Тринадцатый

Он устал. Он безумно устал от всего этого нескончаемого кошмара. Если его не уничтожали, то он работал. Если он не работал, то его уничтожали. Нет, травмы его были не физические. Моральные. Но болели не меньше поврежденных ранее Каччаном рук и рёбер. Сейчас от тех болезненных ожогов и вовсе остались только воспоминания. И редкие фантомные боли. Еды здесь почти не было. Только вода и металлический привкус во рту. Особенно в те моменты, когда его резко наклоняли за шею к очередному механизму, из-за чего парень мог случайно прикусить собственный язык. От нехватки витаминов губы стали сухими, а кожа совсем истончилась. Достаточно чуть задеть зубами щёку, чтобы ощутить этот привычный привкус. Отвратительное чувство. Ему не нравится это. А счёт времени потерялся где-то между средой и январём. Мысли в голове путались нещадно, перекидывая его состояние между лучезарной, всепоглощающей надеждой и полным, беспросветным отчаянием. Он смутно помнил, когда всё это началось и в какой именно момент он так глупо попал в это бесчеловечное рабство. Иногда, сквозь отяжелевшие веки ему удавалось увидеть обрывки самый первых дней в этом сером и никому неизвестном бункере. Тогда он противился, вырывался и кричал. Тогда он ещё чувствовал, что способен что-то сделать. Наивный. Глупый. Глупый Мидория Изуку. Его собственные слова сейчас казались каким-то безумным и инфантильным бредом: - Злодеи никогда не останутся безнаказанными! Вы все получите по заслугам рано или поздно! Я не сдамся! Я ни за что не сдамся! Смешно. Его запала хватило на 12 дней. Почти две недели он сражался сам с собой, пока желудок окончательно не взмолился о еде, которую можно было получить только при работе над механизмами. Да, пищи было мало. Но это уже было хоть что-то, чтобы поддерживать своё состояние в относительной норме. Безвкусная кашеобразная масса и пластиковая трехлитровка с водой. И правда хоть что-то. Этого хватит, чтобы дождаться помощи. Этого хватит, чтобы он мог ощущать себя живым. Потом он стал выносить пользу и из этой ситуации. Мидорию часто называли отбросом, бесполезным, иногда даже паразитом. Вот сейчас он чувствовал себя именно так. Словно стадии эволюции, он прожил каждое из этих состоянии и остановился на последнем. Он вцепился в те знания, что получал здесь, чтобы в будущем, а он верит, что оно настанет, использовать их на практике. После бытовой техники пошли телефоны. После телефонов - микросхемы. За 2 месяца Изуку уже запомнил как собирать и разбирать всё, что ему давали. За самые сложные и, казалось бы, неисправимые случаи, которые он разбирал по инструкциям и безнадёжно сломанным моделям, при удачном исходе ему давали брокколи и рыбу. При неудачном - смачный тумак и вылитый литр дневной дозы воды. Мидория возненавидел проигрыши. Заместо душа - влажные салфетки. Заместо шампуня - пара ножниц в чужих руках. Ничто не должно отвлекать парня от работы, в том числе и его собственные волосы. Он - новогоднее чудо, в котором так нуждалась эта мелкая, как он считал по началу, банда воришек. Он тот, благодаря кому они, возможно, смогут получить влияние на чёрном рынке, а то и вовсе войдут в престижные дома, продавая информацию с каких-нибудь редких украденных микросхем. Если Мидория научится чинить и их. Интересно, сколько они уже заработали на том, что сделал для них Изуку? В последнее время ему всё чаще притаскивают машины. Судя по слою пыли на колёсах - уже весна... С автомобилями приходится возится в разы дольше, чем с чем-либо другим. Это вам не старый Эклипс. Такие машины как те, что в последнее время осматривал Изуку, при оценке состояния в "отлично", способны приносить даже не йены, а доллары. Крупные суммы зарубежной валюты. А если то, что неисправно, ещё и удаётся починить... Да уж, его могли бы кормить