Палубная крыса и королевская дворняга

Хонджун потерялся. Он стоял с чемоданом, где лежал реквизит для выступления. Оглядываясь вокруг, Ким понял — народу так много, что искать самостоятельно, бродя по залам, будет слишком глупой идеей. Шумно. И не покричать «Юнхо, ебать тебя в рот, где ты?!». Не услышит. Хонджун посмотрел в экран телефона, где красовался номер второго парня, с которым он пришел, — Сон Минги, в отличие от своего парня, берет трубку телефона. Гудок. — Алло? — по ту сторону послышался приятный глубокий голос парня, который, судя по всему, совсем не волновался по поводу потери товарища. — И куда ты сбежал? — Я?! — Хонджун едва ли не перешел на фальцет, но тут же прикусил губу, когда почувствовал на себе чужие заинтересованные взгляды. Парень ощутил, как немного прилила кровь к смуглым щекам. Он коснулся головы и наткнулся на самодельные длинные фенечки, которые скрепляют его волосы в маленький хвост на макушке. Точно. Он же сейчас должен быть в образе. Блять. — Салага модернизированная, собрал свои шланги с дивана и пошел меня искать! — У самого шланга короткая, вот и бесишься, — язвительно ответил друг, и на фоне послышался довольный смех Юнхо. Хонджун глубоко вдохнул и закусил губу, чувствовав, как от злости и смеха у него краснеет лицо. — Подходи к сцене, мы тебя подберем. Ким сбросил трубку и быстрыми шагами устремился к сцене, скорее к своим любимым пиздюкам. Хонджун как можно аккуратнее старался идти мимо толпы таких же косплееров и просто фанатов, которые устраивали мини представления или фотосессии прямо посреди просторных залов, которые заливал яркий солнечный свет. Везде слышались крики, хлопки, знакомые фразы из аниме, что смотрел, когда ему было не больше семи лет. Ему нравится эта атмосфера, что странным образом раскрепостила бы даже самого скромного на свете человека, а любая сказанная глупость не будет восприниматься серьезно. Понимать, что ты и есть небольшая частичка этого фантастического косплеерского безумства заставляет грудную клетку изнутри покрываться разноцветными бабочками. — Ох, аккуратнее, — послышался тихий и приятный голос у уха. Хонджун почувствовал, что ударился об что-то мягкое, но плеча коснулось что-то холодное и металлическое. Он поднял голову с вздернутыми бровями от удивления и застыл со слегка приоткрытым ртом. Парень с черными, как уголь, волосами смотрел на него. В его красивых и больших глазах читается смущение от столкновения и интерес, который как будто искра сжигала всех танцующих в теле хрупких крылатых фей, заставляя плавится на месте. — Это ты? Господь морской, ты еще жив, низкорослая палубная крыса. Это грубо. Хонджун округлил глаза и склонил голову в бок, не понимая, к чему и почему это сказано. Внешность обманчива, и какой-то красивый парень оказался несусветной дрянью? Стоило опустить взгляд ниже, он заметил металлический цветок с синей лентой и золотым изображением кракена на ней. Медальон рыцаря. Черный плащ нетипичного для этого мира кроя. Ножны с подозрительно знакомым рисунком. Ким внутренне сжался и осознал одну незначительную вещь. Парень напротив и Хонджун — двое «лучших» врагов из одной и той же игры. — Конечно я ниже, — Ким в небольшой панике пытался выдавить из себя такой же саркастичный ответ, чтобы продолжить эту маленькую сцену, к которой притягивается все больше людей. — Мне морковку в жопу не совали. Парень на секунду поднял брови и округлил глаза в сильном удивлении, а после попытался вернуть себе более холоднокровный вид, присущий его образу. Он нахально улыбнулся, чуть прикусив нижнюю губу. Хонджуна обдало волной огня, заставляющая коленки слабнуть. Это запрещенный прием. — Впервые слышу о таком способе стать выше, откуда же ты услышал о нем, малыш? — Все королевство в курсе как вас тренируют, королевская дворняга, — ехидно ответил он. Чуть обдумав прошлый ответ собеседника, Ким выгнул бровь и задрал подбородок, стараясь выглядеть как можно нахальнее, однако где-то в душе он сдерживал смущение и смех. — Ахуел малышом звать? — Ким недовольно выдохнул, скрещивая руки на груди. Собеседник чуть сжался от агрессивного тона низкорослого. Чуть раздумывая, синеволосый расплывается в ухмылке, которая точно не предвещала ничего хорошего. — Уверен, что в постели я буду сверху, очаровашка, но сейчас, ох и ах, я так