Целитель на перекрёстке

       С момента моего появления в этом мире прошёл месяц, и, кажется, я только сейчас действительно начал понимать то, что произошло. До этого каждый миг был похож на слишком реалистичную компьютерную игру с полным погружением, из которой нельзя выбраться.        Первые два дня мне так и не позволили встать. Даже уловки вроде просьбы отпустить в туалет не сработали. Флориан с лукавой улыбкой пояснил: когда тело подвергается такому глубокому воздействию магией, у него на это время пропадают практически все физиологические потребности. И действительно, на протяжении этого времени я ни разу не испытал ни голода, ни жажды, ни позывов в туалет. Только постоянную сонливость. За эти два дня Флориан ещё четыре раза втыкал в меня иголки и лечил своей магией, после чего я отрубался на несколько часов.        Сам Флориан почти всё время был занят. Один раз я застал момент, когда он принимал пациентов. Видеть — ничего не видел, поскольку был отгорожен плотной занавеской от остального зала, но зато хорошо слышал. Справа от меня, за другой занавеской, скрывалась ещё одна кровать. Как я догадался, это для тяжёлых случаев, вроде моего. Для чего-то простого существовала обычная ширма, за которой стоял стул. Если собиралась очередь, она ожидала на лавках.        Доброжелательность Флориана по отношению к пациентам поражала. Я ни разу не услышал, чтобы он кому-то нагрубил или повысил голос. Только мягкий, уверенный тон. Впрочем, этого было достаточно, чтобы его слушались даже дети.        Как я понял, он не всегда применял магию, иногда ему хватало обычного осмотра и лечения недугов настойками. Одну из них пришлось принимать и мне, после того как я встал, наконец, на ноги.        Далее для меня началось очень тяжёлое познание жизни в этом мире. С первым испытанием я столкнулся, когда Флориан показывал мне свой дом. Ну с туалетом худо-бедно было всё в порядке, пусть и деревянный в пристройке, но зато туда вела дверь из дома. А вот душа или ванны не имелось. Только баня, которой я не умел пользоваться, и речка.        Так же меня озадачило наличие в доме только одной спальни с единственной кроватью, пусть и весьма широкой. На удивление, Флориан совершенно не понял моего замешательства. Он только, как обычно, улыбнулся, спросив, что меня смущает? Да ничего, в принципе, видимо здесь действительно не видели ничего предосудительного в том, чтобы впустить к себе в постель едва знакомого человека, раз он мог так легко это сделать. Ладно, чужой мир — чужие правила.        Когда я узнал свои обязанности как помощника, меня ждало разочарование. Никакой охоты мне поручать не собирались, поскольку для неё требовались либо владение местным метательным оружием и хорошая физическая сила, либо хоть какая-то магическая сила, а у меня, по словам Флориана, её не было ни крупицы. Ею, как оказалось, обладали далеко не все. Посему мне пришлось заниматься уборкой, учиться готовить на открытом огне, ухаживать за садом и помогать Флориану в немагической части изготовления лечебных настоек.        Поначалу без травм никак не обходилось. Я то получал ожоги от огня, то подвергался нападению не в меру кусающихся насекомых, то хватался незащищёнными руками за ядовитую траву. Флориан обладал каким-то потрясающим уровнем терпения. Отчитал меня только один раз, когда я решил не жаловаться на новую травму, посчитав её мелочной, но от его пронзительного взгляда не удалось ничего скрыть. Уж не знаю, было ли дело в его работе, но этот мужчина поразительно точно чувствовал любое недомогание, даже не используя заклинания, замечал, что что-то не так.        По мере своих сил я старался больше узнавать о самом устройстве мира. Как оказалось, я попал в империю под названием Лотеквор, которая полностью занимала самый крупный материк в этом мире. Если сравнивать карту, которую показал мне Флориан, с картами моего мира, то я бы сказал, что данный материк был чуть меньше Евразии, имел более круглую форму и находился преимущественно в восточной части света. Дом Флориана стоял относительно близко к западному берегу. До океана миль четыреста-пятьсот, не больше.        