Тринадцатый

После последнего разговора с Курогири не успело пройти и часа. Изуку едва вник в предисловие взятой ранее книжки, как услышал щелчок в замочной скважине и дверь в кладовку вновь открылась, впуская внутрь его недавнего собеседника. И он испугался. Кто знает, что могло привезти сюда человека-тумана вне времени приёма пищи? Но где-то на поверхности его размышлений стала ярко пульсировать мысль о том, что привести к нему гостя, помимо ежедневного питания, могло только одно - решилась его судьба. И это осознание он старался отгородить от себя всем своим существом. Он боялся. Боялся, что сейчас всё закончится, не успев даже начаться. Боялся, что своей силой Курогири переместит Изуку на какую-нибудь крышу и просто скинет оттуда. Боялся, что сам привёл себя к трагичному финалу своей упрямой верой в невозможное. Глаза судорожно забегали по комнате, в попытках найти ответ или решение, в то время как тело не могло даже двинуться с места. От нервов он даже чуть надорвал страницу, которая была крепко сжата между его пальцами. А Курогири медленно подходил к нему, ничего не говоря. Казалось, свет в комнате потускнел, а звуки электропроводки стали острее обычного. Варианты дальнейшего развития событий клубились в голове нескончаемым потоком. А затем Мидория вспомнил и всю свою жизнь: обретение мечты, первые разочарования, слепую веру, падение в отчаяние, становление силы и очередную бездну, в которой он находился сейчас. Когда мужчина наклонился к Изуку, подросток уже окончательно потерялся в своём страхе. Дыхание участилось, а кожа приобрела бледный тон, в то время как взгляд был устремлён только на вошедшего. Испарина выступила на лбу парня, хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы развеять навалившийся ужас. Прошло всего несколько секунд с момента, как Курогири вошел в комнату. - Как твоё имя, парень? Вопрос эхом отозвался в ушах и лишь сильнее заставил паниковать. Что лучше ответить? Сказать правду или придумать что-то другое? Для чего злодеям эта информация? Что они хотят от Изуку? От ответа могло зависеть многое, в то время как молчание тоже считалось ответом. И Мидории показалось, что молчит он уж слишком долго. А что ему терять? Была не была. - И-Изуку, - его собственный голос казался выше обычного, из-за чего ему пришлось прокашляться. - Изуку Мидория. Он заметил какую-то тень осознания в глазах собеседника. Он всё ещё не понимал, что происходит. А фантазия уже рисовала разнообразные казни, какие мог проделать с ним Курогири. Сейчас он наиболее остро ощутил себя овечкой, увидевшей мясника. Как бы Мидория не храбрился, ему всё-таки слишком далеко до пастуха. - Приятно познакомиться, Мидория, - и Курогири протянул ему руку, с явным намерением поднять парня с пола. Оледеневшей и бледной рукой парень оперся на предложенную опору, поднимаясь. Книга осталась при нём, когда мужчина повёл его из комнаты. Изуку впервые покинул её за всё это время. Это могло одновременно обозначать два кардинально разных развития событий: его ведут на смерть или он получил шанс на спасение. Скрип половиц отражался от стен, отдаваясь эхом в голове. Тусклый свет едва-едва проникал в обезображенный временем коридор. Был день. Изуку всё-таки правильно представлял себе хрупко восстановленное ощущение. Это заставило его на секунду обрадоваться, но, вспомнив о том, что происходит, он снова уставился себе под ноги, медленно следуя за мужчиной. - Не трясись так сильно. Мы почти на месте. Будет лучше, если ты вдохнёшь и выдохнешь. Ничего с тобой не случится, если ты будешь полезен. Слова Курогири не казались лживыми или ободряющими. Этот странный, с точки зрения строения, человек просто пытался донести до подростка определенные факты. И Изуку догадался ещё до того, как войти в новую комнату, что ему предстоит. - Я должен что-то починить, да? Глаза провожатого довольно улыбнулись ему. Теневому нравилось, что парень оказывается достаточно умным, чтобы понимать очевидные вещи. Затем он открыл дверь, впуская внутрь Мидорию. Тот не был удивлён увиденным интерьером, но всё-таки убранство комнаты ему нравилось больше, чем кладовка: нормальные старенькие стол, стулья, барная стойка, холодильник, экран с проводами и выделяющийся красными оттенками мягкий ковёр. Последняя деталь, видно, появилась в комнате недавно. Уж больно выбивалась из общей атмосферы. Не то чтобы Изуку волновал стиль или красота, но подмечать мелкие детали - единственный навык, которым он овладел практически в совершенстве, во время изучения героев. И всё-таки нервы подталкивали парня вытолкнуть напряжение хоть куда-нибудь: - Хорошее решение постелить ковёр на дощатый пол. Звук скрипа должен быть тише, - неловко хихикнув, проронил он, глядя на Курогири. - С чего ты взял, что он тут недавно? - Следов на полу больше, чем на ковре, - потирая шею и отводя взгляд, сказал парень, вновь нервно хихикнув. Изуку осмотрел помещение, так и не найдя того, что ему нужно починить. Он сделал два шага вперёд, осматривая комнату ещё раз. И всё ещё ничего не понимал. Как ему чинить то, что не сломано? Холодильник исправлен, компьютер включен. Дело в экране? Изуку с надеждой посмотрел на Курогири, задавая лишь глазами немой вопрос: "Что дальше?". - Мы уже давно не можем наладить быструю связь с нашим лидером. Экран не сочетается с моделью компьютера. Сам видишь - старая техника. Ты сможешь что-нибудь с этим сделать? Это было сложно. Изуку отлично знает, что простым методом проводов HDMI он вряд ли справится. Старые модели фирмы Rokku могли действительно служить долго, вот только почти не поддавались сочетанию с другими устройствами. Да, задача не быстрая. И в каком-то плане, почти нереальная. - Я сделаю это, - отдавая книгу Курогири, сказал парень и двинулся к экрану.