занят! Дашь мне пройти? В долгу не останусь, если ты понимаешь о чем я. Рыцарь стремительно начал краснеть, поджимать пухлые губы и смотреть на пирата прожигающим нутро взглядом. Хонджун собирался обойти косплеера, но услышав «ах!» людей, что окружили их неплотным кольцом, посмотрел вниз и увидел, что его путь преградили серебряной шпагой. Глянув на лицо черноволосого, внутренности Кима будто собрали в один большой шар, грубо сдавили, а после и вовсе выкинули. Парень смотрел, казалось, злостно и сердито, но в этих чертовски красивых глазах горел огонь из смущения и смеха, а уголки губ слабо подрагивали. — Грязное сучье отродье, если не покаешься в своих словах, то одна из твоих ног станет дырявой палкой! Ким глубоко вдохнул, собираясь ответить, но заметил, как сквозь толпу подбежал красивый парень в такой же форме, что и рыцарь перед ним. В глаз бросалась родинка под глазом и уши оглушал звонкий голос. — Главнокомандующий, вот вы где! — Посмотрев на Кима, он немного подвис, а после широко открыл рот, понимая, что так просто друга не увести. — Король вас вызывает к себе, этот морской черт нам не сдался. — и постарался тихо прошептать ему на ухо. — Сонхва, дурак-хён, тебя Ёсан потерял, все мозги выебал уже. Сонхва кивнул и посмотрел на Хонджуна, которого от резкого внимания в его сторону прошибло сотней иголок. Ким едва заметил, как тонкое лезвие пронеслось перед глазами и коснулось подбородка, заметно его приподнимая. Зрители визжали, и Хонджун желал сделать то же самое, но плотно сомкнул губы, с испугом глядя на приближающееся лицо, ощущая, как его ноги становятся мягкими, словно вата. — Еще встретимся, — теплое мятное дыхание обжигало кожу. Ким почти не дышит, медленно утопая в темных глазах. Сонхва и «точно не Ёсан» ушли, зрители, громко рассуждая о ситуации, расходились или подходили к парню, чтобы попросить с ними сфотографироваться. Хонджун неловко отказывался и говорил, что ему надо спешить, после чего быстрыми шагами устремился к сцене, тихо матерясь себе под нос от количества эмоций. У сцены он заприметил своих любимых башен-не-близнецов, что стояли и бесстыдно флиртовали, и даже фотографы-любители или яойщицы со слабым сердцем, что визжали при виде них, не могли их остановить. Хонджун специально громко цокнул и топнул ногой, привлекая внимание друзей, и это, как ни странно, помогло. Минги и Юнхо, переглянувшись, подбежали и без слов подхватили его за подмышки, потащив к открытой площадке для репетиции. Чон начал ворчать и ругать старшего за то, что он потерялся и напугал их, хотя Киму было так тяжело в это поверить: не первый год с ним дружит. Но, на самом деле, и не сильно волновало. В его мыслях этот Сонхва в обтягивающих штанах, идеально сидящем на нем плаще, и его не пошлое, но вызывающее дополнительный стук сердца «малыш». Будущий Чон заметил это отвлеченное от происходящего вокруг состояние, но не стал это комментировать сейчас. Спросит позже. Время летит незаметно только тогда, когда ты счастлив. Хонджун невероятно рад прыгать, кричать, играть в ролевые в реальной жизни, строить разные позы и лица, чтобы фотографии получились еще более памятными и смешными. Парень всегда рад делиться с другими любовью и хорошим настроением, ему важно, чтобы все были довольны. Ему нравится быть частью общего безумия и чьего-нибудь приятного воспоминания. У Хонджуна были и есть проблемы из-за такой маленькой страсти, но ему плевать, ведь пока счастливы другие — счастлив и он. Наверное. Так пролетело часа два. Чуть больше часа оставалось до самого главного мероприятия дня — «Представьте, если…», где главными призами являются какие-то настольные игры от спонсоров. Однако, ради игр здесь участвовал только Юнхо — Минги ради своего любимого, а Хонджун надеялся пропиарить свой аккаунт в инстраграме, чтобы обрести большую популярность как дизайнер одежды. Думаете, кто создавал эти прекрасные наряды панков-пиратов из мира летающих кораблей на паровых двигателях? Парни сидели на уличной каменной скамейке в тени дерева, попивая какие-то приторно сладкие напитки из ближайшего автомата. Юнхо и Минги еле допивали свои газировки, то и дело ворча на то на вкус, то на людей, то на организацию мероприятия, прямо как бабушки у подъезда. Хонджун был в легкой прострации от волнения, допивая уже третью банку напитка. Ким