело. Сны. Сны, которые Бомгю не контролирует, которые на эмоциях приобретают самые разные краски. Совсем такие, как во сне ему Кай рассказывал. Бомгю точно знает, что хочет забыть этот сон раз и навсегда и обещает это вслух, зарываясь пальцами в волосы Ёнджуна под уверенные поддакивания друзей. Он давно не чувствовал себя таким счастливым. А давно ли? Ему хватило двух часов, чтобы прожить несколько лет во сне и потерять все, что у него было, а потом вернуть это, почувствовав чужую ладонь на своей щеке. Точно, ладонь. Это был Ёнджун, верно? — Какое сегодня число? — Седьмое октября. — И ты до сих пор мне не признался? В тот момент на кухню вернулся привычный шум: Субин скривил брезгливую гримасу и перевел свой взгляд на смеющегося во весь голос Кая и, к его удивлению, спокойно улыбающегося Тэхёна. Кажется, сейчас он счастлив. Счастлив от того, что им удалось успокоить Бомгю и получить огромное количество коротких поцелуев на своих щеках. Счастлив от того, что они смогли выслушать Бомгю и от того, что мальчик, из-за которого он дрался когда-то, сейчас целует губы Ёнджуна на их общей кухне. Тэхён шлёпает Субина по плечу и смеётся, мол, нечего изюм из лица корчить, ты не старик ещё. И под дикий хохот губы Ёнджуна для Бомгю кажутся ее слаще, чем в его представлениях об идеальном поцелуе в свете луны. Под считалочки о сладкой парочке, которые выкрикивал Кай, этот поцелуй точно стал идеальным. Сегодня Бомгю испортил планы Ёнджуна на признание в парке под мелодии от очередного уличного музыканта и крики восхищённых прохожих. А Ёнджун, в принципе, даже не против того, что первый поцелуй Бомгю достался ему в месте, которое он может назвать домом. Ёнджун в любом случае счастлив, ведь когда-то близкий друг дал ему возможность попробовать стать для Бомгю кем-то, кого он полюбит. И он стал. Правда, это стоило разбитой губы от Кан Тэхёна и душевного разговора, который перерос в то, что они имеют сейчас. — Всё, брейк. Тэхён за ухо оттягивает Бомгю, а тот только болезненно мычит и нехотя отползает от Ёнджуна. — Хватит облизываться, тебе завтра конспекты сдавать. — Ну блин! — Бомгю потирает ухо ладонью и тихо шипит сквозь зубы, а после смотрит на Тэхёна и хмурится. — Я написал уже почти всё, вон, на столе лежат. Дал бы хотя бы в любви признаться нормально! — Это ты про те, что слезами залил? Бомгю подскакивает с места и возвращается к столику, чтобы убедиться в словах друга. И, действительно, некоторые листы выглядят так, словно по ним не ручкой, а акварелью писали, при чем не жалея воды. Парень тяжело выдыхает и потирает переносицу, осознавая, что оставшийся вечер проведет здесь, переписывая конспект заново. — Идите сюда. Тэхён выкидывает промокшие листы, откладывает выжившие и садится за стол, доставая из пенала Бомгю ещё одну ручку. Бомгю смотрит на него не понимающе, а Тэхён дарит в ответ недовольный взгляд. И чем же он провинился? — Все вместе напишем быстрее и пойдем на набережную. Давайте, не тормозите. Под громкий смех Бомгю сегодня все стало спокойным. Это и удивительно, ведь Бомгю смеётся так громко только тогда, когда напакостил и получил ожидаемую реакцию. Сегодня другой день. День, когда они все вместе сидят за одним столом и выписывают друг за другом новые буквы, изредка хихикая и переговариваясь между собой. Ёнджун шепчет Бомгю о том, что они обязательно сходят на свидание завтра. И все это слышат, Кай смеётся в кулак, пока Субин изгибает бровь из-за всех этих нежностей, а Тэхён щелкает Бомгю по лбу. И не важно, что отвлекал его Ёнджун.°
На улице дождь по глупости решил, что его присутствие станет отличным явлением. Зонт держать не нужно, они все сейчас под одной крышей, в месте, которое чувствуют и называют домом. Субин снова светится от счастья, когда за работу за кассой ему прибавляют несколько тысяч вон. Кай в очередной раз разрисовывает руки Тэхёна цветными маркерами и слушает его истории о том, как он обыграл Ёнджуна в карты. Ёнджун держит в руках букет жёлтых герберов и подбирает подходящую одежду, чтобы выглядеть отлично на свидании с Бомгю. Сегодня и дождь забрал с собой все проблемы, охотно попрощался, напоминая о себе только лужами на пожелтевших от осенних листьев дорожках, а Бомгю просто счастлив, что его сны остаются снами и выбираются из головы лишь слезами, которые его друзья смогут стереть с его щек.
