Рассказ первый: Незнакомец

— Погоди-погоди, ты серьезно? — взгляды парней пересеклись. — Повтори ещё раз, мне все-таки кажется я ослышался! — Я… — рыжеволосый мальчишка собрал все свои мысли и озвучил вновь: — Мне кажется, что я — гей…       Он опустил взгляд не в силах смотреть на друга, а Сергей просто молчал. Минуту, затем еще несколько и уже после — резко встал. — Ты куда? — встрепенулся признавшийся. — На трезвую голову я такое обсуждать точно не смогу. Жди. — И скрывшись за дверью общажной комнаты исчез.       Спустя полчаса Дима пытался объяснить Сергею почему у него вообще возникла эта сумасшедшая мысль. Ну да, давно девушек не было, но он начал засматриваться на парней. Даже не засматриваться, а замечать, что они на него смотрят. Тогда это вызвало сначала мерзкую панику и тошноту, а после долгих мыслей вот — беседу с единственным человеком которого любил. Серый же выслушивая всё это становился мрачнее и мрачнее. Лицо побелело до уровня тех же общажных стен — с зеленцой, но пока не перебивал. — Надеюсь таким образом ты не думаешь мне признаться… — начал он как только Дима застыл как на плахе в ожидании вердикта. — Нет! Блять, нет, конечно! — выдохнул парень. — Если планируешь рассказать в универе, то предупреди сразу — буду собирать доки и… не бей сильно, ладно? — сказано с надрывом и лёгкой паникой. — Ну, отлупасить тебя наверное стоит. Сука, раньше должен был сказать. А я то думал, какого хрена ты последнее время такой дерганный. Ты точно уверен? — В том то и дело, что нет. И в этом проблема. Как такое проверить? — парень встал и покачнулся. — Млять!       Серый же, отпив ещё немного виски, тихо и отреченно начал: — У Светки, бывшей одноклассницы, дядя Юра… по этой части. Я там не в курсах особо и оно мне нахрен надо, не касается и пусть так и остаётся. Но Светка говорила, что они, Юрка со своим, познакомились в гейском баре или что-то типо того. Может тебе туда?       Дима вытаращил на Серёгу свои зелёные зеньки, вся кровь отлила от лица, и в голове остался только алкоголь. Он хотел что-то сказать, но к горлу подступила тошнота и если бы Серый среагировал медленнее, то пол был бы «облагорожен» всем съестным и выпитым Димой. — Это я блевать должен, вообще-то! — он коснулся плеча друга. — Блять, давай отложим эту херь до выходных.       Но, как обычно все случилось не так как гадалось. В четверг сказали, что пятничные пары будут только лекционными, а значит их можно и пропустить. Чем и занялись парни. Оба обмозговывали этот стремный диалог в своих головах, но озвучивать в слух не осмеливались. В какой-то момент Дима не выдержал: — Блять, Серый, я не должен был рассказывать. Чувствую себя идиотом и мразью… — То есть лучше бы молчал? Нет, спасибо. Я бы хотел знать заранее в опасности ли моя задница!       Девушка ставящая им на столик пасту выпучила глаза, но сразу ретировалась. — Ты кретин, такое произносить в общественном месте? — прошипел Дима огладывая «Антресоль».       Любимая забегаловка, но явно не для студентов. Здесь собирался и офисный планктон Чернигова. Блюда преимущественно итальянской кухни, но не все. Уже пережовывая холодную пасту Дима хотел спросить, но всё так же не решался, потому что… Эта хрень, муть, глюк и не дай всевышний такова будет его новая реальность. Он скосил глаза на друга. Который уже долгое время шарился в телефоне попивая свой мохито. Не говорил ничего и не спрашивал — от этого было слишком не по себе. И решившись светловолосый подал голос: — Серый, — дождавшись взгляда глаза в глаза продолжил: — А адрес того заведения есть?       Больше никаких конкретизирующих вопросов, никаких деталей и так было ясно о чем он спрашивает. Но на трезвую голову это всё походило на какой-то маразм, что-то явно из другой вселенной. — Хм, решился таки? — прищурился брюнет нервно постукивая пальцами по деревянному столику: — Скину в месседж адрес и название. У тебя целые выходные. Берёшь билеты, снимаешь гостинку и идёшь проверять заднеприводный ты или нет. — Не дожидаясь пока перепуганный Дима скажет что-то еще продолжает: — Проверяешь, блять и возвращаешься в воскресенье. Там и решаем проституток звать или мне больше не ходить с тобой в душ вместе.       Напряжение. Говорят, что такое что можно и ножом резать? Нет, другое. Такое тягучее как гребанный гречаный мёд. Когда вляпался и нужно отмыться, а воды рядом нет и всё липко и липко. И ты ничего не можешь сделать. Серёга поднимается, довольно резко, бросает на стол пару сотен и похлопав по плечу Диму уходит. А на душе у недогея, как он уже мысленно себя назвал, оглушающая тишина. — Пиздец, товарищи, — смотрит на месседж: — Жди меня Харьков и, — смотрит на название клуба, но произносить не решается, — блять!

***

      Идти по адресу клуба пришлось себя заставлять. Может все-таки зря решился, может лучше о себе чего-то не знать, так ведь и остальные не узнают. А вот, навязчивая мысль так и бьётся птицей в клетке расшатывая и так беспокойные нервы. Пришёл, понаблюдал, понял, что ошибся и вали обратно тискать всяких Светок-конфеток да Юленек-голубонек. А Саша Морозов, то просто показалось, просто классно выглядит и захотелось тоже быть таким. Уверенным, сильным, с подтянутыми мышцами, кубиками, сексуальным…       Тьфу!             На попятную идти поздно — стою перед золотой вывеской на чёрном камне и плитке. «Грешник»! Твою мать, а название попроще нельзя было выбрать, ну такое из-за которого не придётся отмаливать свои грехи? Нет, а жаль. Стоять и морозиться перед входом идея явно не айс. Потому как мимо меня уже прошла пара ребят оглядывая с головы до ног. А может там дресскод и меня не впустят? Отлично, тогда. — И? — Меня выдергивают из собственных мыслей и я оборачиваюсь, — заходи. Или, — теперь оглядывают с кончиков моих рыжеватых волос до чёрных кросс. — ты кого-то ждёшь, хотя я думаю, что ты тут впервые и тебе сцыкотно!       Даже не знаю, что ответить на такой выпад и от этого тошно. Черт бы меня пробрал идти сюда, ехать. Но блять, я здесь и сейчас, а не где-то дома. — Прости, мешаю зайти? — отодвигаюсь в бок, но меня хватают чуть выше запястья и тянут внутрь. — Ты что блять де…       Затыкаюсь, потому что в помещении довольно тихо. И приглушенно. Внутри где-то под ложечкой начинает посасывать, а от осознания того, что меня, блять, могут поиметь во всех смыслах становится липко неприятно всему телу. Оглядываюсь и вижу как к нам направляется блондин с широченной улыбкой. — Хай, — улыбается моему похитителю, если его можно так назвать и переводит взгляд на меня: — Здравствуйте! — И обратно на него: — Вы вместе?       