Даровать тебе сыновей, Богиня Сюанчжэнь?

Му Цин пообещал убить каждого писателя, который создал подобное непотребство. А начиналось-то всё хорошо: он спустился в мир смертных в привычном облике Фу Яо, поспрашивал людей в местной чайной, узнал, что происходит и где пропадают люди, уничтожил нечисть и решил остановиться на день отдыха. Слишком город напоминал по атмосфере Саньлэ, что он на секунду проникнулся ностальгией. И надо же натолкнуться на подобную пошлость, описывающую весенние утехи. В начале Му Цин не хотел читать, потому что его путь совершенствования предполагал отказ не только от интимной близости, но и от чтения похожего. Он не должен этим интересоваться. Но любопытство пересилило. Что могли его последователи сочинить? Наверняка очередную чушь про предательство или метлу. Му Цин сначала не поверил своим глазам. Как вообще подобное могли придумать? Они же враги, соперники! То, что они делили юг и при этом долгое время сохраняли свои позиции, не делало их любовниками. Му Цин громко по-фэн-синевски выругался и закрыл свиток. Выкинул его, ушел из городка, а после вернулся, купил остальные свитки, чтобы узнать продолжение, спрятал в рукавах и отправился в Небесные чертоги, заперевшись у себя в комнате. На очередном собрании Му Цин привычно стоял поодаль ото всех, в противоположной стороне зала от Фэн Синя. Он слушал отеческие наставления Цзюнь У, пошлые комментарии Пей Мина и замечания от Лин Вэнь. Но чувствовал, что не мог спокойно смотреть на присутствующих. Му Цин несколько дней непрерывно читал, не отвлекаясь на сон и еду, сослался на то, что ему нужно время для восстановления, и целиком погрузился в фантазии, что теперь привычный Фэн Синь казался красивее: он не сводил взгляда с его крепких широких плеч, скрытых в сияющих доспехах, с сильных мозолистых пальцев, которые ловко доставали стрелы из белоснежного колчана на спине, с губ, которые могли коснуться шеи и согреть ледяной характер. В голове пронеслись строки из недавно прочитанной истории «Яшмовые бубенцы небожителей». « …Генерал Наньян не мог отпустить Генерала Сюанчжэна и вплотную прижал его затылок к колонне дворца, так что по ней пошли трещины вверх, но никто на это не обратил внимание. Тот оскалился, но вырваться из захвата не смог, поэтому обнажил зубы, готовый укусить, словно дикий кот. — Хочешь проверить, правду ли про меня говорят? — жарко прошептал под ухом Фэн Синь. Он не отрывал томный взгляд, а его достоинство виднелось под свободными штанами. Бог готов был доказать своё превосходство. — С этим мечом ты хотя бы лучше обращаешься? — зашипел Му Цин. Его пальцы легонько коснулись чужой верхней губы, а после сам Бог Войны облизнулся и проник в теплый рот. Руки легли… » — Генерал Сюанчжэнь, вы согласны пойти туда? — строго спросил Цзюнь У. Му Цин мгновенно очнулся и внезапно понял, что находился на собрании, а не в собственной комнате со свитками, и, к своему несчастью, всё прослушал, но не мог этого показать и кивнул, соглашаясь с чем-то. В крайнем случае, подробности он спросит у Лин Вэнь. Фэн Синь на другом конце зала неодобрительно хмыкнул и покачал головой. — Рад, что вы поможете Генералу Циину на патруле. Тогда продолжим, — ответил Цзюнь У, заставив Му Цина облегченно выдохнуть. Глупые истории! Глупые смертные, которые это придумывают. Как он вообще на такое согласился? После придется как минимум сто раз повторить «Дао дэ цзин», чтобы успокоить сердце и разум. Фэн Синь никогда бы такого не сделал. Он же презирает Му Цина уже не одну сотню лет. Но если бы всё было как в том свитке… Он вновь вспомнил запомнившийся отрывок из истории «Хризантемы в покоях наследного принца». « …Слуга не мог стерпеть такого отношения. Он больше не позволит собой управлять. Бросившись на дерзкого телохранителя, он схватил его руки и поднял их над головой, а сам