Развитие этого мира я назвал бы соответствующим средним векам в истории моего мира, если бы не магия. Здесь не было очень многих технологий, освоенных там, откуда я явился, но магия этим людям с лихвой компенсировала всё. Зачем изучать порох, если можно взорвать противника заклинанием? Кто станет несколько часов лежать под скальпелем, если целитель быстро восстановит почти любые повреждения?        Вот только магия была доступна не всем. Половина людей рождались с небольшим запасом магической энергии и могли использовать только слабые заклинания. А примерно десять процентов населения не имели и того. В них не было ни капли магической силы. Как и у меня.        Немало я узнал и о классификации целителей. Самым низшим классом мог считаться любой, кто худо-бедно овладел магией исцеления и был способен простейшим заклинанием контролировать боль или поддержать организм человека, пока тот не обратится к более квалифицированному специалисту. Например, к целителям на перекрёстке, одним из которых и был Флориан. Называли их так, поскольку они открывали свои лечебницы именно на перекрёстках дорог, ведущих сразу к нескольким деревням. Обычно расстояние до ближайшей не превышало пятьсот лиг. Сколько ярдов в одной лиге мне узнать так и не удалось, но по времени пути это было где-то часа четыре на повозке с одной лошадью. Существовали здесь и магические порталы, но их открытие требовало использования дорогостоящего одноразового артефакта, поэтому обычные люди пользовались ими не часто. Городским же жителям целители на перекрёстках были ни к чему: они обращались к местным колдунам, способным лечить одной магической силой почти всё что угодно. Разве что кроме старости: после ста двадцати лет тело человека переставало быть восприимчивым к магии исцеления. Да, в этом мире люди жили долго, тут мне повезло.        Также я узнал, что за плащ постоянно надевал Флориан, когда лечил пациентов. Действительно аналог нашего медицинского халата, здесь его называли дугу. Его создавали в магической академии из особых зачарованных нитей. Дугу никогда не рвался и никогда не загрязнялся. А получить его можно было только сдав специальный экзамен, доказав, что действительно имеешь класс не ниже среднего. Целители на перекрёстке получали бордовый дугу, городские — чёрный.        Ещё один существенный плюс, который я для себя открыл — здешний климат. После жаркой и засушливой Юмы, тут я наслаждался умеренной температурой, ласковым солнцем, прохладными ночами и приносящими свежесть дождями. А вот к двум месяцам в небе до сих пор не привык. Поначалу даже не мог без хандры выходить ночью на улицу — при виде чужого звёздного неба становилось тяжело.        После месяца жизни здесь я заметил ещё кое-что, что грозило вылиться в новую проблему. Это сам Флориан. Точнее, моя ненормальная тяга к нему. Сначала я думал, что это из-за чувства безопасности, мол, с понимающим и знающим аборигеном находиться рядом было комфортнее. Но тогда почему я никак не мог перестать постоянно на него пялиться?! И мысли-то при этом возникали далеко не скромные.        Нет, в принципе, к сексуальным меньшинствам я всегда относился толерантно, считал, что нет разницы, какое тело человек хотел в постели. В конце концов, мы все состоим из мяса, обёрнутого в кожу, но меня-то самого парни никогда раньше не интересовали. Я просто не видел в них ничего привлекательного, предпочитая милых девушек с длинными волосами. Но Флориан так изящно был сложён, так грациозно двигался, что мог превзойти любую знакомую мне женщину. Мягкость и спокойствие в его характере очаровывали, а волосы… Его волосы уже начинали преследовать меня в эротических снах. Я даже, проснувшись, не раз обнаруживал, что крепко зажал шелковистые пряди в кулаке во сне.        Что толку отрицать, запал я на него. Да ещё и запах духов Флориана практически подчинял мой разум. Ни разу не видел, чтобы он ими брызгался, но всегда их ощущал. Подливала масла в огонь и манера общения целителя. Видимо, также в силу своей профессии, он слишком легко относился к физическому контакту. Он не видел ничего особенно в том, чтобы прикоснуться ко мне во время разговора или даже приобнять за плечи, когда садился рядом. М-да, лишь бы Флориан не узнал о моих душевных и физических терзаниях, понятия не имею, как относятся здесь к мужеложству.        