Меня просто от этой мысли коротит, а он отвечает, что я перед входом морозился. До меня доходит, что Коленька, по крайней мере так гласит бейджик, имел в виду совсем не то, что я подумал. И я выдыхаю, почти судорожно и тихо. — Впервые здесь? — голос Коленьки мягкий и вкрадчивый. — Хочешь выпить или ты зашёл перекусить? Или, — меня вновь оглядывают с ног до головы и это уже начинает подбешивать. — Ты пришёл найти кого-то? — Не уверен. — Всё на что меня хватает. — Ладно, понял. Идём, — я следую за ним оглядываясь и рассматривая зал.       Большое помещение в синих и красных тонах. Немного чёрного — барная стойка в чёрно-золотом цвете. Красивая, где-то отсвечивает глянец. За ней стоит ещё один парнишка — молодой на вид, даже не скажешь, что ему 16, — смешивает коктейли. Позади него разные бутылки и бокалы — клуб как клуб, бар как бар. По обе стороны от сцены шли железные винтовые лестницы на второй этаж, который был огорожен железными поручнями. У левой стены находился еще один светящийся бар, на котором крупными изогнутыми красными буквами было написано название заведения. На периферии слышу негромкий смех и беседы. Шагаю за Коленькой — на нем чёрные узкие джинсы, серая рубашка без рукавов и подобие жилета как из костюма-тройки. Его движения раскованны и уверенны, шагает, по пути кому-то кивая и здороваясь. Отмечаю, кроме почти пустого центра с шестом в зале достаточно столиков. Высокие с барными стульями и пониже, большие — человек на 8 и маленькие — словно для парочек, а почему словно? Так и есть.       За одним столиком сидят двое и не могу не отвлечься на них — не могу отделаться от ощущения, что они сидят ближе чем стоило, ближе чем друзья и меня накрывает, когда тот кто помладше подсаживается к второму на колени. Отвожу взгляд и пытаюсь восстановить дыхание — когда оно участилось? Коля останавливается и я впечатываюсь в него. Блять. Пара шагов назад, а он с оборота кивает на столик.       Небольшой, деревянный, с двумя диванчиками чёрного цвета и подушками красного — сглатываю, но киваю. Он подаёт меню и видя мою растерянность начинает: — Раз ты тут в первый раз, то… — Я смотрю на его красный короткий галстук и стараюсь слушать: — И ты нажмёшь сюда и подойдёт официант. Ребята здесь спокойные, но если кто-то будет слишком настойчив — Опять улыбается: — опять же кнопка. Сейчас 7, к 10 будет стриптиз. Ты считай не в центре, я тебя подальше умостил, так что вряд-ли кто-то нацелится на тебя, но на всякий — не переживай и всё будет отлично. По тебе видно, что ты… — Он словно пытается подобрать слово, а я думаю о том, что все-таки дебил, кретин и идиот, и никакие парни мне не интересны, что хочется бежать отсюда только от слов, что на меня кто-то нацелится, — неопытный и скованный, но если выпьешь пару бокалов или стопок, то станешь смелее.       Он смеётся и мне стремно потому что, блять, смеётся он открыто и весело, искренне и так спокойно. А мне не спокойно. Ни капельки! И я даже замечаю родинку у него рядом с бровью, а когда он наклоняется и шепчет, что я могу уйти как только захочу, но он будет рад если я дождусь конца его смены. Вздрагиваю. Не потому что это мерзко, а наоборот. Наоборот, блять! Не красавчик, но определённо харизматичен и приятен. Тушуюсь и киваю.       Спустя пару минут мне приносят кофе и десерт, желание напиваться в ТАКОМ МЕСТЕ у меня нет, хотя… я представлял ЭТО МЕСТО явно не таким, это скорее не клуб и не бар, а кафе, по крайней мере так кажется сейчас. Специфическое такое — ни одной девушки среди работников и посетителей. Посетители или парочками или по одному и те кто по одному явно ищут себе компанию. О том для чего им нужна компания стараюсь не думать.       Оглядываясь опять думаю, что мне показалось, и Сашка Морозов просто слишком выделяющийся. — Не против? — Что? Эм, нет… — Даже не слышал чтобы меня о чем-то спрашивали.       А какой-то парень садится рядом и жмется ближе. Настойчиво, но без перехода за грань. Во рту сразу пересыхает. Блять, «не против» теперь уже догадываюсь чего и немного отсаживаюсь. Хоть бы немного дальше. Парень улыбается шире и что-то говорит глядя то в зал, то на меня.       Он кажется старше или младше, может не намного, но точно. Серые, даже пепельные волосы в растрепавшемся каре, левое ухо с сережкой короной. Тонкие губы, даже с виду мягкие — разве у парней такие? С коротким острым носиком и синими глазами. Таким насыщенным цветом, что до меня почти доходит — линзы! А взгляд. Он у него слишком внимательный, но оглядывает не так как те двое, иначе. И от этого взгляда всё внутри сворачивается и хочется отодвинуться. Смотрит слишком глубоко, рассматривая каждую черточку моего лица, обычного и простого лица. Вглядывается в глаза и мне не нравится то, что я в них вижу. Знаю, о чем он думает, ощущаю как меня раздевают взглядом и тянусь к напитку.       Горло обжигает и до меня доходит, что этот виски принёс он, а он же видит в этом всём какой-то подтекст и улыбается шире. Даже ухмыляется, довольный такой. Я даже успеваю подумать, что в бокале было нечто весьма не только алкогольное, клофелин там или что, как его рука оказывается на моем колене. Большая ладошка и я ощущаю как от неё пышет жаром. Моя футболка моментально липнет к спине, я отталкиваю его руку, а он улыбается. И вновь кладёт, но теперь проводит от колена выше и вниз и так пару раз. — Блять, иди нахуй… — шиплю я отрывая его конечности от своего тела. — Блятьский пидор!       На меня глаза теперь смотрят с презрением, а на губах появляется какой-то оскал. Блять, додуматься назвать кого-то пидором в гейском притоне. Ахуеть. Он перехватывает мои культяпки и теперь я ощущаю, что он гораздо сильнее, тянется к моему уху.             Прощай, поруганная честь!       Готов уже взмолиться или кричать, что там сказал Коля? На кнопочку нажать, а как, как если мои руки удерживает этот… этот…       Ощущаю горячее дыхание своим ухом и теперь действительно хочется сдохнуть, отымеют прямо на этом диванчике…       Зажмуриваюсь.             И, вместо всех неприятных ощущений к которым я приготовился, слышу недовольное шипение этого парня. — Блять пусти, сука! — открываю глаза и вижу перед собой странную картину.       Моего недонасильника за это серебристо-пепельные патлы держит какой-то темноволосый мужик. Сильно и больно наверное. Он кивает мне когда на мгновение наши взгляды встречаются. Глаза цвета шоколада и я немного успокаиваюсь — охранник, наверное. Но я не нажимал кнопку. Уверен в этом абсолютно точно. Стараясь вернуть дыхание и успокоиться сел и просчитал до десяти. Голоса из вне доносились отрывочно: — Роман, ты слишком пьян и слишком расстроен. Иди к бару или я вызову тебе такси. — спокойный и размеренный голос щекотал уши. — Блять, нет. Какого хрена ты… — а затем какое-то шипение и ещё что-то. — Мразь, мудак, ублюдок, ничтожество, дрянь…       Поток оскорбительных ругательств всё продолжался, а я думал о том, что оскорбляют именно «охранника» пока не услышал: — Да-да, я со всем этим согласен, он тебя недостоин. Но не веди себя как шваль. — Метала в голосе стало больше. — Проспись. Возьми пару выходных. А теперь — брысь.       