Ошибался

Последние часы перед отпуском тянутся медленно и туго, как остывающая моцарелла. Сизые тучи за окном дразнят, напоминая о скорой поездке к побережью: километров до него всего сотня, но сколько лет ты там уже не бывал? Километров... Интересно, сколько километров проезжает в неделю девушка-велокурьер, что сейчас скучает в холле офис-центра? Явно не меньше сотни. — Давно вот так трудишься? Внезапный вопрос, который довольно быстро находит понимание. Неплохо. — Второе лето. В следующем году уже должна получить диплом. Может быть, меня возьмут в лабораторию. Там неплохо платят, но... скучно, — она забавно морщит нос и щурит синие глаза. — Даже учиться скучно, хоть я и понимаю, что образование — это важно. — Скуку можно разбавлять путешествиями, — замечаешь ты, тайком не сводя глаз с её пухлой, но красивой фигурки. — Или родители против? — Я не так часто с ними советуюсь... Мне скоро девятнадцать, — будто бы между делом замечает она, и ты приподнимаешь брови, делая вид, будто тебя это приятно удивило. На самом деле, благодаря зрелому телосложению, она выглядит даже на пару лет старше. Впрочем, то, что она сообщила, звучит действительно приятно. — Уже взрослая девочка? — Почти, — смеётся она. — Вино мне, например, не продают даже из-под полы. — Любишь выпить? — Почему бы и нет. Если под рукой есть тарелка сыра... и подходящая компания. — Компания вообще много значит, — подхватываешь ты: барышня вроде никуда не торопится, хотя явно закончила все дела в вашей конторе. — Быть может, ты знаешь, что один и тот же фильм может выглядеть очень по-разному... — ...в зависимости от того, с кем ты пришёл в кино, — она энергично кивает и невзначай облизывает пухлые губки. — Поэтому я хожу одна. — Вот как?.. Неужели во всём городе не нашлось достойных спутников? — Ну... — она устремляет взор к потолку и совсем накручивает локон на палец, — они прекрасные друзья, но на серьёзный фильм с ними не сходишь. Они вечно ржут невпопад. — Серьёзный? Как у Ларса фон Триера? Задираешь планку донельзя. Выше только совсем уж артхаус или эти странные русские режиссёры. — Мм... не настолько. Но разве красивая история любви — это несерьёзно? "Лолита", "Поющие в терновнике"... — О, — наконец позволяешь глазам заблестеть. — Могу назвать ещё пару десятков!.. Что-то случилось? В её взгляде загорается ответный огонёк, но почти сразу девчонка меняется в лице. — Мне уже пора, — она резко оглядывается, чтобы посмотреть на часы, и её красновато-каштановые кудряшки, метнувшись в сторону, красиво ниспадают на грудь. — Пятница. — За тобой заедет бойфренд? Это запрещённый приём. Она явно одинока, и указать ей на это — обнажить её уязвимость. Некоторые в ответ на подобное злятся, но она явно не из таких. Стоит попробовать. — Н-нет, — она быстро качает головой. — Возьму машину. Это дорого, но иногда можно. — Послушай, — твой голос сам собой становится почти сострадательным. — Сейчас в городе очень много недобросовестных таксистов. Мигранты... — многозначительный вздох. — Я сегодня за рулём. Быть может, нам по пути? — Ладно, — её неожиданно внимательный взгляд встречается с твоим. Она поняла твою игру — именно как игру. Если не рассудком, то тайным чутьём, которое свойственно всем людям, но юным барышням — более прочих. Впрочем, в каком-то смысле так даже лучше. Теперь, когда она догадалась об игре, у неё есть выбор, принимать ли правила. Это чревато лишь одним серьёзным последствием: однажды — вполне возможно — ты и сам не заметишь, как она начнёт их задавать.

***

«Что ж, — тихо сквозит в твоих ленивых мыслях, когда твоя голова покоится на её мягкой груди, а перед глазами лишь песок, тучи и море. — И это тоже не так уж плохо».