развязал пояс и опустился к нижним штанам. Му Цин не задумывался, как лучше поступить, потому что давно это планировал и тщательно контролировал. Он скользнул рукой вверх-вниз и услышал над ухом вместо ругательств тихое шипение и спертое дыхание. Крупицы пота после недолгой борьбы собрались на висках, но руки были слишком заняты, чтобы убрать их. Зажатый в углу покоев наследного принца наивный Фэн Синь всё больше проникался этой маленькой пыткой, пока его ноги дрожали и медленно разъезжались в стороны. — Если ты ещё раз испачкаешь одежду Его Высочества, — предупредительно начал Му Цин и достал заготовленные масло и метлу, после чего проник пальцами… » Генерал Сюанчжэнь усмехнулся и повернулся в сторону Наньяна. Тот ответно смотрел несколько обеспокоенно. Это была единственная история с его участием, где он был не против использовать метлу и не один раз. — У вас лихорадка, Генерал Сюанчжэнь? — негромко спросил Пей Мин. Му Цин на это помотал головой и недовольно цокнул, но от него не отставали. — С чего вы взяли? — Вы красный и выглядите неважно. Слышал, что на юго-западе досаждают призраки в последнее время, совсем не спите и часто спускаетесь в мир смертных. — Не стоит беспокоиться, Генерал Мингуан. Никакое проклятье я точно не принес в Небесные Чертоги, — холодно ответил Му Цин и отвернулся к стене. Нужно было успокоиться, спрятать горящие алым скулы и выровнять дыхание. Сосредоточиться, например, на убранстве дворца. Он взглянул на нефритовые стены, в которых отражался его силуэт, и вернул себе серьёзный вид. Он же Бог Войны! Надо собраться! Кстати о стенах, похожие были описаны в «Багровой жемчужине мстительного Бога». После прочтения он готов был сжечь комнату, в которой лежала книга, но Му Цин ограничился тем, что спрятал всё в тайник, чтобы спустя сутки перечитать. « …Генерал Сюанчжэнь не стал ждать и развернул Генерала Наньяна к стене, надавил на спину, заставив прогнуться в пояснице. Солнечные лучи, отраженные от нефритовых стен, подчеркивали крепкие мышцы обнаженного Бога Войны, по которым стекал вылитый на голову чай. Он сопротивлялся. Лопатки напоминали девственные холмы, которые могли быть видны только небожителям. — Я научу тебя манерам, как стоит вести себя в чужом дворце. Но Генерал Сюанчжэню не стоило отвлекаться: он всё же развел округлые половинки, напоминающие спелые персики, и… » Собрание прошло практически незаметно. Пока Боги друг с другом переговаривались, Му Цин поспешил уйти первым и спуститься в мир смертных, чтобы найти почитать что-нибудь ещё. Он уже несколько раз просмотрел всё, что купил за прошлые разы, и даже выбрал любимых авторов. Он не понимал, почему ему было так интересно, но не переставал мысленно обращаться к наиболее запомнившимся строчкам, хоть никогда не думал, что его память будет использоваться именно так. А себе пообещал вновь перечитать «Дао дэ цзин» после того, как найдет вторую часть истории «Хризантемы в покоях наследного принца». Фэн Синь смотрел на Му Цина с плохо скрываемым беспокойством. Тот на протяжении всего собрания то бледнел, то краснел, смотря перед собой, то загадочно улыбался. Можно было подумать, что он с кем-то общался по духовной сети, но во время собрания это было запрещено. Точно лихорадка или одержимость. Когда все Боги разошлись после собрания, Фэн Синь случайно опустил взгляд на пол и обнаружил среди облаков кем-то забытый свиток. На месте, где стоял Му Цин. Любопытно. Приоткрыв его, он прочитал. « …Совершенный Владыка Сюанчжэнь в один момент обернулся Богиней, с которой по красоте не сравнится ни один дух Литературы. Она поправила ниспадающие черные волосы, обнажая тонкую бледную шею и ключицу. — Ты обещаешь, Генерал Наньян, что даруешь мне сыновей? — чарующим голосом произнесла девушка, открывая щиколотки. — Сколько угодно? — Ты получишь всё, что