чем-то получше, чем сырые брокколи и варёная рыба. Во всяком случае он считал, что заслуживает чего-то большего за свои труды. И его желудок тоже так считал. Пока однажды ему не перехотелось есть абсолютно. - И не глупи, парень. Ты же не хочешь остаться без глаз или пальцев, - сказал ему извечный надсмотрщик. Тот самый тощий Созидатель, чья причуда могла создать любой предмет из другого, если он имел представление, из чего тот может состоять. Главная особенность этой причуды - она способна работать лишь несколько раз за день. Но больше одного раза, когда инструмент в его руках превращался в шприц с транквилизатором, Мидория так и не застал. Предел, может, и возможен, да только вычислить его, чтобы запомнить, случай всё никак не представлялся. - ...Я никогда не работал с лазерами, - выдохнул подросток, вжимая голову в собственные плечи. - Именно поэтому я и говорю тебе быть осторожнее. Поверь, вздумаешь что-нибудь учудить, я успокою тебя быстрее, чем ты моргнешь, - и Изуку знал, что это правда. Для своего статуса "мелкого воришки", Созидатель и в самом деле был очень ловким. Не удивительно, что его не поймали за все 6 лет существования этой шайки. - Я даже не знаю, как это должно работать, - погладил Мидория холодный метал. - Прекрати, парень. Ты уже доказал, что способен порой делать удивительные вещи. Вот и сделай. Не становись обузой. Обузой, хах. Мидория выжмет из своего нахождения здесь все соки, которые способен поглотить. Разбор и сбор старой лазерной перчатки не станет исключением. Интересно, чьё это устройство? Кому оно попадёт в руки? Какой злодей воспользуется тем, что исправит Мидория? - Мне нужна хоть какая-нибудь литература, чтобы и в самом деле не остаться без... - перед парнем тут же появилось три книги. Ему не удастся избежать ночной работы. Сна опять практически не будет, - глаз... - Читай внимательно и будь паинькой, хорошо? - сухая рука погладила подростка по щетинистой голове. Конечно же Изуку будет паинькой. Не каждый день (или час? как вообще тут можно измерить время?) удаётся добраться до такой вещи. Когда ещё оружие попадёт в его руки? Он потряс головой, выкидывая странное наваждение. Нельзя сдаваться. Нельзя поддаваться этому странному желанию. Ни в коем случае...

***

- Бесполезный кусок дерьма! А в следующий раз что ты сделаешь?! Убьешь нас всех, не моргнув и глазом?! И ты ещё хотел стать героем? Отброс несчастный! Крик эхом отдаётся в пустой комнатушке, когда всё оставшееся содержимое трёхлитровой бутылки выливается прямо на Мидорию. А затем и бутылка с силой летит прямо в лицо парня. Он едва успевает прикрыть его неумело забинтованными руками. Он слишком рано соединил контакты. Созидатель ранен в плечо, руки самого подростка обожжены, а прибор едва удалось успокоить, прежде чем он с едва слышимым тиканьем принёс бы в этот бункер новое оформление: кроваво-красные стены. - Я виноват, - тихо выговаривает парень, не смотря на Босса. Другого имени он не знал у этого пухлого верзилы, который в тот чёртов день светил на злополучный открытый капот машины. - Конечно, ты виноват! - брызгая слюной от гнева, взвизгивает здоровяк, - И ты заслуживаешь грёбанного наказания! Он развернулся на пятках и двинулся к выходу из небольшой каморки, в которой последние месяцы обитал подросток. Мидория тщетно потянулся к грязной простынке, служившей ему и полотенцем, и одеялом. Спать хотелось безумно... - Свет на максимум, музыку как можно громче. Увидите, что спит - будите! Сегодня он не спит всю ночь, - слова, которые для Изуку звучали словно приговор. Ему давали спать часов 5. Он уже привык и этого бы вполне хватало, если бы его рацион был чуть более питательным, а интеллектуальные нагрузки чуть слабее. Сон - единственная роскошь, которая у него оставалась, не считая веры в то, что