Моя королева

Все, что было дальше, я помню смутно. Нас с тетушкой перевели в другие покои, приставили служанок и фрейлин. Приходили портные снимать мерки, старшая фрейлина обучала меня придворным манерам, главный церемониймейстер разъяснял подробности брачного ритуала, со мной пожелали увидеться вдовствующая королева и сестра короля – только король ни разу не призвал меня к себе. Неужели ему совсем не интересно, какова его будущая супруга? В ночь перед свадьбой я никак не могла уснуть. Встала потихоньку и вышла из покоев, не потревожив ни дежурных фрейлин, ни охранников – уж это-то я умела: могла отвести глаза кому угодно. Прогулялась по дворцу и, наконец, зашла в какую-то удаленную комнату, где не было ничего, кроме кресла и портрета на стене. Горели свечи, так что я смогла разглядеть, что на портрете изображена очень красивая юная дама – черноволосая и синеглазая. Это была Изабелл, первая королева. Я долго рассматривала ее изображение, потом поклонилась ей и тихо попросила: – Ваше величество, помогите мне стать хорошей королевой и супругой! Никто не заменит вас в сердце короля, но вы же хотите, чтобы он был счастлив, правда? – Кто здесь?! – раздался вдруг возмущенный голос, и король схватил меня за плечо. – Кто посмел? А-а, это ты… Как тебя зовут, я забыл? – Кайса Абигайль Иллирия, ваша милость! – Почему ты здесь? Разве ты не знаешь, что никто, кроме меня, не может сюда входить? – Я не знала, ваша милость! Просто мне не спалось, и я решила немного прогуляться по дворцу. И заблудилась. – А что же твои фрейлины? Охрана? Все получат наказание. – Не надо, ваше величество, прошу! Я одна во всем виновата! Простите, простите! Я упала ему в ноги и хотела удариться головой о пол. Король быстро меня поднял: – Перестань! Еще не хватало, чтобы завтра все увидели синяк у тебя на лбу. Пойдем-ка. Король привел меня в свой кабинет и усадил на диванчик. – Впредь не ходи никуда одна, поняла? Только в сопровождении фрейлины! Хочешь чего-нибудь? Сладостей? Вина? – Немножко вина, если можно… – Волнуешься перед свадьбой? – Да, ваша милость. – Не бойся. Я не ем на обед маленьких девочек. – А на завтрак? – Что?! Дерзкая девчонка! Шутить изволишь? – Простите, ваша милость! – Напомни еще раз твое имя. – Кайса Абигайль Иллирия. – Больно длинно для такой маленькой девушки. Как тебя звали дома? – Наказание Господне… – Как?! – Наказание Господне, ваша милость. Я много хулиганила, и вот… А так просто Кайсой называли. – Да, Наказание Господне тебе, пожалуй, подходит. Кайса… Нет, мне не нравится. Буду звать тебя… Лири. – Хорошо, ваша милость. Могу я спросить? – Спрашивай. – Почему вы выбрали именно меня? Вы же впервые видели всех нас! Или нет? – Конечно, я некоторое время наблюдал за вами – и на первом туре, и на втором. Ты показалась мне самой настоящей из всех. – Настоящей?! – Да. Живая, искренняя, непосредственная. Надеюсь, не ошибся. – Я тоже надеюсь… – И еще ты была самой заметной. И самой забавной. – Почему?! – Твои волосы словно сделаны из солнечного света. Ты освещала все вокруг себя – сиянием волос и улыбки. – Тогда я понимаю ваш выбор… – И что же ты понимаешь? – У вас в последнее время было слишком мало радости и тепла. А печали слишком много. Король долго смотрел на меня, грустно усмехаясь. Потом спросил: – Скажи, о чем ты говорила… с ней. – Я просила помощи у королевы Изабелл. Чтобы она научила меня, как стать для вас хорошей королевой и супругой. – Что, по-твоему, означает быть хорошей королевой? – Во всем поддерживать своего короля, заботиться о подданых… Быть светом во тьме. Король вздохнул и погладил меня по голове: – Ладно. Допила вино? Пойдем, я провожу тебя. Попробуй поспать хоть немного. Завтра… уже сегодня! Будет тяжелый