***

- Почему ты выбрал именно "Отверженных"? - отвлёк его от работы мужской голос. Чёрный туман сидел за барной стойкой, перебирая в руках страницы романа. Последние часы они только и занимались каждый свои делом: Изуку копался в электроприборе, Курогири разглядывал произведение литературы. Если бы не напряжение от осознания, что от этой работы будет зависеть жизнь Мидории, Изуку бы даже посчитал эту атмосферу дружелюбной. - Захотелось разобраться в посыле, - откручивая очередную деталь от экрана, сказал он. - Я уже читал, но не вчитывался. Захотелось углубиться. - А я было подумал, что тебя привлекло название, - перелистнул он страницу. - И это тоже, - чуть улыбнувшись, ответил Изуку.

***

Он не знал, что точно делает. Даже понять не мог, что именно нужно прикрутить обратно к механизму, а что из деталей всё-таки будет лишним, когда он окончательно соединит старенький монитор с изображением на ноутбуке. Это пугало, будоражило и заставляло мыслить нестандартно. Он вновь ощутил забытое чувство, которое заставляло его учиться прямо в процессе, вытаскивая из ситуации максимум и превозмогая его. В какой-то момент он даже забыл о том, что уже должен был хотеть есть или пить. Его мозг был полностью погружен в решение сложной задачи. Задачи, от которой и в самом деле зависела его жизнь. - Какой герой тебе нравился? Вопрос отвлёк Изуку слишком резко, из-за чего он чуть не уронил важный элемент его "головоломки". Он в какой-то момент даже забыл о том, что Курогири всё это время тоже находится в комнате. Пришлось даже перевести взгляд на "соседа", чтобы удостовериться. И всё же, любая тема, на которую можно было поговорить с этим человеком, казалась Изуку интересной. - Странный вопрос, - начал он ответ, переводя взгляд на прибор, начиная прикручивать деталь на место, - Думаю, что это главный герой. Жан Вальжан. Интересно наблюдать за тем, как меняется его мировоззрение. За переменами, произошедшими в его характере по ходу повествования, и его стремлением к исправлению прошлых ошибок. Мне нравится его самопожертвование во имя свободы и счастья других. - И тебя не волнует, что он бывший злодей? - перелистывая страницу, спросил Курогири. - Любой имеет право на второй шанс, если у него есть силы и желание сделать мир лучше, - он взял другую отвёртку, - Право на искупление своих грехов. Курогири ещё немного помолчал и, закрыв книгу, посмотрел на Изуку. - Получается, что ты не понимаешь методов инспектора Жавера? Он ведь всячески пытается помешать Вальжану в осуществлении его искупления. - Я считаю, что жестокость и насилие - не то, что должно торжествовать, во время исполнения правосудия. - И ты всё - таки восхищаешься героями, несмотря на это? Вопрос повис в воздухе. Изуку отложил инструмент и вопросительно посмотрел на Курогири. Как может быть связано литературное произведение, написанное много веков назад, с тем, что Мидория считает героев...героями. Это же нелогично. Тем более, что в романе явно показывают, что героем может стать любой, вне своего происхождения, если в него способен поверить хотя бы один человек. Он не понимает, что пытается сказать ему мужчина. - Я бы не назвал это восхищением, но разве роман не нацелен на то, чтобы показать, что героем может стать любой? - Нет. Он показывает историю злодея, которого всячески пытаются остановить герои, - опираясь лицом на свою руку, ответил ему туманный человек. - Подумай сам. И Курогири переворачивает книгу, зачитывая некоторые фрагменты из описания: "Бывший каторжник Жан Вальжан, испытывающий злобу ко всему человечеству после своего девятнадцатилетнего заключения за кражу хлеба и побега с каторги, попадает к католическому епископу Мириэлю Диньскому, полностью изменившему его жизнь". Он вновь отложил книгу в сторону, глядя прямо в глаза Изуку. - Епископ отнёсся к нему как к человеку, заслуживающему уважения. Более того, когда Вальжан украл у него серебряную посуду, простил его и не выдал властям — и даже подарил ему серебряные подсвечники. На сколько я помню, их Жан Вальжан с благоговейным трепетом хранил до самой смерти. Это было первое и единственное существо, пожалевшее его, каторжника. Он был так потрясён, что готов был очень резко изменить свою жизнь. Однако, ему противопоставляется инспектор Жавер, олицетворяющий власть и силу. Это человек жестокий и волевой, который не остановится ни перед чем, чтобы правосудие восторжествовало. Хочешь сказать, что это не является прямой отсылкой на путь героя и путь злодея? Изуку не знал, как ответить правильно. С точки зрения Курогири, эта версия и в самом деле казалось логичной. Вот только... - Но ведь потом, под именем Мадлена, Вальжан основал фабрику по изготовлению мелких изделий из чёрного стекла, благодаря которой выросло благосостояние целого городка, а в последствии и вовсе стал его мэром. Это ведь хороший поступок, во благо общества. - А кто сказал, что действия злодеев всегда направлены на уничтожение общества? Отличаются только методы. И то не всегда. Сколько разрушений городу наносят герои, в попытках остановить злодеев? - А чем кража денег с банка поможет благосостоянию города? - вопросом на вопрос ответил Изуку, вновь возвращаясь к своему заданию. Разговор разговором, но нужно было разобраться с задачей как можно быстрее. - Не путай настоящих злодеев с отчаявшимися. У нас есть свои желания и принципы, в отличие от тех, кто пал на самое дно. Разве ты не ощутил разницу на своем примере? И Изуку вновь не знал, что ответить. Да, ему, как никому другому, и в самом деле, было понятно, как же отличаются эти две организации: рабство и равенство, приказы и просьбы, баланда и нормальная еда... И всё же что-то во всём этом не складывалось. Вряд ли Гюго в своей работе ещё во времена, когда не существовало причуд, способен был описать путь современного злодея в противостоянии с героем. Это не укладывалось в голове. Такой посыл книги должен был не увековечить её в летах, а самоуничтожить ещё во время первого издания. Пропаганда, переворачивающая весь мир вверх дном. Не может такого быть. - Мне кажется, что ты видишь там, то, что хочешь видеть, - осматривая внутренности механизма, всё-таки проронил подросток. - Или ты отчаянно цепляешься за общепринятые нормы, Мидория. На этом их разговор завершился.