это всё когда-нибудь закончится. И именно сна его пытаются лишить прямо сейчас. Но этого ещё не достаточно, чтобы он наступил на горло своей гордости. Это ещё не станет последней каплей. Это ещё не заставит его... И он падает на колени перед этой пародией на человека. Он всё-таки больше не может. Он слишком устал быть сильным и терпеть. Пора становится ещё и умным. - Если я не смогу спать - не смогу работать. Не смогу работать - вы не сможете получить прибыль. Босс медленно повернулся к этому нахалу. Глаза медленно наливались кровью, а шея уже начала краснеть. Мидории знакома эта реакция. Когда Каччан впадал в ярость, он также смотрел на него. - Ты что, ублюдок, вздумал мне угрожать?! - Нет. Пытаюсь мыслить здраво. За два шага мужчина преодолел расстояние, которое их разделяло. Он схватил руки парня. Это было больно. Места, где лазер успел задеть плоть, начали снова гореть. Казалось, будто тысяча фейерверков устремились прямо в эту точку. Туда, где сила, прикладываемая чужой рукой, была направлена наиболее явно. И это было до смешного знакомое ощущение привычной боли. Но всё-таки больно. И слёзы, не выдержав такого резкого давления, предательски появились на щеках. - С такими руками ты не способен даже одеялом укрыться, не то что взять в руки инструменты. И ты считаешь, что лучшим временем для грёбанного шантажа, была именно эта минута, мелкий ушлёпок? Отброс, - напавший с силой оттолкнул от себя наглого мальчишку, - Хочешь сдохнуть? Сдохни. "Сдохни!" Подавив истерический вопль, Босс поправил свою прическу и двинулся на выход из комнаты. - Приказ не отменяется. Никакого сна. И он вышел, закрывая за собой железную дверь. А Мидория звонко рассмеялся. Впервые за всё время происходящее и в самом деле стало походить на больную комедию, сменяющую день сурка на день смеха. Поднимаясь из самого сердца, хохот, казалось, пытался защитить его от всего пережитого, обволакивая в свои объятия и принося телу долгожданное расслабление. Хоть на несколько секунд дольше почувствовать это ощущение... С этого момента он всё чаще стал ощущать во рту металлический привкус.

***

На руках остались полосатые шрамы. Мешки под глазами напоминали полумесяцы, а волосы уже достигали нескольких сантиметров больше положенного. Обычно их состригали примерно на этом этапе, но в этот раз решили оставить всё так как есть. Видимо, хотели наказать парня тем, чтобы что-то вечно мельтешило перед глазами. Ну, они своего добились. Он уже отвык от подобной длинны, из-за чего приходилось раз за разом сдувать непослушную челку куда-то в сторону. Оружие ему больше не давали. Вернули к работе над мелкими приборами: SD-плейеры, дорожные фены на шнурах, кнопочные телефоны. Кто вообще в 21 веке скупает всё это барахло? В прочем, хочешь добиться вершины - учись на низах. И Мидория уже достаточно ловко обращался с этой мелкой техникой. - Отвлекись. Поправив чёлку, всё равно выпавшую из-за уха, парень перевёл взгляд на Созидателя, стоявшего рядом с каким-то очередной коробкой. - Это нужно улучшить. Сам понимаешь - заказ срочный. Спина звонко прохрустела, когда Мидория поднялся из-за стола. Сколько он просидел за работой над бесполезной фигнёй? Да уж, вернуть бы ощущение времени, было бы проще понимать такие нюансы. Потирая глаза, он подошёл к Созидателю, вскрывающему картонную коробку. И увидел его. Беленький, казалось бы, совершенно новый холодильник. Он чинил уже много подобных. Улучшал их вентиляторы и менял трубки, подкручивал и менял компрессоры, иногда даже подкрашивал местами. Да, он видел много подобных. Но ни разу не встречал здесь эту модель. Старенький выпуск. Само собой разумеется, что не особо популярен в высоких кругах. Такой даже на даче второсортного героя бы не стоял. Да вот только именно этот холодильник мог вызвать у