Но поделать с собой я всё равно ничего не мог. Даже сейчас, делая вместе с ним утреннюю уборку в лечебнице, я постоянно оборачивался, сглатывая слюну оттого, как переливались его светлые пряди на солнце. Так хотелось прикоснуться.        — Флориан, тебе волосы в работе не мешают? — я не смог сдержать желания. Но дождавшись, чтобы на меня подняли взгляд, чуть не начал заикаться. — А то давай я заплету их. Удобнее будет.        Никогда не видел, чтобы кто-нибудь из людей этого мира заплетал волосы, хотя у многих мужчин они доходили до пояса. Максимум завязывали в хвост. Собственно, здесь вообще не заморачивались с причёсками: единственная стрижка, которая мне встречалась — подобие удлинённого каре, как у меня. И предпочитали её в основном мужчины и юноши с невысоким ростом. Поэтому я ожидал, что Флориан откажется, но он лишь взглянул на меня, лукаво прищурив глаза, а потом сказал:        — Хорошо. Что для этого надо?        — Расчёску… То есть твой гребень. И две тонкие длинные ленты.        У меня чуть руки не затряслись от волнения, когда я дотронулся до шелковистой копны волос. Но, в конце концов, я ведь профессионал своего дела, поэтому, вместо того чтобы издать восторженный писк, принялся осторожно их расчёсывать. Флориан сидел передо мной на стуле смирно, даже не попросился устроиться у зеркала.        Я решил сделать ему рыбий хвост. С удовольствием перебирая мягкие пряди, я почувствовал, как в душе заскреблась грусть. Только Флориан был способен принимать меня без вопросов и уточнений, даже когда я пытался вытворить то, что данному миру совсем не свойственно. Интересно, а как бы он отреагировал, если бы я изначально сказал ему правду? Поверил бы? Обозвал вруном? Но вряд ли бы рассердился. Через пять минут я уже нестерпимо хотел это узнать. Может, стоило хотя бы спросить издалека?        — Флориан, — осторожно начал я, на секунду замерев. — А как ты думаешь, могут ли существовать другие миры?        Надо бы язык себе откусить. Это называется осторожно?        — Могут.        Я ещё раз сглотнул, чувствуя, как сердцебиение участилось. Он даже задумываться не стал над ответом.        — А путешествия между мирами возможны? В теории.        — Очевидно — да.        Я решил сначала доплести до конца, перед тем как спрашивать дальше. Благо, немного оставалось.        — А если бы я вдруг сказал, что сам из другого мира, — я постарался произнести это весело, с претензией на шутку, — ты бы поверил?        — Естественно. — Флориан внезапно обернулся, устремив на меня свой пронзительный взгляд. — Ведь у тебя никогда не было потери памяти.        Это был не вопрос. Я не попятился только потому, что всё ещё держал в руках его косу, не успев её перевязать. Начать снова врать или оправдываться не хватило духа. Я просто уставился на Флориана, не зная, как должен отреагировать, но из глубины души начал подниматься страх.        — Ты… понял сразу? — мой голос прозвучал неестественно сухо.        — Я же целитель. — А вот Флориан спокойно улыбнулся. — От меня не скроется ни болезнь, ни травма.        — Тогда почему не сказал? — Пока ещё мог, я быстро затянул вторую ленту, чтобы довести причёску до конца.        — А зачем? Ты обманывал, чтобы защитить себя. А я просто постарался помочь тебе освоиться в новом доме.        — И не считаешь меня сумасшедшим? — неизвестно откуда в моём голосе появился вызов.        — Я не вижу сумасшествия. Зато прекрасно понимаю, что ты ничего не знаешь о жизни здесь, но в твоей голове полно других знаний, чуждых мне. — Он перекинул косу через плечо и с интересом посмотрел на результат. — Как необычно. Но мне нравится, спасибо.        Флориан развернулся ко мне полностью, из-за убранных волос его лицо теперь выглядело чуть строже, но привычная улыбка сглаживала это впечатление.        — Теперь расскажешь мне о том, откуда ты, и как сюда попал?        — Я… не знаю. Сорвался со скалы там, а упал здесь… Эм… не в своём теле.        