Время карт

Брел, да, брел. Лес был тих, как бы я не вслушивался, в этой тишине я наблюдал как последние капли света покидали меня — ночное светило скрылось за горизонтом. Теперь в такой кромешной темноте, хоть что-то разглядеть дальше вытянутой рук было трудно, даже с моим зрением. Положиться на свои ощущения тут больше не мог, как бы не старался, но мои ощущения ошибочно выдавали пустоту. Поэтому дальше пробирался почти ползком, в таком темпе я и нащупал небольшую нору, в которую мое тельце вполне себе пролазило. В эту ночь было холодно, очень. Моя одежда и волосы уже покрылись инеем. Это была особенность некоторых зон, когда забредешь довольно глубоко, погода становится крайне непредсказуемой. Я знал об этой особенности, но так глубоко забираться не планировал. Все свои вылазки я находился возле границы. Хоть там была конкуренция за какашки, но это была безопасная часть зоны, где нет опасных существ, а если они (существа) подходили достаточно близко к границе, то охотники быстро набегали. Как ж, это такая желанная добыча, да еще рядом с границей, тащить ближе. Когда забирался в нору, полагался на ощущения опасности, которое ничего мне не сообщало, либо просто я в этом не мастер, пока не вижу врагов, то и опасность не чувствую. Так что положившись на себя, пополз, Чем глубже оказывался тем шире нора становилась. В какой-то момент попал в какую-то звериную комнату, под ногами что-то похрустывало. Взяв это в руку, определил — чешуя и кости. Чей-то обеденный стол, но возвращаться на холод еще хуже. В этой комнате я уже мог почти стоять. С моим-то маленьким ростом в сто пятьдесят с кепкой. В следующей комнате, нащупал что-то типа травы и шерсти. Потолок был чуть пониже, но мне и высокого не нужно, чтобы свернуться. В этот момент я думал почему в однозвездной зоне такие морозы, что даже в этой норе, на большой глубине под землей я ощущал холод. Пальцы онемели и почти потеряли чувствительность, свернувшись в калачик, пытался согреться своей внутренней энергией. Моцарт научил как ей управлять и как направлять. Но холод, холод сбивал концентрацию, каждая попытка разогнать энергию заканчивалась вялотекущей реакцией, такое ощущение как будто холод влиял на внутреннюю энергию. В какой-то момент каналы начали покалывать, болеть. Энергия зависла. Я в отчаяние. Холод сквозь поры проник в тело, кости, каналы и уже почти достиг сердца. «Шум» — кто-то рядом зашевелился. Кто-то поднял меня за шкирку как котенка и потащил, глубже в нору. Через некоторое время меня опустили во что-то мягкое и теплое. А еще через некоторое время этот кто-то лег рядом, дав мне так недостающее тепло. Я сосредоточился на внутренней энергии, если её сейчас не разгоню, то замерзну, даже с тем теплом, что я получаю от кого-то. Каналы болели, но я максимально сильно сосредоточился на внутренней энергии, что даже потерял чувство времени. Может прошло десять минут, может тридцать или даже час, но то тепло, что кто-то давал закончилось, теперь там лишь тлеющий холод. В какой-то момент мне в грудь кто-то ткнулся и я почувствовал в районе сердца тепло и… В это место я начал заворачивать энергию. Через мгновение туда ухнула вся моя энергия, как в бездонный провал. Энергия завихрилась по телу, и я ощутил так нуждающееся тепло, что распространялось от сердца и дальше. «Щелк!» — вы достигли первого уровня Синэгмы, появилось сообщение на карте, но молодой астериас не видел этого сообщения. Всё его естество билось в поединке со смертельным холодом.