Мидории настоящий ступор. Точная копия того самого. Маминого. - Компрессор полетел. Нужно поправить. Платят хорошо, видно памятный, - стягивая куски картона, рассказывал Созидатель. - Удивительно, как он вообще прожил так долго, а? Надо заменить детали как можно скорее. Партнёры ждут заказ уже сегодня. Усталость слетела в ту же секунду, как он увидел весь предмет воочию. Не бывает двух абсолютно одинаковых снежинок. Не бывает абсолютно одинаковых поломок. Даже насекомые и те чем-то да отличались, Мидория это выяснил, разглядывая появившихся недавно в его каморке муравьев. И он уверен, что не бывает двух настолько похожих холодильников. - Чего застыл, а? Опять задумал какую-то хрень? - обратился к парню мучитель, да только не дождался ответа. Обычно Мидория знал, что нельзя оставлять паузы после вопросов. И знал, что после этого последует вспышка гнева. Да только в этот раз он потерял счёт времени окончательно. Вон стоит он, а напротив него до смешного родной холодильник. Внезапный смешок, чуть было не выдаёт его внезапную надежду, как Созидатель всё-таки отвешивает ему смачный подзатыльник. - Ты вообще слушал, что я тебе сказал?! За работу! Немедленно! Если бы он был чуть сдержаннее, то понял бы причину заминки. Всё-таки, Изуку давно понял, что вся эта банда аферистов не была настолько тупой, какой казалось. Да вот только в этот раз им, наконец-то, удалось просчитаться. Мидория точно придумает, как дать матери подсказку. Он так давно не видел её лицо даже во снах, которые в последнее время стали чернее самой тёмной ночи. Но не теперь. Он буквально ощущает то, как снова увидит её уже очень и очень скоро. Как только придумает, что же сделать с этим холодильником. - Я сказал немедленно! - толкая его в спину, проговаривает похититель. - Да, да. Я просто так удивлён такой старой модели, что не сразу понял, за что взяться. Я всё сделаю, клянусь, - переходя на бег, роняет парень. К нему вновь вернулась вера. И была растоптана в тот же вечер, когда он осознал, что холодильник, к сожалению, не подлежит какой-либо починке и будет сдан на металлолом. Судьба с ним всегда так. Она смеется в лицо его печалям и переживаниям. Хотел стать для Кацуки Бакуго другом? Ты посмешище в его глазах. Почуял в себе задатки героя? Ты бесполезный кусок дерьма, чёртов Деку. Подумал, что найдёшь силу в изучении техники? Смейся же вместе с другими наблюдателями за твоей никчёмной жизнью. Смейся над тем, куда приводят тебя твои желания, Изуку Мидория. И парень пребывает в отчаянии. Он не может спать. Не может нормально питаться. Он даже не может толком нормально работать. С увеличением работы, уменьшаются силы. И он уже не может выжимать соки из этого огромного организма, в котором пытался паразитировать. Он высосал всё, что мог из этой коровы. Ему больше нечего с неё взять. И от голода пропадает мотивация. Пропадает вера. Пропадает надежда. Кто такой Изуку Мидория? Это имя он не слышал уже много недель. Он начал сам забывать его. Он потерялся в этом потоке боли и сожалений. А к чему привело его извечное слепое безрассудство и мнимый псевдо-героизм? К разочарованию и только к нему. Герои... Существовали ли они вообще? Те самые люди, спасающие других с улыбкой. Да. Мидория это знал. Он вырос, глядя на таких людей. Он видел целые тысячи спасённых жизней. Десятки тысяч таких жизней. Быть может, дело было в самом Мидории? Дело не в том, что герой не способен спасти его жизнь. Дело в том, что сама жизнь Мидории не достойна спасения. Так он посчитал в тот день. В день, ставший для него новым рождением. Спустя почти 3 месяца, словно очередная насмешка судьбы, днём, когда закончился весь этот кошмар, стала самая смешная дата в истории человечества. На скрытый бункер контрабандистов было совершено внезапное нападение. Это было 1 апреля.