От дальнейших расспросов меня избавил внезапно раздавшийся грохот около входа в лечебницу. Судя по громкости, в дверь либо кто-то врезался, либо упал на неё. Флориан тут же поднялся на ноги, поспешив впустить пришедшего, я осторожно засеменил за ним.        Стоило потянуть за ручку, как воздух наполнился терпким пряным запахом, от которого у меня перехватило дыхание. Спустя секунду мы с Флорианом успели подхватить бледного взмокшего юношу, чуть было не рухнувшего к нашим ногам. Я испугано охнул, глядя на парня. Тот очень тяжело дышал, периодически стонал и хватался одной рукой за целителя. Вторую, за которую держал я, он прижимал к животу. Беднягу всего трясло.        — Спокойно, я держу, — сказал Флориан. — Нейт, застели кровать простынёй из нижнего шкафа.        Я отреагировал не сразу, сначала отступил на полшага, словно хотел убедиться, что у Флориана всё под контролем, и только потом, опомнившись, бросился исполнять поручение. Целитель уж точно лучше знает, как позаботиться о человеке в таком состоянии.        — Когда началось? — прозвучал за моей спиной голос Флориана. — Ты добрался сюда в одиночку?        — Сегодня утром, — еле выдохнул парень, ещё крепче вцепившись в Флориана. — Родителей не было, не мог больше терпеть… Староста открыл мне портал… Как больно! — Он скорчил лицо, запрокидывая голову.        — Я постелил, — поспешил доложить я, чувствуя, что теперь и меня потрясывает.        Никогда не мог сохранять хладнокровие, когда при мне кому-то становилось плохо. Особенно настолько. То ли дело Флориан: спокойно попросил потерпеть и поднял пациента на руки, чтобы перенести на кровать. А мне даже наблюдать со стороны было страшно. Какой же парень худой, прямо доходяга. Ощущение, что он сейчас несколько раз дёрнется и вообще загнётся.        — Я… могу чем-то помочь?        — Нет, Нейт, ничего не надо, — Флориан направил заклинание на занавеску, заставив её начать двигаться. — Не волнуйся, — он обернулся ко мне, перед тем, как та полностью задвинулась, — всё будет в порядке.        Продолжающиеся стоны давили на нервы. Пряный запах, кажется, стал ещё сильнее, он словно душил меня, пытался прогнать. Странное ощущение, но другого мне в голову не приходило. И я не стал ему противиться, просто вышел на улицу, решив посидеть снаружи.        На свежем воздухе сразу стало легче. У местных жителей какая-то ненормальная страсть к парфюму. Некоторые душились до умопомрачения, точно помешанные. Вот если бы я так загибался, то уж точно не стал бы думать о духах, а этот, наверное, полфлакона на себя вылил, не меньше.        Я осторожно присел на деревянную лавку у входа. У самого что-то живот разнылся, видимо, на нервной почве. Хотя нет, ночью и утром тоже тянуло, может, мышцы перенапряг? Я весь месяц старался хоть чуть-чуть подкачаться, а то тело совсем к физической активности не было приспособлено. Помимо упражнений я так же взял себе за правило каждый день минимум пятнадцать минут плавать в речке против течения. Наверное, вчера всё-таки перестарался, проплавал двадцать пять, да ещё и пытался двигаться побыстрее, вода была ощутимо холоднее обычного. Скорее всего, из-за того, что всё утро лил дождь.        Я тяжело вздохнул, прислоняясь ухом к двери. Ничего не слышно, непонятно, что там происходит. Может, стоило зайти, посмотреть? Вдруг парень уже окочурился?        В помещении по-прежнему держался пряный запах, но он был уже не таким насыщенным, словно немного выветрился. Среди его навязчивых ноток можно было расслышать приятный тон Флориана.        Занавески были ещё задёрнуты, но хотя бы стонал юноша на порядок тише. Скорее, звуки, издаваемые им, были похожи на сдавленное мычание.        — Тихо-тихо, — мягкий шёпот Флориана даже у меня вызвал стаю мурашек. — Ещё немного… совсем чуть-чуть…        — Мне страшно! — перебили его плаксивым голосом.        — Всё хорошо… Вздохни ещё раз поглубже, расслабься. Вот так, молодец…        Я встряхнул головой. О конфиденциальности в этом мире, очевидно, не слышали. Пациент хоть и скрыт от глаз, но звуков шторки не скрывали. И как-то мне становилось от этого не по себе. Нет, всё же не хочу здесь находиться, пойду делом займусь, сад, что ли, полью.        