Начало их пути

Триш? - М-м? - О чем думаешь? - О цветущем миндале. - О миндале? - Да…. Ты только представь, Эл, сад, полный розовых цветущих соцветий! Воздушная пена всевозможных оттенков розового, покрывающая не только сами деревья, но и землю, словно мягкий ковер. Снизу покажется, что лепестки могут дотянуться даже до неба, настолько их много. Ветер, касающийся нежных бутонов, развеет их чудесный аромат повсюду. Запах пробуждения жизни вокруг. Тихая свежесть весны. - Красиво… интересно, а у нас растет миндаль? - Кто знает… Эл? - Что? - Знаешь, что означает миндаль на языке цветов? С серьезным выражением лица Элиза помотала головой из стороны в сторону. Улыбнувшись, Триша прошептала: - Обещание. - Вот как. - … хотела бы я летать, как это умеют птицы…, - тихо пробормотала Триша и еле слышно вздохнула. Она сильнее обняла колени и положила на них голову, скрывая свой взгляд от сестры, копной густых светло-русых волос. Элиза молча отвернулась к окну и сказала: - Люди не умеют летать. - Пфф-хе - Почему смеешься? Это очевидный факт, разве нет? Элизе пришлось ждать ответ некоторое время, пока Триша приходила в себя. Ее тело подрагивало от отчаянной попытки сдержать смех. - Несомненно, ха-ха, Эл, аха-ха, ух… ты права. Ух, прости, здесь, правда, нет ничего смешного, это у меня, уф, нервное, наверное. Ну что, на боковую? - Угу. Девушки слезли с подоконника, на котором сидели раннее, и направились к холодным кроватям, успевшим уже остыть. Забравшись в постели, Триша и Элиза, одновременно вздрогнули : - Холодрыга! Переглянувшись, они тихонько рассмеялись, натянув одеяла до самого носа. Зевнув, Элиза перевернулась на правый бок, Триша - на левый. - Спокойной ночи, Триш. - И тебе, Эл. Через некоторое время, с правой стороны послышалось мирное посапывание младшей сестры. К старшей сестре сон все никак не шел, поэтому она повернулась на спину и уставилась закрытыми глазами в темный потолок. В голове роилось множество неприятных мыслей: «Люди не умеют летать. Это очевидный факт, разве нет?» «Это твой долг как старшей дочери и сестры» «Ты все еще здесь!?» «Оглянись вокруг! Твое искусство никому не нужно!» «Я сломаю тебя! Ты никуда не денешься! Ничего не сможешь!» Резко подскочив в кровати, Триша проснулась, тяжело дыша и обливаясь холодным потом. Она посмотрела в окно. Еще не рассвело. Кинула взволнованный взгляд на сестру. Та крепко спала, обняв подушку. Руки подрагивали, и сердце бешено колотилось, но девушка заставила себя встать с нагретой постели и ступить голыми ногами на задубелый пол. Холод быстро привел в чувства и согнал остатки ночного кошмара. Достав потрепанную сумку из-под кровати, Триша побросала еще немного вещей в уже наполовину заполненный мешок. Переоделась, достала из прикроватной тумбочки сверток, чернила, перо и бумагу, и, разложив все это на полу, начала писать… К тому моменту, как Элиза проснулась, солнце уже сияло высоко в небе. Сладко потянувшись, девушка посмотрела в сторону сестры. Кровать была пуста. Ничего удивительного, она у нас ранняя пташка. Взгляд ее голубых глаз устремился к окну. Подойдя ближе, она впустила теплый весенний воздух в комнату. Волосы цвета пепла слегка качнулись. Неизвестный ей сладковатый аромат вдруг окружил ее с головы до ног. Источником оказался вскрытый сверток коричневой бумаги, лежавший поверх исписанного листа. И все это на ее тумбочке. Странно. - … Догадка пришла быстрее, чем она успела сообразить. Это ее письмо, а в свертке… конечно: - Цветок миндаля…, - прошептала Элиза, задумчиво глядя на розовые соцветия, - … и правда как пена. «Воздушная пена всевозможных оттенков розового, покрывающая не только сами деревья, но и землю, словно мягкий ковер». Аккуратно положив веточку, она взяла письмо. Пробежавшись по тексту, девушка улыбнулась, дойдя до последнего абзаца: Помнишь, Эл, слова песни «мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает», какие оказывается правдивые слова. Выбор – это сложно, Эл. Всем хорошо не сделаешь. Родители, семья … они не должны быть балластом, не должны быть тюрьмой, правда же? Не знаю, что еще написать, но оправдываться не хочу. И безмолвно кричать тоже. Страшно, когда слова не достигают… Я хочу жить, Эл. Хочу увидеть мир. Расширить свой собственный. Хочу гореть, пока еще есть чему. Я ухожу первой, Эл. Это не прощание.

Твоя Триша

. - Ты, наконец, сказала это. Положив письмо обратно на тумбочку рядом с цветком, Элиза посмотрела в окно затуманенным взглядом. «Эл! Эл! Ты только глянь вон на ту дальнюю дорогу! Смотри, она же синяя! Круто, да? Небо отражается от мокрой поверхности земли. Волшебство весны! Ха-ха-ха…» «Ты знаешь, я думаю, что если когда-нибудь нас разделит жизнь, то эта дорога нас свяжет. Я имею в виду, что где бы мы ни были, ступив на эту дорогу весной, мы услышим друг друга, потому что небо едино для всех, у неба нет пределов» Наскоро накинув сверху пальто, Элиза молнией спустилась вниз и выбежала из дома. Она неслась так быстро, как только позволяло пальто. Дальняя дорога. На окраине. Лес. Небесный путь. Она ступила на него и стала подниматься верх, в гору. Достигнув пункта назначения, перед запыхавшейся девушкой открылся прекрасный вид на лесное царство. Каким ничтожным кажется здесь человек… Набрав в грудь побольше воздуха, Элиза выкрикнула: - ЖИВИ БЕЗ СОЖАЛЕНИЙ, ТРИША!!! Отдышавшись, она закрыла глаза и ярко улыбнулась небу: - И я тоже буду так жить. Давай вместе обретем наш цвет.

***

По дороге шла девушка с дорожным рюкзаком за плечом. Ее светло-русые волосы, собранные в хвост, развевались на ветру. Она шла, напевая себе под нос, но вдруг резко остановилась и обернулась. - Неужели…