Save your tears for another day

Володя уже давно переехал в Штаты. Сразу после армии. Сразу после того, как понял, что в СНГ его ничего, а в частности никто, не держит. Конечно, родители были против, ведь у папы бизнес, мать хотела оставаться с ним, но Володя никогда ещё не был так уверен в своей мечте, как тогда. Совок распался – едь куда душа желает! Поэтому, не теряя времени и не привязываясь тут ни к чему новому, он собрал маленький чемодан и свои последние сбережения, чтобы лететь в новую жизнь. Естественно, поначалу все было очень плохо. Постоянного жилья не было – Володя жил в дешёвых хостелах, которые скорее можно окрестить клоповниками, чем нормальным местом для жилья. Ел мало, спал мало, следовательно – начал выматываться. Единственный лучик света в его, тогда даже немного никчёмную жизнь, привносила работа, которая как раз таки стала одной из причин такого спонтанного переезда. Его, Володю Давыдова, утвердили на переводчика! Он подал заявку сразу после визита в Харьков и её приняли буквально на той же неделе! Володя не знал, хочет ли связать всю свою жизнь с переводами документов, разговоров и другого, но так как ему нравилось учить английский и он уже очень давно хотел переехать именно в Америку, то его устраивала и такая работа. Спустя время, задействовав все свои навыки экономии, Володя снял довольно хорошенькую квартирку в Санта-Марии, штат Калифорния. До океана из его новоиспечённого места жительства было шагать минут пять, поэтому каждый день, утром и вечером, он шел либо пробудить сонную голову, либо охладить её от ненужных мыслей о какой-то там давней и, вроде как, уже забытой любви. Володя, переехав, мало внимания уделял своей личной жизни. Он уже принял свою ориентацию, но, конечно, боялся реакции других. Вдруг он решит подкатить к гетеро-парню? Что тогда? Тот посмотрит на него с таким же нескрываемым отвращением, как когда-то посмотрел отец, узнав правду. Володя этого боялся и не знал где можно найти место, где будут только геи, что, не прячась и не боясь, отдыхали и искали бы себе пару на вечер. Но в один день все изменилось, ведь он нашел такое место, когда шел домой, снова ничего не планируя на остаток дня. Ему на глаза попался огромный бигборд с рекламой нового гей-клуба. На картинке всё было таким красочным и манящим, а адрес так близко с Володиной квартирой, что тот решил, что это судьба. Именно в тот вечер он впервые ощутил, что его ориентация – это не нечто неправильное, а прекрасное, ведь это тоже любовь, которая не ограничивается одним, противоположным, полом. Володя нашел тогда себе партнёра на недельку. Он был высоким, кареглазым и с немного вьющимися каштановыми волосами. Володя, конечно же, отрицал, что тот был сильно похож на Юру, ведь тогда он думал, что уже переболел мимолётной влюбленностью из «Ласточки». Он думал, что поборол её в тот момент, когда переехал в Санта-Марию. Как бы поощряя то, как их тогда разлучила Маша, потому что Юра уже давно забыл о нем, так же, как и забрать письма. Таких партнёров было потом достаточно много, чтобы Володя хорошо освоил искусство флирта и освоил науку отличения «своих» от гетеро. Поэтому он начал усложнять себе задачу и ходил в другой клуб, для всех. Как ни странно, после стольких походов в тот гей-бар Володя научился хорошо, даже соблазнительно, танцевать, мастерски ловя ритм музыки. Уже по взглядам некоторых парней в свою сторону во время танца, он понимал, что те к нему неравнодушны. Ну а дальше : «Привет, скучаешь один?», «Не хочешь заказать мне коктейль?», «Пошли танцевать». Всё это сопровождалось лёгкой, кокетливой полуулыбкой и огоньками от выпитого алкоголя в глазах. Тем же вечером жаркие танцы вдвоем посреди танцпола заканчивались либо быстрым, но от этого таким же страстным петтингом, либо перепихоном в такси или туалете, либо полноценными скачками у кого-то дома. Володя был рад быть востребованным, желанным... Таким же, как был когда-то у Юрки.