До него проще дойти через жилую часть дома. Я тихонько двинулся к двери, находящейся за книжным стеллажом, прямо у стены, к которой прилегали столы с травами и настойками. Перед тем как выйти, не выдержал и обернулся, заслышав особо жалобный стон.        В этот момент сквозняк из-за приоткрытого окна всколыхнул занавеску. На мгновение мне стало видно согнутую обнажённую ногу, подвешенную в воздухе с помощью тряпичной петли, и самый край локтя Флориана.        Я резко развернулся, ломанувшись прочь. Увиденного хватило, чтобы я догадался, в какой именно позе там находился пациент, и в каком месте заключалась проблема. Или там искали её решение — не знаю. Но парню могу только посочувствовать. Ладно, хотя бы здесь целители: это не наши проктологи. Для лечения магией проникновение в задний проход должно быть необязательным… вроде…        Меня невольно передёрнуло от не вовремя разыгравшейся эмпатии. Не просто же так Флориан с пациента штаны снял и ноги подвесил! Не воткнул ли он ему куда-нибудь туда иголку?! О боги, избавьте меня от разошедшейся фантазии, не хочу это представлять!        Я с удвоенным рвением принялся за работу в саду. Мир хоть и магический, однако, и механическими устройствами здесь не брезговали. Видимо, чтобы ману не тратить. Или что там у них вместо маны? Энергия? Не суть.        Для сада была проведена вода прямо из реки. Колесо для её подачи крутилось трудно. Обычно Флориан делал это сам, аргументируя, что мне не надо заниматься силовой работой. Его можно было понять, моё тело выглядело таким слабым, что казалось, чуть надавлю на колесо, и руки оторвутся. Ничего, после падения прошёл уже месяц, я немного подкачался.        Действительно, работа тяжёлая. За пятнадцать минут я весь взмок, но, по крайней мере, немного отвлёкся. Обратно решил пока не возвращаться. Умывшись, уселся на лавку около входа в лечебницу. Флориан, когда закончит, скорее всего, в первую очередь проверит меня именно здесь. Только на этот раз я прошёлся по улице. Не хотелось снова слышать этих душераздирающих стонов, благо снаружи всё было тихо.        На звук открывающейся входной двери я отреагировал моментально, резко повернувшись к выходившему.        — Ты здесь? — Флориан, уже снявший дугу, в одних штанах и рубашке с закатанными рукавами мягко улыбнулся мне, присаживаясь на лавку рядом. — Чего такой красный?        Он на секунду прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Понимаю его, духи у того парня просто убийственные.        — Сад поливал.        Флориан недовольно нахмурил брови.        — Я же говорил, что эта работа не для тебя. Нейт, ты что, хочешь в следующую течку так же мучиться? — он кивнул в сторону лечебницы.        — Эм… чего?        — Молодым омегам нельзя поднимать такие тяжести.        Я непонимающе хлопнул глазами. Что такое омега? Может, национальность? Иначе почему меня сравнивали с тем парнем? Или, может, это слово обозначало именно юный возраст? Тогда что за течка: уж не энурез ли какой-нибудь здесь случается с людьми из-за чрезмерной физической активности?        Вопросов в голове становилось всё больше, но Флориан расценил мой озадаченный взгляд как беспокойство.        — Не волнуйся, с ним всё в порядке. Просто застудился перед самой течкой. Ничего, чистку я провёл, сейчас отдохнёт, а через пару часов за ним родители должны приехать. Он будет в порядке. — Мужчина доброжелательно усмехнулся и потрепал меня по волосам. — Не переживай, омеги от течки не умирают.        — А кто такие омеги? — всё-таки, спросил я, приводя причёску в порядок.        Теперь настала очередь Флориана удивиться. Несколько секунд он меня молча разглядывал, после чего произнёс:        — Ты не знаешь? Хм… Возможно, тогда поэтому ты ещё не понял… Нейт, скажи, а ты чувствуешь мой гормональный запах?        — Запах? Твои духи?        — Что такое духи?        — Эм… аромат, который наносят на тело или волосы, чтобы вкусно пахнуть.        Флориан загадочно усмехнулся.        — Интересно. У нас нет ничего подобного. Здесь каждый мужчина имеет свой гормональный запах: и альфа, и омега. У вас не так?        