не то чтобы не любит выступать, просто одно дело маленькие импровизации с людьми или выступление с докладом перед своей группой, и совсем другое вступать на сцене и говорить в микрофон перед несколькими сотнями людей, держа свою эмоциональность и вопросы «Что дальше говорить? Точно ли это? Нормально ли я отыграл?» на поводке. — Пойду-ка я в туалет… — Хонджун неспешно встал и, кратко отчитавшись, быстрыми шагами устремился внутрь здания. Юнхо успел крикнуть на прощание: «не обоссысь по пути!», больно получив в бок от Сона. Ким сходил в туалет и уже мыл руки, медленно натирая ладони мылом. Из легкого транса его вывел хлопок двери, и через зеркало он увидел знакомое лицо. Сонхва подошел к раковине с парой бумажных полотенец и, промокнув их, стал аккуратно протирать шею и слабо касаться лица. Глаза были скрыты за длинной челкой, а движения его нечеткие, не имеют никакой последовательности и, кажется, даже смысла. Хонджун сглотнул, бесстыдно пытаясь разглядеть чужое лицо. Ким уже собирался уйти, оставив парня одного, пока не заметил, как капля скатилась по чужой щеке и ударилась о край раковины. — Ты в порядке?! — резко среагировал Хонджун, за один шаг приближаясь к Сонхва, хватая его за плечо. Развернув его к себе, он заметил, как дрожат чужие губы, а в глазах стоят слезы. Парень посмотрел на Кима и, опустив глаза, заторможенно кивнул, однако маленькие звезды, что при движении головы разбились о грязную плитку, намекали об обратном. Хонджун поднял бровь и закатил глаза, после натягивая рукав тонкой черной кофты до костяшек, утирая им чужие слезы. Это вызвало у Сонхва легкий и приятный уху смех. — Вот же пиздун, не стыдно? — беззлобно и шутливо спросил Ким, положив руки на чужие плечи.  — Стыдно, прости, — без доли раскаяния ответил парень, но тот немного улыбался и синеволосому этого с головой хватало. — И плакать я тоже не хотел… — Расскажешь, что случилось? — не подумав произнес Хонджун, чуть склоняя голову в бок. Слово не воробей, вылетит — не поймаешь, поэтому остается только ударить себя по голове, хотя бы ментально. — Е-если тебе комфортно, к-конечно! Они друг другу никто, единственное, что их объединяет — это маленькая сценка утром, любовь к одной и той же игре и косплею. Этот парень кажется хорошим человеком, что притягивает к себе людей как луна — воду. Наверное, была бы ситуация немного другая, Хонджун попытался бы с ним подружиться, но кажется, будто Судьба немного не согласна с этим. От этого в ногах натягиваются струны, а после несчастно скручиваются, создавая неприятные ощущения и в животе, и в груди и, кажется, в голове. — Ну, — Сонхва скрестил руки на животе, отвернув голову чуть в бок. — Я просто переживаю за Ёсана… Это мой лучший друг. — А? — Хонджун оторвался от потока мыслей и взглянул на собеседника, что при упоминании этого парня опустил плечи и теперь смотрит на пол под собой. — А что с ним? — Ему сильно поплохело, Уён ушел с ним в медпункт, но им сказали поехать в ближайшую больницу, — рыцарь поджал губы и его руки сильно напряглись, явно пытаясь себя контролировать. — Я не уследил за ним и теперь ему очень плохо… Я виноват в этом… Хонджун собирался сказать приободряющие слова, но ни одна буква не хотела складываться даже в слог. Он никогда не был силен в словесной поддержке, особенно в реальной жизни. Дать совет или пинок под зад — запросто, и хотелось бы поступить точно так же. Однако этого парня хотелось закутать в плед, обнять и успокоить оригинальнее, чем «все будет хорошо». Может, потому что он выглядит слишком уж обеспокоенным и хрупким. Ким сделал шаг вперед, думая приобнять парня, но увидев позади спины Сонхва открывающеюся дверь, он схватил парня за воротник его плаща и утянул в ближайшую кабинку. Темноволосого от силы занесло и тот присел на крышку унитаза, крайне удивленно смотря на Хонджуна. — Эм, ну, как бы, — он сам не сразу понял зачем он это сделал. Услышав за дверцей веселые голоса какой-то группы парней, Ким подумал и еще тише продолжил. — Ты плакал, может, не знаю, ты не любишь излишнее внимание? Да и ты в костюме, это могло вызвать много внимания и вопросов… Тебе надо успокоится в более тихой обстановке, да! Да?.. Сонхва прикрыл рот рукой и тихо засмеялся, активно кивая паникующему пирату. Он посмотрел на Кима глазами, полные миллионом крохотных, но