Сопротивление системе

Игнас чувствовал ее дрожь; волнение девушки перекинулось и на него, движения стали смазанными и рассеянным, а дыхание - прерывистым, однако лицо миротворца оставалось сосредоточенным; лишь складка между сведенными бровями стала чуть глубже. Габи вздрогнула, когда мужчина погладил ее по щеке, прикрыла глаза, размеренно выдыхая, после чего отважно встретила взгляд Игнаса; при широких плечах, крепкой груди и жилистых, натренированных руках девушка все равно казалась ему какой-то изящной и хрупкой, юношески нежной и трепетной, хотя суровая жизнь в Арк-Драйдене закаляет и быстро отучает от всякой наивности. Всем жителям города приходилось одинаково непросто, но они все равно пытались быть счастливыми, даже в тех условиях, в которые их поместили, словно тягловый скот. Такой порядок был установлен системой уже не первый год, и не Игнасу и уж точно не Габи было его менять. Мужчина скрипнул зубами; напрасно она оказалась тогда в лесу. Подумаешь, подрал бы парня робот, в следующий раз лучше бы отладил механизм, чтобы не случилось осечек, зато система не обратила бы внимания на Габи, а теперь о ней знали слишком многие. Еще и Кассия обозлилась: не привыкла госпожа Яцек, чтобы ей указывали какие-то соплячки из Арк-Драйдена, а Габи вместо того, чтобы затаиться, начала лезть, куда не следовало, напрашиваться на проблемы и неприятности; дуреха. Думала, у нее хватит сил разрушить установленный порядок? Он был выгоден слишком многим; возможно, Синк и казался ей злом во плоти, однако были люди, стоящие выше Игнаса, куда более опасные, чем он, Кассия и Лукаш вместе взятые; станут они жалеть девчонку, если ради выгоды и собственного благополучия были готовы жертвовать десятками, если не сотнями жизней? Ладонь мужчины обхватила шею Габи, кожей он ощутил ее судорожный вздох, в висках застучало, когда девушка прикусила губу. Щеки ее зажглись румянцем, который разгорелся ярче, когда Игнас провел рукой вдоль изгиба талии; Габи переступала с ноги на ногу, силясь сохранить ровный ритм дыхания, но то и дело сбивалась, как на бегу. Она не сопротивлялась, не пыталась оттолкнуть Синка, однако и сама не пыталась обнять или взять его за руку; робела? Или у нее это впервые? Игнас с сомнением изогнул бровь; неужели не нашлось парня во всем Арк-Драйдене, с которым бы Габи захотелось погулять? А как же тот вихрастый парнишка, Матей? Или Юрай из корпуса миротворцев? Они постоянно оказывались рядом с Габи, и Синк подозревал, что к одному из них девушка точно благосклонна; он помнил себя молодым, когда кровь кипит, и кажется, что все время мира в твоем распоряжении. Игнаса занимали более насущные дела, чем беготня за девчонками, но и он иногда поддавался соблазнам. Например, сейчас. Вместо того, чтобы расследовать взрыв в лаборатории, пришел к этой девчонке, которой полагалось давно умереть, а Синк мало того, что не взял преступницу под арест, так еще и обнимал ее так, словно Габи вся была из солнечного света и тумана, и могла испариться из-за любого неосторожного касания. Она была гораздо крепче на вид; в Арк-Драйдене слабые не выживали. Но Игнас встречал много вот таких резвых, отчаянных девчонок, верящих, что они способны спасти мир. Скольких он устранил сам? Сколько еще сгинут, чтобы на их крови продолжала процветать система? Синк глухо выдохнул, скрипя зубами; вместо того, чтобы отойти от девушки, уйти, забыть, что она существует для ее же безопасности, мужчина взял лицо Габи в ладони. Она не шелохнулась, только подняла на Игнаса глаза, в глубине которых переливались звезды и алмазная пыль; от ее взгляда внутренности Синка скрутило в узел, в глотке пересохло, колкое онемение растеклось по всему телу. Захотелось сбежать, как неопытному охотнику при виде первого в его жизни мутанта, и при этом - впечатать девушку в стену, прижаться к ней так крепко, чтобы, уяснила, что ей от него не