захочешь, — заверил Генерал Наньян, и от его голоса Богиня покраснела и изящными руками стала развязывать пояс, чтобы… » — Чего? — глаза Фэн Синя широко открылись, а он, подобно выброшенной на землю рыбе, глотал воздух. — Какого хрена? «Стрела Цзюйяна, попавшая в цель»? Ограниченное издание? Твою мать, я убью того, кто это написал! Му Цин в облике Фу Яо устроился на крыше своего храма и обложился свитками и книгами. Особо одаренные общие последователи, чтобы порадовать любимых Богов, продолжали сочинять нескончаемые истории, из-за которых увеличилось количество странных молитв «даровать ребенка от Богини», «помочь в совершении мести и правосудия» и «наставить друзей на путь совместного самосовершенствования», которые он игнорировал. В любом случае младшие служащие не должны были его беспокоить, призраков он уже уничтожил, а другие небожители сюда не придут. Можно наконец расслабиться и насладиться чтением. В тишине. — Даровать тебе сыновей, Богиня Сюанчжэнь? — прозвучало над ухом, и Му Цин мгновенно обернулся и обнажил свой меч. Рядом стоял ухмыляющийся Фэн Синь в облике Нянь Фэна и держал в руках несколько книг. — Что ты тут делаешь? Нет, что ты сказал? Где ты это прочитал? — глаза Му Цина опасно блеснули холодом, и он приготовился как минимум затолкать свитки в глотку Фэн Синю, чтобы тот никому не смог рассказать про его секрет. — Я думал, что ты борешься с призраками, которые избегают юго-восток, а ты, твою мать, Му Цин, — Фэн Синь не сдержался и громко засмеялся, отчего в уголках глаз выступили слезы. На скулах Генерала Сюанчжэнь выступил гневный румянец. Последний раз он видел Му Цина столь смущающимся ещё во время служения принцу, когда им пришлось мыться в реке, а другие дети украли его одежду (и хорошо, что об этом не знали последователи, а то придумали больше историй). — Если ты расскажешь кому-то, то я… — как типичный Му Цин, он сразу перешел к угрозам. — То что? — хитро улыбнулся Фэн Синь, прервав на полуслове. — Используешь свой меч или метлу? — Ах ты, — Му Цин замахнулся, а Фэн Синь, не переставая смеяться, отразил удар и отскочил на несколько шагов. Не давая вновь напасть, он заговорил. — Я тебе метлу засуну туда, где ты её сам не достанешь! — Знаю-знаю, я читал, — вновь залился смехом Фэн Синь. Давно он такого бреда не читал, сюжет был скучноват: мстительный Му Цин решил наконец доказать своё лидерство. Фэн Синь выставил руки в примирительном жесте, чтобы тот его не успел убить, и спешно заговорил. — У меня есть вторая часть «Хризантемы в покоях наследного принца». Ты читал? — Где ты её взял? Я не видел на рынках. Нет, стой! Меня это не интересует. — Может, на юго-западе и нет, а на юго-востоке уже продают, — ухмыльнулся Фэн Синь. — Мои последователи пишут больше. Я никому не расскажу, честно. — Что взамен? — «Яшмовые бубенцы небожителей» у тебя есть? И «История генерала, сломавшего меч в неспокойных водах»? Му Цин вздохнул, не сводя взгляда с Фэн Синя, но всё же нехотя убрал оружие и ответил. Желание убить сменилось любопытством узнать продолжение интересной истории. — А ты не обманешь? С чего бы тебе помогать после всего, что между нами было? Или, стоп! Тебе тоже это нравится? Получаешь удовольствие, когда тебя описывают как Бога Похоти, Генерал Большой член? — и усмехнулся. Фэн Синь смутился, и теперь уже Му Цин засмеялся. Жаль, что он никому не сможет об этом рассказать, потому что теперь у них секрет на двоих. — Ублюдок! Если ты только взболтнешь! Давай, показывай, что у тебя. Иначе… — У меня только первые три части, — перебил его Му Цин и потянулся к знакомым обложкам. — Пей Мин и Ши Уду, Пей Мин и Ши Цинсюань. А третью я не читал. — Значит, договорились. Но если ты обманешь, я тебе меч засуну знаешь куда? — Скину тебя в женские бани. Меньше слов, Генерал Большой Член. — Как скажешь, Богиня Сюанчжэнь.