Через пару секунд я ощутил как прогибается диванчик под чужим весом. Нет, охранник бы не садился с клиентом и по моему воспаленному мозгу прошлись далеко не романтичные мысли касательно того, зачем этот Незнакомец оттащил от меня, эм, Рому, кажется. Невольно отсаживаюсь назад и смотрю на мужчину.       Старше, тёмные волосы и кофейные глаза, понимающие такие, словно знают всё, что я в своей больной головоньке придумал. Поэтому он отсаживается подальше и слегка улыбается. Я киваю в знак благодарности. Незнакомец подталкивает пустые стаканы к краю столика и откидывает голову на спинку дивана. А меня прошибает странное ощущенние, скребет острием по всему телу и замирает на кончиках пальцев. Атмосфера словно густеет. — Не злись на него, ладно? — Он продолжает смотреть в потолок, а я не могу оторваться от его губ. — Роман довольно вспыльчивый малый. Его бросили, вот он и ищет неприятности последние пару дней. Не думаю, что кто-то выпустил бы его с тобой.       Разворачивается ко мне и я, нехотя отводя взгляд от его губ, смотрю в глаза. Такие красивые и безмятежные, такие не могут врать. Поэтому я киваю. И сразу же отвожу взгляд потому что… стоп, а почему? Не могу понять, не могу сообразить, хотя надо, точно, блять, надо, но в голове всё слишком сумбурно. — Голодный? — не сразу понимаю, что обращаются ко мне, а затем киваю.       Киваю, блять. Ощущая себя болванчиком для машин, который только и может мотать головой и больше ни на что не способен. Сука. — Извините, вы мне помогли, хотя и не должны были. Я благодарен. — Ничего, никаких проблем. Так ты голоден или нет? — мягкий спокойный голос беспокоит что-то глубоко внутри, а я вновь как идиот киваю.       Мужчина улыбается, черт, уверен, он даже смеётся надо мной причём с удовольствием же. Вжимаюсь в гребанный диванчик и хочу уйти, хочу, но… Не поднимаюсь, не встаю и даже не двигаюсь. Словно меня пригвоздили и теперь это навеки моё место. Блять, шикарно. Как пугливая кошка дергаюсь, когда к нам подходит официант — не Коленька. — Здравствуйте! — широко улыбается. — Привет, солнце. Ужин, — он кивает на меня. — два. И кофе. — Затем задумывается, но всё же проговаривает: — Там Ромка наклюканый, проследите чтобы он добрался до дома, лады?       Официант улыбается ещё шире, словно ему только что поручили ответственное задание и исчезает, а затем возвращается с двумя чашечками американо и шепчет, что всё будет готово минут через 15-20. Мужчина благодарно кивает и отпивает ароматный напиток. — А теперь рассказывай! — я даже закашливаюсь от такого не то требования не то предложения. — Спокойно, по порядку и без паники. — Что рассказывать? — теряюсь я стараясь не поднимать на него взгляда. — Ну не стихи же, и не паспортные данные, — он посмеивается. — Что такая неуверенная птица делает здесь? Кого ищет, чего хочет? — Не уверен, — шепчу я, не находя в себе смелости на большее. — Но никого не ищу, просто… — Просто так в это заведение не приходят, зайка…       От 'зайки' меня передергивает и мы сталкиваемся взглядами. Его бездоннокарие и глубокие настолько, что я начинаю в них тонуть, забывая на что вообще среагировал. — Приходят или понять себя или найти того с кем пообщаться. Ты явно не похож на того, кто ищет общения, а значит первый вариант! — Я сглатываю и мне кажется это слышат все, шумно вдыхаю и зажмуриваюсь. Хотя и сам не могу понять почему. — Так что успокаивайся и рассказывай… Читают словно открытую книгу…       Нам приносят по салату и запеченую рыбу с картошкой. Два бокала Пино Гриджио. Мы потихоньку едим, хотя даже не знаю откуда во мне вообще нашлась смелость. Даже представить страшно о том, как за этот ужин придётся расплачиваться. Трясущимися руками беру приборы и начинаю рассказывать. О том как мне показалось понравился парень из универа, о том, что возможно это просто недотрах, о том, что рассказали об этом месте, о том, что вот так я здесь и все-равно ни черта ни в чем не уверен. Всё, до того момента как он сам становится участником гребанной истории моей жизни. А затем молча ем и запиваю все вином опираясь о стол и прячу лицо в ладошках. — Хм… — протягивает он и я чётко ощущаю его оценивающий взгляд на своей коже. — И к каким выводам пришёл, поделишься?       А я молчу, молчу потому как выводов не сделал. Потому как ни черта яснее не стало. Да, взгляды, которые на меня бросали здешние обитатели — кошмарно пугали и будоражили, от мыслей как бы они хотели провести со мной время — табуны мурашек расползаются по всему телу вытанцовывая свое нечто для жертвоприношений. — Ну ты чего? — Голос теперь гораздо ближе, что заставляет вздрогнуть. Ладонь ложится мне на голову и треплет волосы: — Зайчик, — я поднимаю на него взгляд и хочу просто сдохнуть в этот момент, даже не хочу думать о том насколько жалко я сейчас выгляжу — ощущаю ещё хуже! — Ты чего такой напуганный? В твоей истории нет ничего предосудительного. Решил проверить — приехал, хочешь попробовать… себя понять. Что в этом такого?       Говорит так мягко и уверенно, спокойно и чётко, что да, понимаю, фактически ничего такого, совсем ничего. Но… Одно не маленькое гребанное НО. Проверить то решил, а вот пробовать не решился! Не знаю, что отображается на моем лице, но садится ближе, продвигается.       А я, конечно, наоборот. Хоть немного дальше потому что… слишком много сегодня потому! Не знаю, но чувствую, что так лучше, безопаснее, а встречаясь с его улыбкой — точно становлюсь в этом уверен. Со мной играются. А затем замираю — он протягивает мне руку, смотрю во все глаза и не понимаю. — Дай руку, — а голос такой, что явно не подразумевает отказа, — пожалуйста.       Тянусь. Несмело протягиваю руку и умираю. Умираю, когда соприкасаемся — его рука тёплая, даже горячая, крепко сжимает мою и тянет на себя. К себе. Меня словно током прошибает. Каким-то невероятным импульсом от волос на голове до, наверное, волос где-то под коленками. Они электризуются, а я не могу даже выдернуть руку — там, она словно на месте. На своём месте. А затем касаюсь — щеки, с едва ощущаемой щетиной, такой мягкой щеки — разве у мужчин такие?       И открываю глаза, несмело, всё ещё немного жмурясь смотрю на него — Незнакомца, щеку которого я глажу. Он гладит моей рукой. Задыхаюсь от этого. Всё внутри завязывается в клубок странных ощущений — непередаваемых и неописуемых. Улыбается, разглядывает моё лицо и улыбается, зараза такая. Ощущаю как взгляд очерчивает пушистые ресницы, зелёные — как по мне болотнистые — глаза, разглядывает даже веснушки рассыпанные по носу и щекам, всматривается в шрамик на подбородке и непозволительно долго таращится на мои подрагивающие губы. — … но? — Слышу звуки, но в таком отдалении, что сложно разобрать слова. — Не противно? — озвучивает в который раз и облизывает свои губы. Блядь. Блядские губы. — Заааай? — Мг? — не могу сориентироваться, а когда доходит — хочется на другую планету, в другую вселенную, мать вашу. Ведь пока он разглядывал меня я так же таращился на него.       