уйти. - Боишься? - тихо спросил Игнас, прижавшись лбом ко лбу Габи. Она сглотнула и покачала головой. - Нет, - прошептала девушка и смущенно улыбнулась, крупно вздрогнув, когда пальцы Синка скользнули ей по шее; мужчина огладил выступающие ключицы, ямку между ними, провел рукой ниже, огибая вырез платья. Габи беспокойно переступила с ноги на ногу, стукнув каблучками туфель; в белом платье-футляре с асимметричным подолом и скромной броши из матовой платины на вороте она выглядела так, словно родилась в Алькасаре; вот, на что способны тряпки - даже охотницу из Арк-Драйдена сделают принцессой. Зато без одежды все равны. Ощущая тесноту в горле, Игнас поддел кончиками пальцев застежку на платье девушки; Габи вскинула руки, хватаясь за плечи Синка, сжала в кулаках белую ткань его костюма с такой силой, что швы затрещали, натягиваясь. Мужчина тут же отнял ладонь, отступил на шаг, и Габи, растерявшись, покачнулась вслед за ним. На лице девушки промелькнуло недоумение, брови приподнялись, взгляд рассеянно заметался, когда Игнас перехватил ее запястья; он не сжимал сильно, однако решительно отвел руки Габи, отстраняясь от нее. - Хватит, - отрывисто бросил Синк, борясь с разочарованием; он мог сделать с девушкой что угодно, никто, даже тот смазливый мальчишка из лаборатории не смог бы ничего сделать главе Корпусу Мира, но то, как ее трясло и дергало от его прикосновений, вынуждало Игнаса чувствовать себя каким-то животным. Как будто с девками никогда не был, раз так его тянуло к паршивке из Арк-Драйдена. - Что?.. - Габи захлопала ресницами, стыдливо краснея. - Почему?.. Куда ты? - Подальше от тебя, - ухмыльнулся Синк, проходясь голодным взглядом по девушке, от кончиков светлых локонов до носков лакированных туфель с серебряными пряжками; а малыш Бастиан в самом деле заинтересован в ней - вон как наряжает свою зверушку. С чего бы? Настолько понравилась? Игнас скривил губы; нечто едкое, разъедающее, очень похожее на ревность, обжигало в груди, толкало назад к Габи, выворачивало руки от желания сорвать с нее платье. Смешно вышло: вместо того, чтобы терять голову от какой-нибудь утонченной, ухоженной красотки из Алькантара, рассудок Синка дурманила худосочная девица с умелыми руками зверолова и глазами наивного, верящего в сказки ребенка. Мужчина отвернулся, избегая взгляда Габи, оттолкнул ее руки и скрипнул зубами в разгорающейся ярости, когда девушка ринулась за ним, оплетая обеими руками за шею. - Подожди, - жалобно попросила Габи, но Синк зло дернул подбородком, оскалившись. - Зачем? Тебя рядом со мной выворачивает, словно я тебя свежевать собираюсь. Так что отцепись. Отцепись, я сказал, - опасно понизил он голос, и в груди мужчины все закаменело от раздражения на эту невозможную, ворвавшуюся в его жизнь девицу. Надо было пристрелить ее еще тогда в лесу, тогда бы Игнасу ничего не угрожало, однако Габи выжила и будто преследовала его, изводила; миротворцу иногда думалось, что он совсем спятил, раз так рисковал из-за нее. Если их увидят, появится много вопросов, поэтому следовало держаться от Габи подальше - ради спасения этой дурочки, однако мужчине казалось, что если он не побудет с ней, не поговорит, не дотронется, то пробьет себе грудную клетку в попытке унять безумие в своей крови. Лучше бы Синк никогда ее не встретил, никогда не знал Габи, чем... мучиться вот так. Он не имел на это права. Злость на себя за слабость и неожиданную мягкотелость, на девушку за ее упертость, на систему за то, что выстраивала их жизни в определенном порядке, делавшим несбыточным половину надежд, вынудила Игнаса оттолкнуть Габи. Ударить бы ее еще, чтобы уяснила раз и навсегда, что от миротворца ей стоит держаться подальше; Синк даже вскинул руку, готовый пощечиной разбить все симпатии, все наивные ожидании девушки, но за долю секунды, увидев, как она сжалась, сгруппировавшись в ожидании удара, понял, что не сможет