***

Сегодня шестое ноября. В Санта-Марии не так холодно, как когда-то было в такое время в России, но Володя уже давно отвык от когда-то домашнего климата. Свой двадцать пятый день рождения парень хотел отметить незабываемо. Точнее, было бы прекрасно, чтобы наутро он ничего толком не помнил в какой-то чужой, но мягкой, кровати в обнимку с обаятельным, желательно голым, мужчиной. Такой порядок событий устроил Володю, поэтому он решил посетить новый клуб, о котором пестрели все вывески уже битую неделю. День прошел как обычно, разве что был звонок от родителей со скупыми поздравлениями и очередными просьбами приехать на Новый Год. Конечно же, они уже заранее знали, что Володя не оставит Америку, чтобы навернутся в болючие воспоминания про то ужасное лечение, бега, непринятие его ориентации и, главное, Юрку, которого он уже вроде как давно забыл. Вечером же Володя достал свой любимый сияющий, глубоко-синий пиджак. Он надел его на голый торс, а снизу предпочел оставить черные, почти классические, брюки. Надев несколько тоненьких серебряных цепочек на шею, что выгодно подчеркивали соблазняющие ключицы, парень стал выбирать сережки и остановился на маленьких, тоже серебряных, гвоздиках-ласточках. Он никогда особо не задумывался почему купил их, просто взял и всё. Потом они начали символизировать волю, потому что Володя в этой стране и в этом образе жизни ощущал себя именно как птица в полёте. Собравшись, он вызвал такси и, в предвкушении, ждал, ощущая, что сегодня будет весело и жарко.

***

Открыв двери такси, Володя удивился, увидев такое огромное здание, и его глаза загорелись предвкушающим огоньком, как только он сфокусировал зрение на большой неоново-синей вывеске клуба «Make Me» на фоне черного, звёздного неба. Когда Володя вошёл, то не мог остановить взгляд на чем-то одном, глаза разбегались. Справа располагался большой танцпол с, кажется, сотней разгоряченных тел, которые так манили присоединиться к их общему, чувственному и даже немного развратному, танцу. Люди всем видом выказывали тот кайф, который испытывали от простых движений под незамысловатую клубную музыку. Володя уже было направился к ним, будто под гипнозом, но все таки немного осадив себя, решил сперва пройти к барной стойке, прямо напротив главного входа. Сев на высокий стул и заказав себе шот, парень решил осмотреть что-то кроме танцпола. Слева от входа стояло множество кожаных диванчиков, отнюдь не синих, как основное освещение клуба, а смелого, белого цвета, что выгодно контрастировал со всеми темными деталями. Володя уже прикинул, что если он будет не совсем в состоянии разбираться в пространстве, то они точно привлекут его рассеянное внимание. На диванчиках все сидели компаниями, на своей волне. Так же Володя заприметил кудрявую, каштановую макушку. Заданием на сегодня был определённо этот парень. Выпив ещё парочку шотов, Володя услышал свою любимую песню. Она была не слишком активной, скорее походила на медлячок в лагере, но ему она нравилась текстом, что было странно, ведь последние пару лет он не слишком задумывался над смыслом чего либо. Однажды, Володя сидел за баром уже достаточно пьяным и отвергнутым. Именно в тот день на него нашла ностальгия по дому, по тому давнему лагерю, по той давней первой влюбленности. Он решил пойти в клуб, развеяться, подцепить кого-нибудь, но именно из-за его паршивого настроения его впервые отшил парень. Хотя, если подумать, всё таки Юра был первым, но Володя не желал думать о нём. Когда он заказал себе ещё шот, чтобы точно не помнить домашнего адреса . А лучше всего, было бы забыть кто он вообще. Какой-то Володя Давыдов. Да кому он сдался, что даже незнакомые парни из клуба не видят в нём ничего привлекательного? Ладно, эти все мысли были навеяны большим количеством алкоголя и какой-то, вроде как, грустной песней. Эта нежная мелодия разлилась по венам и ударила в мозг с такой силой, что тот даже чуть отрезвел. Ему так понравился аккомпанемент, голос и даже слова! Почти всегда, в клубных песнях не было никакого смысла, но эта... Она была идеальной! Володя незамедлительно встал и направился к танцполу. Взял первого лучшего парня, обвил своими руками его татуированную шею и начал двигаться. Возможно, такой тип танца не слишком подходил под такую песню, но тогда ему хотелось просто ощутить какую-то близость, неважно с кем. Просто ощутить, что он тут не один на один со своими странными, депрессивными и не предназначенными для этого места мыслями. Тот парень помог ему тогда тем, что не оттолкнул, а положил свои накачанные руки на его талию и стал кружить, стараясь попасть в мелодию. И вот сейчас, Володя услышал ту же песню. Он танцевал под неё во многих клубах после того раза и она, почему-то, всегда приносила только хорошие воспоминания. Володя встал и уже было решил окунуться в магию танцпола и этой прекрасной песни, как увидел, что тот самый парень, что ему сегодня приглянулся, направляется к бару. Он не разглядел его лица, потому что решил, что сейчас танцы всё таки важнее того кудрявого. Слова ещё не начались, играл только вступ, но Володя, уже поглощённый своей стихией, начал танцевать. Он заметил несколько заинтересованных взглядов в свою сторону и пообещал себе как-нибудь потом выбрать из этих парней одного, к кому он сегодня, возможно, поедет. Каждое его движение излучало уверенность, свободу и кайф, ведь Володя наслаждался буквально каждой минутой такого отдыха, потому что только недавно осознал, что жизнь одна. Парень уже ничего не замечал вокруг, а просто отдался ощущениям.