день. Да уж, тяжелый! Это было слабо сказано. К концу дня я мечтала только о том, чтобы рухнуть в постель, желательно – в одиночестве. Но сначала хоть что-нибудь съесть! Я даже почти не думала о том, что должно последовать за этой свадебной канителью – неужели у короля хватит сил еще и на брачную ночь? Но кто их, этих мужчин, знает… Меня приготовили ко сну, и я сидела на кровати, болтая ногами и надеясь, что его величество не придет. Но он пришел. В легких ночных одеждах и с распущенными волосами он выглядел совсем юным, хотя я знала, что ему уже почти тридцать. Увидев меня, он хмыкнул: – Какая же ты смешная! – Рада, что смогла повеселить вас, ваша милость, – сказала я угрюмо. – Ну, не обижайся, Лири! Ты мне нравишься. Он сел рядом и обнял меня за плечи: – Есть хочешь? – Откуда вы знаете?! – Я и сам хочу. Давай посмотрим, что тут у нас… Рядом с кроватью был накрыт небольшой столик. Король придвинул его поближе, разлил вино, дал мне бокал и сказал: – Выпьем за нас с тобой, королева! И тут я заплакала. Заревела, как младенец. Это я – королева? Ой, мамочки… Король посадил меня на колени, обнял: – Тебе страшно? Я могла только кивнуть. – Ничего, всем поначалу страшно. Я буду всегда рядом с тобой, помогу. Или ты и меня боишься? Я замотала головой: – Нет, вас я не боюсь! – А чего же тогда? – Я боюсь, что не справлюсь, что опозорю вас, огорчу или… нечаянно причиню боль… – А ты не боишься, что я причиню тебе боль? – Нет… Вы не такой человек! – Откуда тебе знать, какой я человек, дурочка? Ладно, мы оба устали. Ложись, отдыхай. – А вы? – А я тоже пойду отдыхать – к себе. Но если ты настаиваешь, я могу остаться с тобой… – Нет-нет-нет, я не настаиваю, ваша милость! – А вообще-то мне лень куда-то идти. Так что проведем ночь вместе. Да не бойся ты! Просто полежим рядом, поспим, и все. Ты должна ко мне привыкнуть. Легко ему говорить – не бойся! Но все оказалось, и правда, совсем не страшно, а даже приятно: я чувствовала тепло его тела, слышала, как стучит его сердце, рука короля обнимала мои плечи… И, как ни странно, мне совсем не хотелось спать! Похоже, что и королю не хотелось. – Расскажи мне что-нибудь о себе, – попросил он. – О своем детстве. Что ты любила больше всего делать? С кем играла? – С братьями! У меня их четверо. – Понятно, почему ты такая смелая. Значит, ты преуспела в мальчишечьих играх? – Да! Я лучше их всех стреляю из лука. И всегда обгоняла в скачках. – О! Как-нибудь покажешь мне свои умения, посоревнуемся… Я принялась рассказывать королю о наших детских развлечениях, но скоро поняла, что он заснул. Я приподнялась, чтобы лучше видеть его лицо: красивые брови, длинные ресницы… Какого же цвета его глаза? Изящный нос, точеные скулы, скорбно сжатый рот – печаль одолевала его даже во сне. Я осторожно убрала с его лица пряди спутанных пепельных волос, провела пальцем по губам… Мой король! Потом сосредоточилась и прикоснулась указательным пальцем к определенной точке посреди лба – закрыла глаза и представила, что извлекаю из души короля печаль и боль. Вытянула, сколько смогла – лицо короля расслабилось, а губы сложились в легкую улыбку. Улыбнулась и я. Поцеловала его, почти не коснувшись губ, и легла рядом, чувствуя, как ноет мое сердце из-за чужой печали. Проснулась я в одиночестве. Целую неделю не приходил ко мне король, но я не обижалась, зная, что ему тоже нужно привыкнуть, да и дел много. Каждый день он присылал мне то конфеты, то цветы, то украшения. Наконец, мое терпение лопнуло: поздно ночью я призвала дежурную фрейлину и велела ей сопроводить меня в спальню короля. – Но… ваше величество… Вы не можете сами пойти, – залепетала она. – Я не спрашиваю твоего разрешения. Я приказываю. Подай мне накидку! Я прикрыла свой