намеренно сделать ей больно. Игнас сжал челюсти: что с ним, черт возьми, такое?! Что эта девка с ним делала?! - Уйди, - прохрипел Синк, но Габи только прильнула к нему сильнее; сквозь тонкую ткань платья жар ее тела ощущался куда острее, чем через охотничью броню, и у мужчины закружилась голова, в глазах потемнело, и Игнас, зарычав, запустил пальцы в волосы девушки, схватил ее под спину, напирая всем телом, оттесняя к стене. Габи испуганно вздохнула, туже смыкая кольцо рук вокруг шеи Синка, который, изнывая от внутреннего голода и неясной, давящей тоски, прижался губами к виску Габи. Простояв так секунду, мужчина поцеловал ее в щеку, затем - в уголок рта, в верхнюю губу, в подбородок, в обнаженное горло; девушка всхлипывала, вздрагивая под каждым поцелуем, нервно перебирала ногами, пока Игнас, держа ее за волосы и вжимая в стену своим телом, положил ладонь ей на грудь. Габи ненадолго замерла и выдохнула расслабленно, как с облегчением, и погладила мужчину по затылку. Простое, мимолетное движение, пальцы, перебиравшие его волосы, окончательно разрушили все барьеры, и Синк поцеловал девушку по-настоящему, крепко, ненасытно впечатываясь в ее рот, врываясь языком, и от трепетного дыхания Габи, негромкого стона и ладного тела, льнущего к нему, Игнасу стало жарко в собственном теле. Было тесно, душа рвалась вперед, готовая заполнить собой весь мир, который сжался до одной только охотницы, обнимавшей Синка так, как никто никогда не обнимал. Или он попросту отвык от этого? Мужчина целовал Габи на грани грубости, держа ее одной ладонью за грудь, а второй - за затылок; девушка стонала ему в рот, цепляясь за ремни портупеи на груди Игнаса, и сдавленно замычала сквозь поцелуй, когда он опустил руку ниже, ей на бедро. - Чего дергаешься? - пьяно улыбнулся Синк, приподняв лицо Габи за подбородок, и смял юбку платья, задирая подол. - Что, еще ни с кем?.. Ни разу? - Н-нет, - сбивчиво пробормотала девушка; кровь прилила к ее щекам, лицо зажглось румянцем, как сигнал тревоги в ночи. Игнас вплотную приблизился к ее лицу, принимаясь гладить округлое бедро; колени Габи чуть подкосились, она немного сползла вниз по стене, однако мужчина удержал ее, хватая под ляжку и закидывая ногу себе на пояс. Платье охотницы совсем задралось, собираясь складками, стала видна резинка чулок и ажурная подвязка. Синк просунул под нее палец, с силой вминаясь в нежную кожу; с изнанки Габи была такой мягкой, не то, что во время охоты - сплошная твердость, лезвия и сталь. - Вот как, - рука Игнаса двинулась по ноге девушки, забираясь ей под юбку; совсем рядом раздались шаги, которые практически мгновенно стихли, эхо женского голоса гулко заметалось под потолком и растаяло, погружая коридор в тишину, в которой надсадное дыхание Синка будто бы заполняло каждый угол. - И кто же это был? Приятель твой? Как же его... Матей? Поэтому он бегает за тобой как привязанный? - Нет... - Значит, Юрай? - издевательски продолжал миротворец; до него будет добраться еще легче, чем до мальчишки из Арк-Драйдена. Интерес к Матею будет непросто объяснить, а вот в Корпусе Мира слово Игнаса - закон; Синка не пугала конкуренция, однако видеть щенка не хотелось, даже при условии, что в Арк-Драйдене Габи считалась мертвой. Мало ли, что взбредет в голову сопляку, так что пусть служит в отдаленном округе. А с Матеем в случае чего разберется Лукаш; хотя, судя по сложившейся ситуации, едва ли ему можно что-то доверить. - Нет, это... - Габи осеклась, отводя глаза, и Игнас вмял пальцы в ее щеку, заставляя посмотреть на него; глаза у мужчины чернели гневом и возбуждением. - Что, еще кому-то мозги запудрить успела? Уж не этому ли... - Синк мотнул головой в сторону лаборатории Бастиана. - Ну, конечно, он-то почище будет. Видел, какую комнату он тебе отдал. Там явно получше кувыркаться, чем в той конуре, которая была у тебя в Арк-Драйдене. Взгляд Габи полыхнул