Пиздец. Приехали. — Вижу, что слов пока не находится, ладно. — он убирает свою руку с моей, а я не могу пошевелиться — она так и остаётся на его щеке. — Догадываюсь, какие мысли в твоей голове, или не совсем те, о которых подумал я, — не могу оторваться от его губ и уверен, что он это знает. — Но если вот эти все манипуляции не вызвали в тебе истерики, рвотных позывов и прочего, то ты явно не ошибся местом…       Пока до меня доходит смысл слов проходит буквально пара секунд, а затем моментально убираю ладонь с его кожи. Так жарко, словно я обжегся, не могу смотреть никуда помимо стола с пустыми тарелками. Не знаю сколько так проходит, но тарелки исчезают и я перевожу взгляд на Незнакомца. Он наклоняется ко мне и шепчет почти в самое ухо: — Так продолжим знакомство или… — не знаю ни этого «или», ни да, ни нет, лишь только то, что это отличается от Ромы.       От его горячего дыхания на кожу всё стыло и её хотелось содрать и выжечь. А сейчас иначе. Хочется чтобы так и оставалось дальше. Дольше. Никак не реагирую и мой Незнакомец решает продолжить свои манипуляции. Горячих сухих губ на своей шее я не ожидал и резко оттолкнул Незнакомца.       Он посмотрел на меня с замешательством и явным недовольством, а затем перевёл взгляд на губы: — Так как насчёт попробовать и познакомиться поближе? — он отсел немного дальше, достал из кармана телефон, что-то написал судя по всему и выжидающе посмотрел на меня, а затем что-то явно прикинув у себя в голове: — Поехали!       Это не было ни вопросом ни предложением, просто фактом, что мне следует идти за ним. А я… пошёл, осознавая, что вот, как только мы окажемся там где окажемся я буду оплачивать свой ужин. Отрабатывать! Мысленно исправился я, но легче не стало. Странно осознавать, что его прикосновения не напугали, и, кажется, понравились. Хотя что там было то, прикосновений… И страшно понимать, что хочется больше, всё-таки попробовать и лучше с ним, чем с кем-то другим. Киваю Коле, который что-то бормочет про стриптиз и чего мы так рано и извиняется за Рому.       И Рому вижу. Оперевшимся о барную стойку — таким каким-то грустным и разбитым, совсем не тем парнем который явно хотел залезть мне под брюки. А мой незнакомец, м-да, теперь уж точно «мой» треплет его волосы и что-то говорит. Словно отчитывает, забавно это.       А ещё то, что он всё ещё незнакомец. Судя по всему можно не представляться? Найс конечно, просто секс, разовый, без имён и прочего. Но, блять! Это же будет первый секс. Мой первый секс! В этой теме… ощущаю как по щекам расползается румянец, а внутри начинает всё закипать. Нет, не кровь по венам, что-то другое. Что-то ядовитое, резкое, пугающее, какая-то адовая смесь. Ртуть, что-ли.       Выходим на улицу. Думаю, ждём такси наверное, а незнакомец достаёт сигареты и спрашивает: — Не против? — Я гляжу на синенький винстон и мотаю головой. Разве это важно?       Успевает докурить к тому моменту как перед нами останавливается Инфинити. Красивая такая, чёрная. Джип QX какой-то там. Думаю надо отойти и не мешать людям — м-да, приехать на такой тачке к «Грешнику». Явно не скрываются и не стыдятся. А мне до такого как пешком до луны. — Идём, зая. — Я вынырываю из мыслей и даже не реагирую на обращение.       Идём, да. Идём именно к этой машине и Незнакомец открывает передо мной дверцу. Конечно, заднюю. Я несмело забираюсь в салон, кошусь на водителя — ни разу, блять, не видел и не думал, что увижу «шофера». Следом за мной забирается Незнакомец и здоровается, я тоже стараюсь что-то пробормотать. Никто не называет адресс и мой знакомый Незнакомец лишь бросает: — Домой.       И теперь меня по-настоящему начинает накрывать. Куда я еду? С кем? Что со мной сделают в худшем или лучшем случае? О том, что я в этом городе знает только Серый, и знает куда я планировал пойти, но… судя по тому как там общались с Незнакомцем — он на хорошем счету, значит если я внезапно исчезну, то… там его явно не спалят. Блять! Я реально думаю о том, что меня убьют… хотя везут явно с другими намерениями. Кстати, о намерениях…       Ощущаю как рука Незнакомца оказывается позади, на спинке сидений, как мужчина придвигается ко мне ближе и ещё ближе. Стараюсь дышать, но не могу — в нос ударяет запах одеколона — как я не обращал внимания на него раньше — древесный, с нотками цитруса. Запах проникает под кожу, будоражит Бог знает какие рецепторы и отодвигаться не хочется, хотя и поднять взгляд тоже не могу.       Осознаю, что он сидит полубоком ко мне, ждёт, когда же я таки наберу смелости и повернусь и! Я уверен процентов на триста — тогда он меня поцелует. Мой первый поцелуй с мужчиной будет в машине. С Незнакомцем. При водителе! От всего этого кружится голова, но прижимаюсь ближе к Нему. Слышу смешок.       Становится обидно. Конечно, глупый неуверенный мальчик, которого везут в логово… Блять. В голове слишком яркие картинки, но явно не того, как пройдёт этот вечер. Скорее расчлененка и пытки. Не могу представить то, что мы действительно будем делать.       Опять дыхание… он явно специально. Словно вдыхает запах моих волос, запах меня — но его здесь больше, этого гребанного цитруса который застревает в мыслях, в кончиках пальцев, в каждой клетке. А тихое «зая» заставляет судорожно выдохнуть и поднять взгляд.       В его глазах недоумение — да, знаю, понимаю, он наверное думал, что подобрал неопытного милого зайчика, а теперь на него смотрю я — смущенный и успуганный до ужаса, но, кажется, желающий продолжения. — Боишься? — Костяшки приходятся по скуле и я слегка киваю. — Меня?       Мотаю головой, не знаю чего именно. Боюсь, потому что было бы лучше если бы тот Рома меня напугал и я бы понял что это не моё. Поехал бы и так сказал Серёге, потом бы забылось, девки, свадьба, дети и было бы всё хорошо. И, да, боюсь, потому что не сожалею сейчас в этой классной машине, с этим мужчиной хоть и горю от стыда.       Он притягивает меня к себе ближе и нависает надо мной. Я стараюсь оттолкнуть, но блять, не потому что не хочу или напуган, конечно, но: — Эм, а… — мотаю головой на водителя и краснею ещё сильнее. — Ты чего, смущаешься? — Я крепче прижимаюсь к Незнакомцу, почти вжимаюсь в него: — Егор, что думаешь? — Эти слова эхом разносятся вокруг и остаются в моей голове. Конечно, блять, насмехаться весело. — А? — Мужчина явно не ожидал, что к нему обратятся. За советом или оценкой уж точно. — Не думаю. Не знаю. Ничего не вижу и ничего не слышу.       