Я быстро замотал головой, втягивая носом воздух. Так значит, этот потрясающий запах его настоящий? Действительно интересно.        — Если вы не чувствуете запахов, как же вы ищете пару?        — Пару? В смысле, женщину?        — Кто такие женщины?        Стоп! Что он сейчас спросил? Я со своими выпученными глазами, наверное, напоминал мопса. Странно, но я за этот месяц действительно не видел никого женского пола, но посчитал, что те просто не обращаются к целителям-мужчинам.        — Так, Нейт. — Флориан поднялся, очевидно, моё искреннее изумление вместо ответа на его вопрос заставило принять какое-то решение. — Подожди здесь минутку.        Он зашёл в лечебницу, а после вернулся, держа в руках толстый том в красивом кожаном переплёте.        — Думаю, лучше будет объяснить так. — Флориан сел рядом со мной, открыв книгу, как оказалось, книгу по анатомии на главе «Репродуктивная система человека».        Смущение меня накрыло спустя пару мгновений. Никогда не стеснялся ничего естественного, но сейчас почему-то щёки сами собой покрылись румянцем. Может, этому способствовало присутствие рядом Флориана, к которому я питал не совсем дружеские чувства? Тем более, если вдруг он захотел рассказать такое, может, у него самого какие-то планы?        — Извини, если покажется, что я объясняю тебе, как ребёнку, но мне неизвестно, где начинаются различия между нашими мирами.        Я понимающе кивнул. Как бы ни было неловко, не стоило упускать возможность узнать такую важную информацию. Читать на местном языке я умел, но получалось с трудом. Мозг сначала видел чужие буквы и только потом соизволял дать мне их значение.        Первую главу, где рассказывалось о половой системе альф, я выслушал спокойно. По сути, они мало чем отличались от наших мужчин, разве что наличием гормонального запаха и небольшим дополнением в строении полового члена. Но когда пошла информация про омег, я в шоке раскрыл рот. Они имели матку и, по сути, выполняли функцию женщин, так как самих женщин здесь не было. И вполне возможно, что к Флориану меня тянуло потому, что здесь мы считались разных полов.        — А ты… — с неосознанной надеждой начал я, когда целитель сделал паузу, — омега?        — Нет, — снисходительно улыбнулся он. — Я альфа. А вот ты, Нейт, омега. Как и парень, который лежит сейчас в лечебнице.        Что, простите? То есть он хотел сказать, что я попал в тело, своего рода, женщины?!        — Ты… уверен? — Нет, к такому я готов не был.        — Абсолютно. И даже если не смотреть на то, что я чувствую это на гормональном уровне, то вот доказательство. — Флориан нежно пропустил прядь моих волос между пальцами. — У омег волосы не отрастают ниже плеч, и обычно они темнее, чем у альф.        Я судорожно вздохнул. Как-то тяжело принять эту информацию, я по-прежнему ощущал себя полноценным мужчиной.        — Есть ещё то, что мне надо рассказать. — Флориан перевернул страницу. — У…        — Подожди! — Я остановил целителя, положив свою ладонь на его, но почти сразу же её отдёрнул. — Мне… надо время, чтобы осознать. Там… В моём мире я был… по-вашему, альфой.        — Вот как. — Было видно, что Флориан удивлён, но он всё равно ободряюще положил мне руку на плечо. Я сразу же отодвинулся. — Хорошо, тогда продолжим этот разговор, когда ты будешь готов.        — А могу я… — я указал на книгу по анатомии, — почитать её сам?        С буквами как-нибудь справлюсь, наверняка после пары страниц привыкну, говорить же быстро привык. Но одному будет лучше, поскольку сейчас у меня желание умчаться куда-нибудь подальше и забиться в угол. А кто знает, какие ещё новости меня ожидали?        Флориан, ничего не уточняя, просто протянул мне книгу. Я осторожно взял её напряжёнными руками, поблагодарил и быстро вышел из помещения лечебницы. Поиски тихого и укромного угла привели меня на пустой чердак. Компанию голого деревянного пола и широкого треугольного окна я выдержать мог. Запах Флориана сюда не пробивался, тут пахло деревом. Отличное место для раздумий.        