***

За барным столиком сидел кареглазый парень. Он приехал отдохнуть в Санта-Марию из Германии. Хотел набраться вдохновения для нового заказа, ведь парень сочинял саундтреки на пианино. Именно этот заказ был тесно связан с морем, весельем и отдыхом. Почему-то Юра решил, что в Германии, без какого-то опыта такого летнего и манящего отпуска, он не напишет стоящее произведение. Поэтому он и приехал сюда, на западный юг США, чтобы окунуться в атмосферу. Ехал он со знакомыми, они решили, что сегодня надо наведаться в новый клуб, только вот настроения у Юрки совсем не было. Возможно, Володя и думал, что Конев его уже давным-давно забыл и отпустил , но как бы не так. Юра помнил, что сегодня день рождения у любви всей его жизни. Он не знал где сейчас Володя, что с ним, кем он работает, с кем встречается, одним словом – ничего. Конев старался по истечению времени найти хоть какие-то зацепки на его существование, но ничего не увенчалось успехом. Володя бесследно исчез, не оставив за собой даже писем. Поэтому сегодня Юрка не был намерен искать какое-то вдохновение, он хотел просто напиться до беспамятства. Чтобы не вспомнить перед сном роговую оправу строгих очков, черные, прилизанные волосы и, немного поджатые, розоватые губы напротив его собственных. Юра только подошёл к бару, ещё ничего не выпив. Но он начал усомнятся в своей трезвости, когда увидел невозможное. Посреди танцпола, лицом к нему, очень соблазнительно танцевал парень, в синем блестящем пиджаке. Конев обомлел. Начались слова песни. I saw you dancing in the crowded room. Это лицо, даже без привычных очков, даже в полутемноте клуба, он узнал бы из тысячи. И он узнал. You look so happy, when I'm not with you. Володя выглядел таким счастливым и поглощённым танцем, что Юре стало обидно, как легко он его забыл. Не раздумывая над действиями, Конев встал и направился к танцполу. But then you saw me, caught you by surprise. Володя было приоткрыл глаза, и ему показалось, что у него галлюцинации. Прямо перед ним стоял Юрка Конев. «Ха, вот это я понимаю тут алкоголь», – подумал тот, не предавая особого значения и снова закрыв глаза. Но потом мозг начал бить тревогу, ведь выпил Володя ещё не так много, чтобы были такие миражи. Он полностью открыл глаза. Они начали покалывать, но Володя подумал, что это просто освещение плохо действует на зрение. Упала первая слеза. A single teardrop falling from your eye. Юра стоял на расстоянии вытянутой руки от Володи, всё ещё не веря своим глазам. Он хотел было открыть рот, чтобы сказать хоть что-то, но все слова застряли в горле. Может это и к лучшему, ведь в шумихе зала Володя бы все равно его не услышал. Сейчас у обоих все надуманные обиды отошли на второй план. Они стояли друг напротив друга, не сводя глаз всматривались в такие знакомые, но в то же время чужие лица, и не могли оторваться. У Володи сегодня был день рождения. Он всегда руководствовался правилом, что на день рождения можно всё и даже больше. I don't know why I ran away. Володя двинулся с места. Нет, он не побежал прочь. Он не двинулся назад, к своим тайным мыслям и мечтаниям встретить Юру, которые он сам не хотел признавать. Он не сделал той ошибки, что погубила бы их сегодняшнюю встречу, спустя столько лет. Самое главное, что он не убежал прочь так, как всегда подпевал этой песне. I made you cry and I ran away. Юра не сдвинулся с места. Такая долгожданная, но неожиданная, встреча не могла закончится его побегом. Только не так. Всем чем угодно, только не им. Потому что он не потеряет своё счастье во второй раз. Save your tears for another day. Володя двинулся вперёд, к Юре, обхватив его шею своими руками и накрыв его губы своими. Внезапный электрический разряд разнёсся по всему телу, не давая места мыслям, по типу : «Что я сейчас делаю?!» или «Какого хрена, Володь, ты творишь, если вы не виделись столько лет?!». Тепло чужих губ и энтузиазм их ответа на поцелуй вышиб Володю из этого мира. Он уже не слышал ни песни, ни возмущенных или удивлённых возгласов. Ничего. Весь мир сосредоточился на желанных, чуть сухих, губах и активном, таком мягком, Юрином языке. Руки пианиста оказались под пиджаком, на Володиной талии, до конца их, немного солёного из-за слёз, поцелуя и до последних слов этой прекрасной песни. Володя уткнулся своим носом Юре в шею, не желая отпускать того куда-либо. Их желания были достаточно похожи, поэтому следующую песню и эту быстротечную жизнь они провели вместе.