ночной наряд накидкой и вышла из спальни. Фрейлина семенила за мной. Она довела меня до королевских дверей и поклонилась: – Прикажете доложить королю о вашем приходе? – Я сама доложу. Ты можешь вернуться. Если понадобишься, тебя вызовут. Стоявшая у дверей охрана было засомневалась, но я повелительно сказала: – Позвольте пройти супруге короля! Они открыли мне двери. Король не спал, он работал, сидя за столом. Не поднимая головы, спросил: – Кто там? Что нужно? – Это я, ваша милость. Кайса Абигайль Иллирия. – О, кто пришел! – удивился король. – Что привело тебя ко мне, Лири? – Я соскучилась, ваша милость. Подумала, вдруг вы обо мне забыли? – Иди ко мне! Садись сюда. Я подошла и, помедлив, села к нему на колени. Он улыбался, довольный. – Что тебя так обрадовало, Лири? – спросил он. – Твое лицо просто сияет! – Вы меня радуете, ваше величество! Вы улыбаетесь! – Разве я так редко улыбаюсь? – Говорят, что вы перестали улыбаться, когда… Простите, глупую! Я не хотела напоминать… о ней! – Ничего страшного. Скажи-ка мне, Лири, ты ведь просила Изабелл научить тебя быть хорошей супругой? Как ты себе это представляешь? – Ну… хорошая супруга должна заботиться о муже, слушать его, давать советы, когда он просит, быть верной, доверять ему… делить с ним постель… – Ты знаешь, что это значит? – Старшая фрейлина давала мне книжку… с картинками… – И как? Тебе было интересно? – Интересно, да… Но… Странно это все. Не знаю. Король рассмеялся. – А ты уже целовалась с кем-нибудь? – Конечно, нет! – О, сколько возмущения… И король поцеловал меня. Я закрыла глаза, и вся отдалась этому сладкому переживанию. – Тебе нравится? – Да… – А так? – Да… – Это же ты подглядывала за мной в бассейне? – Да… Ой! Я не подглядывала! Это вышло случайно! И вообще, я зажмурилась! – И как, я тебе понравился? Ну, скажи, скажи! – Понравился… Что… Что вы делаете?! – Хочу тебя рассмотреть получше. Ты-то меня видела, а я тебя нет… Не мешай мне. Оказывается, мы были уже в постели, а я и не заметила, как это случилось. И без одежды. Я закрыла лицо, но король отвел мои руки: – Ты прекрасна. Мое маленькое совершенство! Я сделал правильный выбор. Он был так нежен со мной, так ласков, что я растаяла, словно льдинка на солнце. Почти не почувствовала боли, а в конце, оказавшись на вершине блаженства, пропела: – О, мой король! Сама от себя не ожидала, если честно. – Я хочу, чтобы ты звала меня по имени, – сказал король. – Я не посмею… – Ты не хочешь меня порадовать? – Хочу… Но стесняюсь. Король рассмеялся: – Сейчас ты совсем не стеснялась! Я рад, что ты такая пылкая. Мне понравилось, как ты вскрикнула: «О, мой король!» – Вы меня смущаете, ваше величество… – Вот, опять! Близкие люди зовут друг друга просто по именам. Тебе же нравится, когда я говорю «Лири»? – Нравится. – Тогда придумай мне имя. Так меня будешь называть только ты. Мне страшно хотелось спросить, как называла его покойная королева, но я не рискнула. – Ты же знаешь мое полное имя? – Знаю. Я выучила: Аалтон Теренс Мелитир Оннейм Кано! Может быть… Терри? – А что, неплохо. Мне нравится. Теперь скажи: «Терри, я тебя люблю». Давай! – Я… люблю вас… – Тебя! – Я люблю тебя, Терри! – выпалила я и накрылась с головой одеялом. Но король меня вытащил наружу: – Молодец! Ты справилась. А теперь за каждое «ты» и каждое «Терри» я буду тебя целовать… Назавтра мы оба проспали до полудня. Король… Терри отменил все утренние дела, чем привел в замешательство членов Большого совета. А потом отменил и вечерние заседания. Вместо этого мы с ним верхом, в сопровождении небольшой свиты, ускакали в его охотничий домик, устроив по дороге соревнование. Терри меня обогнал, зато потом, когда стреляли из лука, я его победила. Правда, подозреваю, что