Явно с улыбкой произносит мужчина и мне становится чуть легче, но лишь только до того момента как Незнакомец притягивает меня к себе сильнее, а затем шепчет «забирайся на меня». Меня застреливает адреналин собственных почек и я мотаю головой. Но моё мнение его явно сейчас не интересует — меня тянут на себя и приходится подчиниться, потому что, блять, не удобно.       Обдает жаром. Блять-блять-блять! Явно ощущаю бугор своей задницей и хочется уматать за экватор. Но руки, эти уверенные горячие руки на спине поглаживают. Мягко и медленно. Словно у нас по плану только милости и нежности. Ха, а вот другая часть Незнакомца явно желает другого. Желает меня! От этой мысли внутри всё скручивается и сворачивается, взрывается — вулканами и чем-то там ещё. Гейзеры! Точно, вместо крови разливается лава, а гейзеры выбрасывают в неё что-то ещё, более новое, что-то непонятное, но необходимое. — Зая? — Тихо шепчут где-то сверху. — Ну, зай, посмотри на меня. — Мягко, нежно и ласково. Уговаривая.       Поднимаю глаза и задыхаюсь. Так на меня не смотрели. Никогда. Это уж точно. В цвете шоколада плещутся озорные огоньки, глубоко-глубоко теплиться желание. Желание меня, меня всего без остатков, до каждой молекулы, каждого атома. — Всё хорошо? — мягко гладит по волосам, словно ребёнка. Мне бы высказаться, но так приятно, так мягко, словно я сокровище. — Хмг… — Я понял, — опять смешок и притягивает ближе, заставляя уткнуться лицом куда-то между плечом и шеей. И бляяяяяяяять! Запах. Гораздо насыщеннее. Ощутимее. Сильнее. Глубже. Вдыхаю его пропуская через себя. — Так, — голос немного странный или мне кажется, — если не хочешь чтобы я набросился на тебя прямо тут, не делай так. — Вот так не делать? — И сильно прижимаясь втягиваю его одеколон.       Не только одеколон. А Его запах. Настоящий. Собственный. И да… нет таких букв из которых можно вообразить правильное слово для этого аромата. Такой… такой… пленящий, манящий, тянущий, сладкий, терпкий, сильный… — Да. Вот так не делай. — оттягивает меня за волосы. Довольно сильно. — Лучше поцелуй.       И если до этого момента мне казалось, что меня повело и больше не тормознуть, то я ошибался. Поцеловать? Мне? Его? Как? Явно видит моё замешательство и тянет к себе надавливая на голову. Неспешно, но крепко. Останавливается и отпускает всего в паре сантиметров. Словно показывая — шаг за мной. Краснею, как девственница, нецелованная и перепуганная. Блять, так и есть же! Ну! Но блять целоваться то я умею. Так я думал, до этого момента. А оказалось, что нехило ошибался. Мои губы накрыли его в неловкой спешке, быстрее начать — сделать первый шаг, а дальше будет проще и не так неловко, но.       Такого резкого перехвата инициативы я не ожидал. Он истерзал мои губы позволяя отвечать, но не перехватывать инициативу. Ласкал их языком и закусывал почти до крови. Руки шарились в моих волосах, сжимали их, тянули, гладили и ласкали. А я таял. В этом гребанном ощущении власти исходящей от другого человека, в этом пьянящем восторге от его рук в своих волосах и на спине.       Умирал и возрождался в танце с его языком, старался… это даже не описать, слово «соответствовать» наиболее похожее в моих мыслях, но всё ещё не то самое. И я растворялся. Позволял тащить меня в глубину этого ощущения, отсутствия всего в этом мире и даже самого мира. И мы задыхались.       А затем всё закончилось. На меня смотрели внимательным взглядом глаза, в которых почти не было видно радужки — я опять тонул, меня топило собственное бессилие и величие Незнакомца. Он тяжело дышал, обжигая меня своим дыханием и всё так же смотрел вглубь меня. Проникая внутрь и затрагивая что-то до этого момента незнакомое и новое для меня. А потом перевёл взгляд на мои губы и мне казалось я умер ещё раз. От мыслей и всего, что мы только что делали… Я понял, что мы больше не едем, а стоим и, вероятно, уже довольно какое-то время. Меня обжег стыд. Стыд всей ситуации и абсурд происходящего. — Успокоился? — вкрадчиво прошептал Незнакомец и я даже кивнул в ответ, но смолчать не смог: — Тебе тоже стоит успокоиться, — проблеял мой голос, потираясь по штанам парня.       Глаза сверкнули даже в таком свете и по моему разгоряченному телу прошёл озноб. Меня притянули и закружили в новом поцелуе. Теперь уже нежном, мягком и тягучем. Тело расслабились от такой ласки и истомы и меня оказалось легко сдвинуть с себя.       На свежем воздухе мысли немного проянились. И теперь стало неловко. Очень. И страшно. Немножко.       По телу пробегали табуны муравьедов оставляя за собой липкое ощущение беспомощности и лёгкого отчаяния данной ситуации. А затем был подъезд — к счастью, без осколков бутылок и окурков, т.е. весьма аккуратный, затем лифт — небольшой и светлый в котором напряжение между нами опять начало нарастать. По новой, так же бешено запуская моё сердце и заставляя ноги подрагивать. Квартира, в которой не включая свет мы вновь оказались в плену друг друга.       Меня грубо прижали к стенке, но сопротивляться или быть не довольным я не планировал, просто не мог. Меня вжимали в поверхность прижимаясь пышущим жаром телом, на что в ответ я делал то же самое. И задыхался. Конечно, не всё время, а когда мои губы оказывались вне плена поцелуев. Вне плена горячих, жарких, необузданных, резких, глубоких и иногда рваных поцелуев. Задыхался, стараясь набрать немного воздуха перед новым прыжком в эту бездну, но воздуха не было. Это перекрывал аромат запаха Незнакомца — древесина и цитрус. Задыхался, от поцелуев по лицу спускающимся по щее до горлышка одежды.       Умирал, от рук которые оглаживали моё тело, сминали, ласкали и вдавливали в его собственное. Умирал, от горячего дыхания на своей коже. Умирал, просто от осознания того, что можно кого-то так хотеть. Умер бы, если бы Незнакомцу не пришлось отвлечься на телефон. Не ответить, конечно, но на пару мгновений вернуться из нашей реальности в эту. И этого оказалось достаточно.       По моим волосам прошлась ладонь, скользнула по лицу и остановилась на губах. Ноги слегка подкосились утратив опору, но стена оставалась поддержкой в этом мире. — Душ. Прямо и налево вторая дверь. — Стараясь отдышаться произнёс Незнакомец. — Нужно немного притормозить, иначе будет грубо.       Настолько просто и искренне, но эти слова немного отрезвили мои, уже потекшие, мозги. — В ванной найдёшь всё, что может понадобиться. — Уже спокойнее и увереннее с повелительными нотками прошептали мне на ухо, разнося по телу новый заряд странных ощущений.       В коридоре включился свет и я помчался к двери ванной. Здесь действительно оказалось всё необходимое — об этом думать было не приятно, от слова совсем. Я вспомнил видео, кхем, подготовки к главному действу и… возбуждение потихоньку начало спадать. Проделав пару незамысловатых и мерзковатых процессов после душа, ощущение неизбежного теперь отдавалось не желанием, может лишь его крохами, а мыслями о том, как это всё все-таки ненормально. — Притормозили, блин, — прохрипел я глядя в зеркало.       