А раздумывать было о чём. Во-первых, разглядывая строение омег, я понял, что к наличию матки не прилагалось никаких дополнительных отверстий в теле. Сношали их через задний проход, как и обычных мужчин. А во-вторых, ещё одним неприятным открытием стало описание течки: периода, когда омеги становились чрезвычайно возбуждёнными. Более того, как я понял, до первой ночи с альфой этот процесс проходил достаточно болезненно, и самостоятельно омега из него выйти не мог, необходимо было обращаться за помощью к целителю. То-то мне сейчас вспомнилось, что и раньше в лечебницу приходили бледные, дрожащие юноши, которых обычно вне очереди укладывали на кровать, сразу отгораживая занавесками. Просто их всегда кто-то сопровождал, и они не падали с болезненными стонами прямо у порога, поэтому я не обращал особого внимания. Нет, у меня точно ещё никаких течек не было. Узнать бы ещё, вело ли это тело ранее разгульную половую жизнь, или до сих пор, на горе мне, хранило девственность.        Третьим важным пунктом была информация о гормональных запахах, а также поиске пары. Если верить написанному, то меня как намагниченного тянуло к Флориану, потому что он и был моей парой. Точнее, не моей, а того, кому ранее принадлежало это тело. Но Флориан тогда тоже должен был почувствовать влечение. Для него такая ситуация естественна, почему же он тогда не приставал ко мне? Или же это я такой баобаб, что не заметил приставаний?        А ведь точно, некоторые сигналы были, например, частые касания рукой. Я игнорировал это, поскольку видел его открытость и считал, что здесь так принято. Но что если всё это было проверкой на то, как я его воспринимаю?        Ну? И что мне теперь делать?! Допустим, представить себя с мужчиной я мог, не раз это уже делал, думая о Флориане. Был страх, что проникновение в задний проход окажется болезненным, но если побороть его, становилось даже любопытно. Брезгливости оттого, что ко мне прикоснётся мужчина, я не испытывал. Хотя предпочёл бы всё же оказаться в иной роли.        Отвращение возникало по другому поводу. Если я правильно понял, то возможное влечение Флориана было вовсе не ко мне, а к предыдущему владельцу тела. Ведь мужчину должен был привлекать именно гормональный запах, а я таких отношений не хотел.        К тому же секс сексом, но в этом теле я мог забеременеть! Ну уж нет, одна только мысль, что мне придётся рожать, вызывала тошноту.        Как стемнело я не заметил, продолжая просто сидеть, обхватив колени и невидящим взглядом уставившись в окно. Думал. Какими бы тяжёлыми перемены ни были, их можно принять. Со временем. Главное, что живой, но всё же сердце разъедала едкая горечь. Я занял место того, кто должен был стать парой Флориана, и весь его интерес ко мне был вызван чужим запахом.        — Нейт?        Я нервно дёрнулся, повернув голову на голос. Флориан стоял, наполовину высунувшись из люка. В его раскрытой ладони подрагивало белое магическое пламя, освещая небольшое пространство вокруг. И как я не услышал его приближения? Видимо, совсем ушёл в себя.        — Здесь сильно похолодало, спустись, пожалуйста, вниз.        До его слов я и не замечал, что замёрз, а открытые участки рук и ног покрыты гусиной кожей. Днём сейчас было тепло, я одевался в бриджи и тонкую рубашку с укороченными рукавами. Почему-то вспомнилось, как Флориан отвёз меня в ближайшую деревню, где как раз и купил мне одежду. Было неловко, но рациональность взяла верх. Так может… он тогда считал, что заботится о своей паре?        — Нейт, ты так расстроен или просто игнорируешь меня?        — А? — Я вздрогнул, его голос прозвучал непривычно строго. — Нет, извини, задумался.        Флориан склонил голову на бок, но убедившись, что я по-прежнему не собираюсь вставать, он сам полностью поднялся, подошёл ко мне и сел рядом.        — Прочитал?        Я посмотрел на книгу по анатомии, лежащую у моих ног.        — Да. — Не хотелось чувствовать его тепло, но отодвигаться было некуда. С одного бока Флориан, с другого стена. — Скажи, я правильно всё понял, это тело — твоя пара?        Лучше не тянуть, а спросить в лоб.        — Неправильно, Нейт, — мягко сказал Флориан, а я напряжённо нахмурился. — Моя пара — ты весь, а не одно тело.        Он попытался приобнять меня, но я остановил его руку.        — Гормональный запах идёт от тела. Тело не моё, я не знаю, как в него попал. Я сорвался со скалы в своём мире, но оказался здесь. — Было тяжело объяснять причину своей подавленности. — Твоей парой должен был стать тот, кому оно принадлежало раньше.        — А там, откуда ты родом, между мирами путешествуют часто?        — Что? — опешил я. — Конечно, нет! У нас вообще нет магии! И путешествий по другим мирам никаких нет! А если кто подобное заявит — окажется в психушке!        — После ты мне обязательно расскажешь, что такое психушка, но подозреваю, это нечто нехорошее. — Флориан выглядел слишком спокойным, даже довольным. — А сейчас скажи, если ты не знаешь, как здесь оказался, то откуда такая уверенность, что это чужое тело? Может, именно твоё, просто оно сумело измениться, подстраиваясь под тот мир, куда ты попал?        — Я не был женщиной.        — Кажется, у нас вообще нет ваших женщин.        — Тогда я должен был получить тело альфы, — продолжал упрямиться я.        — А если это зависело не от того, кем ты был там, а от того, кому мог подойти здесь?        Флориан приблизил ко мне ладонь с магическим огнём. Очень вовремя, я уже начал серьёзно подмерзать, но его объятия всё ещё не принимал.        — Люди свою пару годами ищут и далеко не всегда находят, а ты вдруг сваливаешься практически из ниоткуда прямо рядом со мной. Да и знаешь ли, за всю свою жизнь я ещё не встречал двадцатипятилетних омег, ни разу не переспавших с альфой. Не слишком ли много совпадений?        Я моргнул. Ему удалось сбить меня с толку.        — Двадцатипятилетнего? — единственное, что смог выдать я. Откуда Флориану известен мой настоящий возраст?        — Столько лет твоему телу. Я понял это, когда твои кости восстанавливал. Для омег нормально выглядеть немного моложе.        — А…        — А то, что ты девственник, говорит твой запах. — Он втянул носом воздух, чуть наклонившись ко мне. — Свежескошенная сухая трава. Очень чистый аромат, единственный, ничем не разбавленный.        Мои щёки немного покраснели. Как-то интимно это прозвучало. Но придётся развеять его иллюзии.        — Я не девственник. У меня были женщины.        — У тебя не было альфы.        На это возразить нечего. Действительно, не было. Однако всё равно как-то грустно. Я понурил голову, до конца меня не убедили, пусть его гипотезы и выглядели немного обнадёживающе.        — И потом, Нейт, гормональные запахи влияют на физическое желание и показывают нам идеально подходящего партнёра. Но они никак не влияют на чувства.        Флориан протянул руку в третий раз, и теперь у него получилось прижать меня к стене сильнее, поборов моё сопротивление. Я с удивлением посмотрел ему в глаза. Не ожидал такой настойчивости.        — Ты мне нравишься, Нейт. Именно ты. И с каждым днём моё влечение всё сильнее. Ты действительно моя пара. — Флориан склонился чуть ниже ко мне. У меня по спине побежали мурашки, не имеющие никакого отношения к холоду. — А я? Я тебе нравлюсь? Не по запаху, а сам по себе?        Сердцебиение участилось. Я не удержался и, облизав губы, кивнул.        — Не противен? Ты не испытываешь отвращения, что к тебе прикасается альфа?        Я сглотнул, нервно дёрнувшись, и отрицательно покачал головой.        — Тогда… я могу тебя поцеловать?        Он склонился ещё, но когда до моих губ оставалось не больше миллиметра, я инстинктивно выбросил руку, останавливая его.        — Ф-флориан, — я старался избегать его пронзительного взгляда, — ты мне очень нравишься. И я не против поцелуя, но на большее… Я пока не готов. И не знаю, когда буду готов. И…        — Тссс… — Он прижал палец к моим губам, мягко улыбаясь. — Разве мы куда-то спешим? Не волнуйся, Нейт, я подожду.        В ушах застучал пульс, больше я не препятствовал его прикосновениям, а когда наши губы наконец встретились, цветочный аромат, насытивший воздух, затуманил мой разум. Практически невинные ласки вызывали у моего организма острое желание, одновременно погружая в сладкое наслаждение. Я даже не сразу понял, когда Флориан отстранился. Опомнился, только услышав его голос.        — А теперь, Нейт, я всё же спущу тебя вниз. Ещё немного, и ты здесь заболеешь.