ярких звезд и искр, что сливаются в единую вселенную, и собеседник немного покраснел, но хвала смуглой коже и отвратительному освящению в кабинке — этого не видно. Хонджуна резко озарила глупая, но, по быстрым соображениям, действующая идея. Когда он был маленьким и зарывался в большой комок от страха после очередного кошмара, его любимая мама садилась на край кровати и гладила по голове. Её прикосновения всегда рассеивали тучи из страха и волнения. Однако делать это стоя казалось ему странным, даже пугающим, а сидя на корточках он просто не достанет до чужой макушки. Паникующий от волнения мозг выдал интересное решение проблемы. Хонджун рукой слабо придавил корпус парня к стене и присел на чужие бедра, сведя свои смущенно коленки вместе. «Хоть бы унитаз выдержал…» Сонхва округлил глаза и открыл рот, но быстро его закрыл, наблюдая за чужими действиями как привороженный. Ким коснулся чужих волос и начал медленно, аккуратно их гладить. Глаза цеплялись за каждый объект, что был в кабинке, но сил посмотреть на парня больше трех секунд никак не хватало. — А нехуй слезы было лить, — «Молодец, объяснил, поздравляю, Хонджун, блять!» — А вообще, меня мама всегда так успокаивала. — Садилась к тебе на колени? — неловко пошутил Сонхва, но тут же получил неслабый щелбан, из-за которого парень жалобно протянул стон из боли и смеха, а потом уткнул лоб в чужое плечо. — Это больнее, чем я мог представить… — Гладила по голове, шутник ёбаный, — беззлобно ответил Ким, и снова продолжил гладить невероятно мягкие темные волосы. Он бы не отказался от такого антистресса, если говорить по секрету. — Твой этот… Уён? Уён ничего не сообщил? — Не мой и слава Богу, — сказал Сонхва, а после аккуратно, будто боясь спугнуть, обхватил в кольцо из рук чужую талию. Ким от неожиданности немного дернулся, но через мгновение стало как-то странно комфортно. Будто это очень… правильно? — И нет, ничего мне не сказал, — тихо продолжил он. — Они не так давно уехали… — Уверен, что с тем парнем будет все хорошо. Точно жить будет, — вторую руку Хонджун положил на чужое колено, чуть сжимая его. — Грустить и беспокоиться за друзей это нормально, но люди всегда из жопы выбираются, поэтому… не вешай нос, хорошо? — послышалось сдавленное согласие через сомкнутые губы. — Он выйдет из больницы, поедет к себе и будет отдыхать, и все под присмотром Уёна. Он не один. Сонхва молчал, из-за чего Ким уже начал волноваться, что сказал что-то не то. Его нервы окончательно добил момент, когда парень поднял голову и несколько секунд смотрел на него сосредоточенным, сковывающим тело и мысли взглядом, а после мягко улыбнулся. — Спасибо. * — Все будет в порядке, — Сонхва стоял за кулисами вместе с Хонджуном и гладил нервного пирата по спине. Они смотрели, как непринужденно и забавно отыгрывали свои роли Юнхо и Минги, заставляя весь зал смеяться и громко реагировать на их глупые, но забавные действия и реплики. — Они тебе помогут, если забудешь сценарий. Хонджун жалобно протянул «мгм» и отошел на шаг назад, показывая все свое «желание» выступать. Ему очень хочется, но всю смелость он потратил, чтобы сесть на коленки своему новоиспеченному другу Пак Сонхва, что теперь хвостиком следует за Кимом. Против ли он? Нет. Однако его лучшие друзья первые двадцать минут были в легком недоумении, а теперь они имеют около трех сборников шуток про их первые две встречи, придуманные за пять минут общения. — Пошел! — Сонхва сильно хлопнул Хонджуна по спине, оживляя того перед выходом. Ким по инерции пошатнулся вперед и глаза тут же ослепил свет. Ким услышал, как зал взрывается аплодисментами. Тяжелые шаги раздаются по всему залу. Волнение сдавливает глотку. Звучит первая его реплика. Смех от неожиданной импровизации Минги бросает вызов самообладанию Хонджуна. Вдох. — Никакого гейства на моем корабле, недоумки палубные! — прокричал капитан, грозно топнув по деревянной сцене. Ким выставил вперед тяжелый пистолет, наводя дуло на стол с кучей колб, книг и механизмов. — Душ ты ходячий, я просил починить госпожу Навигатор, где результат?! А ты, куколка крашенная, свалил за штурвал! — Капитан, погодите, мы все объясним! — Юнхо схватывает «сердце» навигатора, сделанный из картонки, дешевых красок и фольги, и пихает в руки Хонджуну, неловко улыбаясь. — Теперь навигатор говорит