На меня смотрел взволнованный молодой человек, радовало, что не перепуганная истеричка, но всё же. Одеваться или выйти в полотенце? Пиздецкий стыд, лучше вообще остаться в ванной. Сказать, что передумал? Ахаха… Было совсем не смешно учитывая, что это был дом, наверняка с отличной спальней и удобной кроватью. — Блять! — перепуганно вырвалось из меня, когда послышался стук в дверь. — Ты там живой? Воду не слышно, да и слишком тихо. — В голосе сквозило легкое волнение и… предвкушение?       От этой мысли по телу приятно расползлось тепло и открыв дверь я несмело выглянул из ванны. Пару секунд я не осмеливался поднять взгляд, а потом… Его шумный выдох заставил крупно вздрогнуть. Я знал, что он видел.       Обычное тело, не крепкое, но всё же умеренно подтянутое. Небольшое пятно у одной из тазовых косточек, копна рыжеватых волос, (про веснушки по всему телу вообще молчу) и компактный член.       «Компактный» — когда Настя озвучила именно так я почти передумал её трахать, но такое описание запомнилось, думаю, навсегда.       Я ощутил, что мужчина оказался ближе и невольно зажмурился. Холодная рука прошлась большим пальцем по моим губам, скуле, шее до ключиц — вызывая новую волну дрожи и очевидную реакцию не заинтересованного до этого момента органа. Он чуть дёрнулся и покачнулся. Мы одновременно глубоко и громко втянули воздух. Мурашки следовали за рукой Незнакомца от моего плеча до ладони и затем на ватных ногах я последовал за ним. Почувствовав под голой задницей холодную ткань я словно вернулся в реальность — моя реакция явно позабавила Незнакомца, он потрепал меня по волосам. — Если прохладно закутайся в простынь. Не нервничай сильно. Я быстро.       В этих словах было спокойное превосходство от которого мне стало не по себе. Теперь мне, конечно, не казалось, что меня привезли на быстрый разовый трах, но оттягивание этого момента ощущалось как хождение по краю, причём в темноте, когда не знаешь в какой момент полетишь в неизвестность.       Он оперся на дверной косяк и я абсолютно точно ощущал его взгляд. Не изучающий, не оценивающий, а просто наблюдавший, словно я какой-то предмет искусства! А таким в тот момент я бы себя не назвал — напряженный, нервный, волнующийся. Закутавшийся в постельное белье почти с головой и, наверняка, дрожащий.       Не от нетерпения и желания — это было бы круто со стороны, так думаю, а от гребанной паники, что накатывала с каждым шагом его приближения. Только сейчас до моего уже расплавленого мозга дошло, что мы пахнем одинаково. Твою же ж мать — одинаково! Эта мысль вновь выпустила мурашек из клетки самосознания и наперегонки они понеслись по всем конечностям. — Зая? — Я неуверенно посмотрел в карие глаза и не сразу ощутил, что моё положение поменяли на горизонтальное. — Боишься?       Мне казалось он издевается. Спрашивать такое — это раз, спрашивать таким голосом — это уже комбо. Неприятно скребящющее чувство от самого слова и уже табуны не мурашек, а динозавриков от голоса. Мужественного, с хрипотцой.       Воздуха стало катастрофически не хватать и я смог лишь кивнуть, как гребаная матрёшка, которую, сука, скоро распечатают.       Блять! Совсем не те мысли начали усаживаться за столиком моих тараканов, совсем не те. Но их смыло цунами смущения, когда губы Незнакомца начали исследовать моё тело. Ключицы горели огнем, лёгкие требовали воздуха, сердце просило передышку. А поцелуи охватывали разные части моего тела — я даже не знал сколько кожи на моём теле, сколько мест для поцелуев и покусываний. — Ах… — вырвалось из моего предательского горла и я сразу закусил губу. Услышав тихий смешок я отреагировал моментально: — Не смейся! — Зая, не переживай. Ты будешь много стонать, так что привыкай. — шептали совсем тихо мне куда-то у пупка щекоча дыханием. — Ты такой вкусный, — продолжал комментировать мужчина ведя языком около соска, — мой маленький десерт. — Заяц — это не десерт, — проблеял я не зная чем нарушить причмокивания и заглушить гулко бьющееся сердце. — Ох, зая, как же ты не прав. Ты сладкий, — его язык прошелся по солнечному сплетению. — Вкусный. Мягкий. Нежный… — Каждое слово следовало за движением языка или поцелуем. — Да… — простонал я, а потом догадался, что сморозил.       Он убрал мои руки от лица, прошипя что-то о том, что хочет меня слышать. И будет. И что я буду очень громким и… наверное что-то еще, но слух отказывал. Я становился оголённым нервом — ощущались лишь прикосновения. Но этого было более чем достаточно. Его руки были везде, губы тоже и язык. Мою голую тушку нежно мяли, тянули, выцеловывали, посасывали и покусывали, а я мог лишь стонать и ерзать.       Ерзать, блять! Потому, что единственная часть меня которая не получила ласки была самой чувствительной и напряжённой. Если бы я мог ещё соображать, то задумался как можно так аккуратно миновать горячо заинтересованную плоть, но… Что-то немыслимое происходило с моим телом. Внутри и снаружи.       А затем его рука коснулась завитков волос в паху, опять же минуя напряжённо подергивающуюся плоть и я жалобно проскулил. Даже не ясно что вырвалось из моего рта, но услышав довольный хмык и горячую ладонь, наконец-то на самом правильном месте, — меня шарахнуло таким высоковольтным разрядом, что тело забылось в лёгких судорогах. А от пары движений вверх-вниз и крепких сжатий головки — в глазах потемнело, пятна тёмных фиолетовых пятен, блять, скакали в глазах и я позорно кончил. За каких-то пару, блять, движений. Но тело все ещё не возвращалось под контроль, да и сознание летало где-то рядом, но не шло ко мне. Ладошка размазывающая горячую сперму исчезла, а взамен неё появилось полотенечко.       Меня, сука, обтерли. Блять, я думал стыда большего я ощутить не смогу, но. Когда Незнакомец пересел мне на грудь и мой взгляд упал на это — я мог поспорить, мозг начал вытекать из ушей. — Сделаешь мне приятно? — громом разнеслось по комнате, а главное по моему телу. Какими-то разрядами свело всего-всего. Расслабиться не получалось.       А от мысли, что надо открыть челюсть и взять вот это, это самое в рот… слюна стала более вязкой. Незнакомец наклонился ближе и я вдохнул. Вдохнул его запах у тёмных, но на удивление мягких волосках. Цитрус! Боже, какое счастье, что это был цитрус, а то я уже успел себе напредставлять. От запаха вело, вело очень сильно… а от горячей влажной и упругой плоти, что прижималась к щеке — вело ещё больше.       Я поднял умолящий взгляд и мне улыбнулись: — Шее конечно в этой позиции пиздец неприятно, но хочу тебя так. — Я уже додумывал, какие ещё части моего тела на утро будут ощущать этот пиздец, но мягкая головка прошлась по моим приоткрытым губам. — Тише. Будь хорошим мальчиком. Смелым.       