***

Он повесил экран на место. Сейчас решится его судьба: всё или ничего. Он нажимает на несколько кнопок на ноутбуке. Ничего не произошло. Изуку вновь стало очень страшно. Курогири подошёл к этому гибридоподобному чуду техники. Видя замешательство парня, он отодвинул его в сторону и сам вбил несколько команд в одному ему известную поисковую строку. Затем он нажал на enter, запуская сигнал. Одна бледно зелёная полоса появилась на экране и едва заметный писк, отдалённо напоминающий гудки, во время телефонного звонка, оглушили тишину комнаты. Изуку готов был грызть собственные ногти от волнения. Что бы он не сделал - это было плохо, вот только от этого зависела его собственная жизнь. Затем послышался скрип половиц с коридора. Обернувшись, Мидория вновь увидел своего второго спасителя. Он не знал, какие эмоции испытывать. Томура, в прочем, тоже не спешил приветствовать пленника. - Курогири, будь любезен объясниться, - запихивая руки в карманы, сказал парень. - Он должен показать, на что способен, - не глядя на вошедшего, ответил ему мужчина, снова нажимая на enter. Шигараки, потеряв всякий интерес, прошёл к чайнику, захватив со стола одну из кружек. Ему нет дела до этой ситуации, пока Все За Одного не позволил уничтожить этого бесячего парня. Мидория хотел было что-то сказать ему или хотя бы извиниться за прошлую встречу, да только от волнения от всей ситуации, его мысли путались и сковывали не только тело, но и собственный язык. Любые фразы от него самого казались ему неуместными и глупыми. Секунды ожидания тянулись неимоверно долго, а движения людей в комнате казались медлительными. Изуку ощутил, будто он опять теряет осознание временных рамок, пока внезапный елейный и глубокий голос, отражающий улыбку, не озарил комнату, заставив Шигараки подавиться выпитой водой. - Я рад, что Курогири не ошибся в своём отчёте. Жизнь Изуку Мидории будто бы началась заново, когда прошло ровно 100 дней как он пропал.