исключительно правду! И даже вредничать не будет! Хонджун с недоверием оглядел коробку, а после осуждающе посмотрел на команду. Он открыл рот, чтобы продолжить сцену, но… что идет дальше? Что именно надо спросить? Слова спутались в сознании, прилипли к паутине внутренней паники. Все нервы и мышцы сползли вниз, почерневший скелет. Актеры переглянулись и посмотрели еще раз на Кима. — Ты парализующее средство не наносил? — Обратился Юнхо к Минги, стараясь немного растянуть время. — Он очень уязвим же к ним, придурок! — Я ничего не наносил! — возразил Сон, толкая Чона так, что тот валится со стула. Минги обходит капитана, осматривает, машет ладонью перед лицом. — Ну, наверное… Вы в порядке? А Хонджуну страшно. Он забыл, запутался. С каждой секундой становится все хуже. Губы дрожат. Легкие сдавила чья-то невидимая рука. Тело так и тянет вниз, к земле, чтобы вырыть себе могилу. — Как у вас там говорят то, — позади послушался знакомый, обволакивающий беспокойную душу, голос. Ким дернулся, но тут же почувствовал тяжесть руки Минги и его очень тихое «не шевелись». — Якорь мне в жопу, какого черта вы пришвартовались здесь?! — А ты какого дьявола сюда зашел, мелко-рыцарь? — Ого, чего это с ним? — Сонхва обошел оскорбленного игнорированием Сона вальяжной и высокомерной походкой, оказываясь у лица Хонджуна. Ким не смог себя заставить встретится взглядом, поэтому прикрыл глаза, борясь со стыдом и виной внутри себя. Неожиданная импровизация вызвала у зрителей более восторженную реакцию, чем мог предполагать каждый из выступающих. Сонхва забрал навигатор из рук Хонджуна и начал разбирать с невероятно умным и серьезным лицом, а Юнхо, как король искрометных шуток, успевал генерировать за считанные секунды. Может, не все удавались удачными, но благодаря ему выступление не выглядело как чистая импровизация. — Ты перепутал вещества… — Пак достает пустую бутылку без этикетки, показывая ее как часть механизма. — Это парализатор! — Капитан нам голову оторвет! — крикнул Минги, бросая настороженные взгляды на обездвиженную тушу позади. — Тебе, вообще-то, — уточнил Юнхо, получив за это удар железным щупальцем от Сона. Хонджун смотрел на них и держался, чтобы не прикрыть лицо от смеха. — Я прав так-то! Но что нам делать то?! — Идея-то есть… — задумчиво бросил Сонхва, ловля на себе заинтересованные взгляды пары, а краем уха слыша чей-то смех, который граничит между истерикой и нервным. Рыцарь отвернулся от зрителей, делая вид, что достает какую-то небольшую вещицу. Ким видит, что эта загадочная и невидимая вещь оказывается у чужих губ. Мозг моментально достроил картину, что вызвала подкашивание ног и прилив горячей крови к голове. С каждым шагом парня, сердце Хонджуна ускорялось, будто то взбирается на крутую гору без подстраховки. — Прости, малыш, — шепотом произнес Сонхва, поднимая чужой подбородок. Он смущенно улыбался, а Хонджун не мог отвести от него взгляд. Пак аккуратно положил ладонь на чужую поясницу, едва касаясь его. Сонхва легко коснулся уголка мягких губ, но Киму и этого хватило, чтобы в ушах были слышны сумасшедшие удары сердца о грудь, а щекочущие чувства внизу живота обрели форму сладкой карамели, что обволакивают неспокойную душу. Хочется немного большего. Совсем немного. Хонджун хитро ухмыльнулся. Он встал на носочки и быстро клюнул своими губами чужие. Приоткрыв глаза, он заметил широко раскрытые глаза, полные неземного блеска, и смущенную, но явно довольную, улыбку. Ким желал запечатлеть этот вид на стенах души, но звуки визжащего и радостного зала вовремя отрезвил его. — Упади, — тихо прошептал Хонджун, после хватая парня напротив за ребра, начиная щекотать, иногда умудряясь надавить ногтями о самые уязвимые точки. Сонхва дернулся и упал, умоляя прекратить его жесточайшую пытку под крики об «извращенстве подлой морской крысы». Минги, осознав, что сейчас их нового друга могут убить, быстро подбежал на край сцены, говоря пару завершающих слов. Свет выключился, зрители громко аплодируют, а Ким наклонился над чужим раскрасневшимся лицом, на котором выступили капли пота, и едва сдерживая улыбку, тихо сказал: — Если ты не пригласишь меня на свидание, то я пойду к фанатам эйс атторней* и тебя там выебут в жопу. — У меня не было вариантов с самого начала. Ты пойдешь со мной на свидание? Хонджун счастлив.