Я приоткрыл рот шире и головка легко скользнула мне внутрь и так же выскользнула, а Незнакомец начал свою блять лекцию. Половину слов я не слышал, но осознавая, что он объясняет мне сам прекрасный процесс — старался сосредоточиться. Думаю, все догадываются на чем. — Аккуратнее с зубами, вытащи язык. — Я старался делать как говорят, блять я знал как надо сосать. Мне не раз девчонки отсасывали, но оказывается с руководством это эротичнее. В разы! — Больше слюны. Не зажимайся…       Член на этот раз скользнул глубже и я закашлялся. Позорно, сказали бы девчонки, поднатаревшие в процессе, а мне, блять, можно. Я в первый раз таким занимаюсь. Руки Незнакомца ласково гладили мои волосы, а когда мы пересеклись взглядами мне показалось — я умер. Столько в них плескалось желания и похоти, буря, сплошная вселенная. И как он держался? Я бы наверное не мог, видимо потому то девочки и не любили мне отсасывать — срывался на грубость. Но, блять, это же ахуенное ощущение. Как оказалось и когда отсасываешь тоже. Я сглотнул подобравшуюся слюну на что получил не менее испепеляющий взгляд. Меня ломало, крошило, кромсало.       Я теперь уже сам с вольной попытки взялся за член. Стараясь не оглядывать его, а сразу приступить к интересному. И…       О, Блядский Боже! Какой же у моего мужчины был взгляд!       Я брал не глубоко, раз уже опозорился, но обсасывал и облизывал тщательно и серьёзно. Немного взволнованно, но всё же с удовольствием. И запах и вкус был… стыдно это признавать, но приятным, странно терпким и горьковатым, но хвала всем ни капельки не мерзким. Стараясь взять глубже чуть опять не переборщил, но вспомнив, что важна не       только глубина стал заглатывать усерднее. Помогать себе рукой и языком…       Шея уже неприятно затекла, но было не до этого, сглатывая слюну и не только я опять поднял взгляд на Незнакомца. На его лбу выступила испарина, волосы уже не топорщились в обычной укладке, а прижимались к хозяину, а блядские глаза смотрели в мои. Прямо куда-то вглубь вновь заставляя меня гореть и задыхаться.       Задыхаться. Вовремя, блять. Я ощутил как его руки теперь не просто уверено поглаживали мои волосы, а заставляли взять немного глубже. Паника все-таки вернулась вместе с суразными мыслями. Но я старался не сопротивляться, ни ей, ни Ему. — Постарайся расслабиться. Расслабь горло. — Его низкий голос проникал глубже сознательного, под разгоряченную кожу в вены. — Знаю, это может быть неприятно. Но просто дыши.       При следующих паре движений я на практике понял, что он имеет в виду. Но горло моё этого не понимало и явно не радовалось. Расслабиться не получалось, на глазах невольно выступила предательская влага. А затем меня резко за волосы стянули с члена и прошипели в подкорку: — Дыши. Не паникуй. Да, я не самый ласковый, но я не заставляю делать что-то невозможное. — он провел большим пальцем по моим опухшим губам. — Ладони мне на бедра. Если будет сильно плохо — можешь царапать и скребстись. Но я… — он внимательно посмотрел на меня. — очень… хочу… быть… глубоко… в… тебе…       Последние слова шепотками щекотали не мои уши, а нервы. Всё, что от них осталось. И я кивнул, перепуганный, но согласный. Затем аккуратно вобрал в себя горячий член и принялся прилежно ласкать его, так как мне нравилось самому, так как я уже понял нравится Ему… а затем ладошки на моем затылке понемногу начали прижимать меня сильнее. И было только страшно поначалу. А потом стало не хватать воздуха и мои пальцы сжались на ягодицах мужчины. Он ослабил напор. Ненадолго. А затем вновь. Ускорился, аккуратно входя глубже чем мне было комфортно. А расслабить горло не получалось. Я паниковал. — Тише. Не накручивай себя, — гортанно прохрипел Незнакомец, — я знаю, что для тебя это вновинку и не ожидаю идеального исполнения. — голос перешёл в сакральный шёпот. — Ты молодец.       Расслабиться не получалось все-равно, но это не мешало не сопротивляться, а хрипы и стоны доносящиеся сверху лишь подначивали. Да, горло першило и хотело выплюнуть все и откашляться. Да, по щекам катились слёзы-предатели, но когда задыхаешься это нормальная реакция организма. Да, мозг не работал, мыслей не было. Было жарко, мокро, липко и абсолютно удушающе. Особенно страшно когда Незнакомец стал двигаться резче и рванее. Что-то шептал сверху и мне казалось это было похоже на «мой хорошийхорошийхорроооооооошшшшшший». И резче и сильнее и глубже, не давая отстраниться вовсе и вынуждая задыхаться от глубоких быстрых движений. Пальцы уже побелели сжимая его ягодицы, но, понятное дело, приближаясь к грани он уже не ощущал моего беглого сопротивления.       Ещё пара движений и горло обожгло чем-то вязким и горьким. Член выпорхнул из моего растраханного рта, а я закашлялся стараясь вернуть себя в себя. Вот, блять, по этой причине девчонки не любили отсасывать. Я, блять, уверен, теперь, сука, на личном опыте убедился почему же так! Отхаркиваясь и выплевывая сперму я всё так же старался отдышаться.       Тяжёлое дыхание сверху заставило меня поднять глаза. Жаркий, пылающий, опирающийся о стену за кроватью, написавший надо мной Незнакомец всё ещё выглядел… голодно. Голодно до моего тела и от этого динозавры начинали водить хороводы по моему телу. Глядя в эти тёмные без радужки глаза, я понимал, что растраханный рот это не конец, это начало. А конец это моя пока что невинная задница.       Незнакомец довольно улыбнулся, а я закрыл глаза. Вот ему только не хватает сказать что-то в духе: а теперь вылижи/вычисти. И я буду точно знать, насколько мерзко поступал с некоторыми девушками… Просто блять занавес!       Кровать слегка выпрямилась когда мужчина покинул её пределы. Осознав это не сразу я растерялся. Почему он ушёл, ему не понравилось? Что теперь делать? Что будет? Мурашки вновь гуляли по моему телу заставляя сознание биться о стенки тела. А затем кровать прогнулась и я поднял взгляд.       Мой Незнакомец протягивал мне стакан с водой и как-то подозрительно щурился. Теперь его радужка не настолько закрывала зрачок и я тонул в каром омуте. — Попей воды, уверен у тебя болит горло, — в голосе не было ни капельки раскаяния. Я выхватил стакан и последовал совету. — Извиняться не буду, потому что… ни ты ни я не неженки. Это было горячо и классно! — Он вновь улыбнулся, но на этот раз мягче и от этого мне стало комфортнее. — Ещё вот это и опять выпей.       Он швырнул ко мне на постель какой-то тюбик с надписью «Мирамистин». Мне стало отчасти смешно — антисептик, круто, ничего не скажешь! Я пшикнул, а затем выпил ещё воды. А дальше, что делать не было ни одной идеи.       