он поддавался. А через день разразилась беда. Прямо с утра ко мне пришел королевский секретарь с двумя стражниками, и меня отвели в кабинет короля. Он выглядел очень рассерженным. Тут же присутствовали главный знахарь и придворный предсказатель. – На колени! – приказал король. Я послушно опустилась на пол, не понимая, чем заслужила его гнев. – Вчера я проходил обычный осмотр у знахаря, и тот заметил на мне следы магического воздействия. Это подтвердил и предсказатель. Ты знаешь, что запрещено применять магию к королевской персоне? – Да, мне говорили… – Ты знаешь, что это государственное преступление и карается смертной казнью? – Да… – Тогда почему ты так поступила? Что ты сделала со мной? Как зачаровала? Говори! – Я ничего не делала! Не смогла бы! Я не умею зачаровывать! Почему вы думаете, что это именно я?! – Потому что больше некому. В моем окружении нет никого, владеющего магией. Только ты. Но меня уверили, что… – Ваше величество! Я вспомнила! Но я не думала, что это плохо. Я всегда так поступала с братьями, с родителями, да с кем угодно. И никто не сказал мне, что так нельзя делать… Я заплакала, не в силах сдерживаться. – Так что же ты сделала? – Я забрала вашу боль и печаль. Не всю! Всю забирать нельзя, иначе человек потеряет себя. Примерно треть. Чуть больше! Но столько можно. – Я не понимаю, что это значит… – Ваше величество! Вы не заметили, что вам стало легче? Вы улыбаетесь, даже смеетесь. Радуетесь жизни. Вы по-прежнему грустите об ушедшей любви, но это тоска теперь не разъедает вам душу! Король молча смотрел на меня. Знахарь недоверчиво спросил: – Ты действительно взяла себе часть боли его величества? – Да. Это единственное, что я умею. Когда его величество выбрал меня, я сказала себе, что обязательно сделаю это для короля. Хотя бы это! Потому что понимала: я молода, глупа и нисколько не похожа на первую королеву. Вряд ли его величество сможет полюбить меня так же, как любил ее… Она была так прекрасна! – Разве ты знала ее? – спросил король. – Да, знала. Когда я была ребенком, королева… Тогда еще принцесса! Ей было пятнадцать лет, а мне – шесть. Она проезжала через наши земли, и отец специально повез меня к ней, чтобы я помогла – принцесса Изабелл жаловалась на сильную головную боль, и я забрала ее боль себе. С физической болью так можно делать, с душевной – нельзя. Принцесса была так мила со мной! Я никогда ее не забуду. Она подарила мне игрушку – маленькую деревянную лошадку. Сказала, что везла в подарок одному мальчику, но отдаст мне, а мальчик не обидится. Я всегда ношу ее с собой – вот! Я показала королю красную лошадку, подвешенную к моему поясу – в гриве для этого была проделана дырочка. Король подошел, встал около меня на колени, взял лошадку, рассмотрел ее… Потом закрыл лицо руками. Я обняла его и привлекла к себе: – Терри, это твоя лошадка! Возьми ее. Он отрицательно покачал головой и встал, поднимая меня вместе с собой. Потом сказал: – Я помню эту историю. Я долго дразнил Изабелл этой лошадкой, уверяя, что она подарила ее другому мальчику. А она рассказывала мне про девочку, которая умеет забирать себе чужую боль. Говорила, что девочка похожа на маленькое солнышко. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, и улыбались. Король махнул рукой, и знахарь с предсказателем вышли. – Я благодарен тебе за заботу, – нежно произнес король. – Только не делай так больше, хорошо? Я не хочу, чтобы ты из-за меня испытывала боль. – Я люблю тебя, Терри, – тихо сказала я. – Я люблю тебя, моя королева. – Значит, казнь мне не грозит? – Никогда. – Но ты мне задолжал, Терри! – Что я тебе задолжал? – Четыре поцелуя! Ты забыл? За каждое «ты» и каждое «Терри»! О, уже семь! – Похоже, мне никогда не расплатиться…