Чуть больше года спустя.

Небольшая комната, полная кучи зеленых растений в горшках кофейных оттенков, находится в уютном полумраке. Окно, откуда проникает свежий воздух с запахом недавнего дождя и листвы, немного приоткрыто. Хонджун лежит на диване, смотрит новый фильм от нетфликса и приобнимает большую тушу, что бесстыдно навалилась на него. На его груди уснул Сонхва, что, наконец, спустя месяцы бессонных ночей и изматывающей нервотрепки, сдал диплом. Парень сопит, щекой прижимается к теплому телу любимого, а вечно холодные руки спрятал под чужой футболкой. Хонджун одну руку переместил на черную макушку, аккуратно поглаживая чуть сухие от стресса волосы. Он не может не гладить их. И не может перестать трогать самого Пака. На их первое свидание Сонхва надел фиолетовый кардиган крупной вязки и берет, и парню кажется, что его мания трогать и обнимать эту мягкую звезду началась именно с этого момента. Кто же ему разрешил быть настолько милым? Сонхва чуть дернулся, уткнулся носом в чужую грудь и что-то невнятно промычал. Разлепив глаза, парень поднял голову и попытался сфокусировать взгляд на лице напротив. — Сколько я спал? — тихо спросил Пак, глядя на экран телевизора. — Это кто вообще?.. — Ты проспал полтора фильма, — ответил Хонджун, перемещая свою ладонь с волос к щеке. Сонхва прильнул к теплой руке, снова прикрывая глаза. — Будешь дальше спать? Пак утвердительно промычал, окончательно расслабляясь в чужих руках. Хонджун мягко улыбается, проводя большим пальцем по красной от лежания коже. Такой домашний: с лохматыми волосами, немного опухшей ото сна кожей и глазами, в мятой футболке и плюшевых штанах — добивает и без того слабое от любви сердце Кима. Хонджун подтягивает к себе ближе податливое тело и целует в бровь. Сонхва чуть нахмурился и приоткрыл глаза, смотря на своего довольного парня. — Если хочешь поцеловать, то целуй нормально. Ким притянул к себе чужое лицо за подбородок и утянул в ленивый, но полный нежных чувств поцелуй. Ему так нравятся эти немного покусанные пухлые губы. Как Сонхва ерзает на чужом теле, утопая в моменте все больше. Как трепещет сердце и плавится весь холод в венах, что прилип от жестокости ненасытного мегаполиса, лишь от мягких прикосновений. Киму нравится их сокрытый ото всех маленький и уютный мир, где находятся только они двое; где каждый не думает о будущем, и они могут молчать часами, просто наслаждаясь компанией и теплом друг друга. Сонхва прервал поцелуй первый и, солнечно и немного хитро улыбаясь, произнес: — Ты сегодня такой милый. В груди цветут некрупные цветы, что покрывают каждый свободный сантиметр. Хонджун смотрит в чужие глаза, где отражается его любимая, необъятная вселенная, и чувствует, как его окутывает нежность, которой невозможно не делиться. Он тянется за рукой карамельного цвета, переплетает свои пальцы с его и, смотря на своего парня, говорит: — Я люблю тебя, моя звезда.