злостью; неожиданно она выгнулась, разрывая объятия, ударила обеими ладонями в грудь миротворца, дернула ногой, пытаясь пнуть его коленом в бок, но мужчина вжался в нее грудью, всем весом, и охотница задохнулась под ним, заколотила кулаками по плечам, когда ее шея вновь оказалась в его хватке. Робость и смущение Габи испарились, уступив место ярости, глаза зло сузились, и она строптиво отвернулась, когда Синк подался вперед, чтобы снова ее поцеловать. - Может, я и выросла в конуре, - просипела девушка, - но это не значит, что я хуже. - Это значит, что после конуры и трущоб Арк-Драйдена ты будешь падкой на подарки, на вкусную еду и удобную постель. Славно тебе здесь живется, правда? Не нужно бороться за выживание, думать, что будешь есть, хватит ли топлива до конца месяца, и где взять талоны на лекарства. Тихо, мирно... никаких мутантов. - И так нет никаких мутантов, - негодующе прошипела Габи, заколотившись в руках миротворца. И куда пропала та томная, краснеющая барышня, у которой ноги подкашивались от поцелуев Синка? Сейчас охотница смотрела на мужчину совсем неласково, готовая броситься на него с голыми руками, и Игнас, видя, что она вновь готова разразиться возмущенной тирадой, зажал ей рот ладонью. - Тише, - процедил Синк, пока Габи бешено вращала глазами, - не ори. Ты же не хочешь, чтобы о нашем маленьком секрете стало известно? Особенно твоему новому другу. Думаешь, он будет и дальше держать тебя при себе, если узнает, что мы с тобой знакомы куда ближе, чем... Игнас осекся на полуслове, сжал зубы до ломоты, когда девушка, изловчившись, вогнала зубы в его руку. Укусила сильно, до крови, однако миротворец ее не отпустил, спокойно глядя в глаза Габи, блестевшими злыми слезами. Это было правильнее, чем утешать ее, обнимать, обещая, что все обязательно будет хорошо. Нет. Не будет. Циничная усмешка изогнула губы Синка; мир несправедлив, пора бы ей уже это запомнить. - Вместо того, чтобы кусать руку, - ядовито улыбнулся Игнас, - которая может не только погладить, но и утопить, лучше радуйся, что тебе повезло попасть в Алькасар. Ты же понимаешь, что тут у тебя намного больше возможностей? Он сильнее сжал пальцы, впечатывая ладонь в лицо Габи. - Всех не спасешь, перетащить весь Арк-Драйден сюда не получится, так что прекрати истерику, - рявкнул Игнас, опасаясь, что еще немного - и не выдержит: схватит девушку за горло и будет держать до тех пор, пока вся чушь не выветрится из ее головы. - Сейчас я уберу руку, и ты не будешь орать. Иначе я верну тебя туда, откуда тебе только недавно посчастливилось сбежать. Ладонь Синка, как и губы Габи, была красной; глотнув воздуха, девушка полоснула миротворца свирепым взглядом и оттолкнула его, нервно одергивая платье. Лицо у нее было белее лабораторного халата, руки тряслись, но она не плакала, пусть Игнас только что и окунул ее головой в дерьмо, из которого она недавно выбралась. Мужчина не пытался ее удержать, не мешал охотнице уйти; огонь, еще недавно пылавший в венах, потух, оставив Игнаса остывшим и уставшим. Нужно было возвращаться к работе, пока его не хватились, однако ноги ощущались чужими, как не прижившиеся бионические протезы, все внутри тянулось вслед за Габи, уносившей все тепло с собой, но долг требовал Синка действовать согласно протоколу, и мужчина, сжимая кулаки, направился в другую сторону, жадно ловя звук удалявшихся шагов Габи. Он и так пошел против своих принципов и системы из-за нее; как бы хорошо не было с Габи, Игнас не собирался жертвовать собой ради нее. И он надеялся, что до этого не дойдет; идея о переводе Габи из-под начала Бастиана в Корпус Мира под прямой надзор Синка показалась весьма занимательной, и мужчина решил тщательнее обдумать ее на досуге. Только бы девчонка не натворила глупостей до того, как Игнас добьется перевода. Второй раз ей так не повезет. Вторая такая девчонка едва ли найдется во всем мире.