Незнакомец забрал стакан из моей руки и навалился на меня. Тело сразу обдало жаром, а я уж подумал, что немного успокоился. Мужчина явно ожидал, что я захочу встретиться с ним взглядом чтобы узнать, что дальше, но… Ощущать горячее, крепкое тело на собственном оказалось невероятно. Чувствовать как бьётся его сердце в разнобой с моим, слышать его дыхание где-то сверху. Ощущать как у него снова стоит, так же как и моя плоть упирается ему в бедро. Мне казалось мое тело сейчас впечатается в его и мы будем одним целым. «Меня» больше не будет. И я был согласен.       Кажется моё полуобморочное состояние Незнакомцу не понравилось и он сполз по мне заглядывая в мои глаза. А дальше опять водоворот из ощущений и чувств. Из осязаний и эмоций. Руки на моем теле — везде, губы затягивают в танец какого-то оглушающего поцелуя, в ушах звенит, а из горла выхрипывают какие-то адские звуки.       Тихий шёпот — 'отодвинься' холодной патокой оглушает краски, но последующие движения заставляют желание разгораться сильнее.       И вот уже я сверху на Нем, смотрю в глаза и сам тянусь ближе. Сильнее. Глубже. Прижаться, прилипнуть, приклеиться. Раствориться в этом человеке. Ощущаю голой задницей твёрдый крепкий член выделяющий смазку, сам прижимаюсь ближе притираясь своим о его живот. Мужчина потягивается и как-то хищно улыбается мне в самые губы. Что-то шепчет, а я не могу разобрать. Потому что напряжения слишком много и кажется я вот-вот кончу, как его рука крепко сжимает мою головку. Я разбиваюсь на триллионы нервных окончаний. — Пого… ди я же… сейчас… кон-чу… — Стараюсь сформулировать предложение, но на это уходит слишком много сил. — Тише. Сейчас нельзя. — Он отталкивает меня немного назад. — Ты же не хочешь ещё раз спустить просто так?       Я мотаю головой непонимая, чего от меня хотят, но когда Незнакомец отползает выше и раздвигает ноги, кладя их на мои бедра — невозможность моей мысли резко осаживает возбуждение до более осмысленных границ. — Эм, я правильно… понял? — Смотрю как жалосливый щенок, наверное, но и ощущаю себя примерно так же.       Мне кивают и я судорожно сглатываю слюну разглядывая тело подо мной. Разгоряченный, возбужденный и желанный мной мужчина довольно улыбается. Глаза слегка затуманены желанием, а рот приоткрыт в тяжёлых выдохах. Искусанные влажные губы так и расходятся в полуулыбке. Скольжу ладонями от плеч к ключицам, ниже по напряжённым кубикам пресса и сглатываю. Вижу как дёргается его возбужденный член. Теперь имею возможность его нормально рассмотреть даже не следя за тем как по блядски выгляжу сам.       Большой? Или блять не знаю, но такой ровный, с напряженными венками на, наверняка, чувствительной коже. Рука невольно тянется к такому новому и неизведанному, но я замираю. — Можно? — совсем тихо доносится словно и не из моего горла. — Нужно, или я всё-таки перехвачу инициативу. — Он улыбается, а я только сильнее вжимаюсь в него.       А он горячий, мать его, такой нежный на ощупь. И от моего прикосновения он так стонет… словно водой окатывают и я берусь более смело. Проводя вверх-вниз и разглядывая реакцию Незнакомца. Он судорожно дышит и улыбается, комкая простыни. — Верхний ящик, — шипит он когда я крепче сжимаю чувствительную кожу.       Второй рукой сразу тянусь и… достаю презики и смазку. Комната начинает крутиться или это моя голова? Надеваю латекс и вопросительно смотрю на партнёра. — Да, можно, — шипит он когда я убираю руку с члена и очерчиваю кубики. — Я думал, что ты… меня… — Не отводя взгляда, но смущаясь. — Ты не представляешь насколько хорошее у меня настроение. Считай, что тебе очень повезло.       Он тянет меня к себе и углубляет в уносящий поцелуй. Глубокий. Сильный. Уверенный: — Но если кончишь слишком быстро — пожалеешь! — опаляет кожу шеи. — Давай же.       Поцелуями спускаюсь от лица в шею и вдыхаю у ключиц. Сердце гулом отдается в барабанных перепонках. Устраиваюсь удобнее раздвигая его крепкие ноги под собой. Размазываю гель по члену и у его сжатого колечка мышц. Почти не напряжённого.       Блять, мы оба готовились, растягивались. Он это делал для меня!!! Эта мысль срывает все предохранители и я вжимаюсь в его задницу. Горячую, напряженную и такую невообразимую. Стараюсь аккуратно проталкиваться глядя на реакцию и его закушеные губы. Вхожу постепенно и плавлюсь.       Плавится каждый сантиметр, который оказывается внутри узости горячего тела. Незнакомец сжимается вокруг меня и я и сам закусываю губы чтобы позорно не спустить от того насколько мягко, узко, жарко и пульсирующе вот так находиться внутри. Чувствую капельки пота сползающие по спине и хочу вдалбливаться глубже и быстрее внутрь насколько того позволит организм.       Вхожу до конца и ощущаю как наши тела начинают буквально вибрировать. Опускаюсь и пытаюсь поцеловать губы которые моментально перехватывают инициативу.       Делаю пробный толчок и останавливаюсь ощущая, что уже нахожусь на блядской грани. Уже, мать вашу! Спину словно огнём жжёт и открыв глаза осознаю, что меня с дерзкой ухмылкой царапают. Изкрамсывают. Словно болью выталкивая меня из удовольствия и оттесняя грань финиша. Благодарю за это ещё одним толчком. И ещё. И ещё. Двигаюсь более уверенно вырывая стоны хрипы из Незнакомца. Закусываю его ухо и что-то шепчу. О том насколько в нем ахуенно пиздецки блять идеально хорошо. Невероятно. Убийственно. И просто приятно.       А ещё приятнее то, как меня сжимают его ноги притягивая ближе и словно разрешая большее. Ещё большее. И я соглашаюсь-повинуюсь. Выпускаю зверя, которого нельзя выгуливать с девочками, потому что надо быть хоть сколько-то нежным партнёром, а сейчас.       Толкаюсь глубже и сильнее — вырывая новые хрипы и стоны. Толкаюсь ещё и ещё, находя ритм в котором мы взаимодействуем идеально. Именно тот угол проникновения, именно эту скорость и плавность и вот уже ничего нет. Вколачиваясь в Незнакомца стараюсь вжать его в себя, притянуть ближе, оказаться глубже. Фейерверк… А потом словно вырубает.       Не знаю, кто дошёл до финиша первый и что вообще было этим финишем. Просто теперь меня крепко прижимает к себе горячая рука мужчины, а лежу я на его груди. Дыхания обоих — как у марафонцев после забега, воздуха категорически не хватает, голова кружится, перед глазами расходятся пятнами круги… — Живой? — шепчут куда-то в волосы, а я и ответить не могу. Горло пересохшее, а челюсть не открывается.       Мне протягивают болсанку воды и едва шевелящимися пальцами выхватываю, мгновенно осушиваю. Слышу смех над головой, хотя скорее ощущаю вибрации его тела позади себя. Вода позволяет немного расслабиться, но глаза все-равно слипаются…       Открывая глаза не сразу осознаю, где нахожусь, а потом воспоминания всплывают как кино в быстрой перемотке. Как можно аккуратнее тащусь в ванную. Смотреть на себя в зеркало — невозможно. Весь вытраханый, во всех ебаных смыслах, хоть и сам был сверху. Слишком много секса, ощущений и чувств. Принимаю душ смывая с себя пот и сперму — этот ебаный сок удовольствия. Трусь до покраснения всей кожи и смотрю в зеркало.       Теперь похож на нарика в загуле — глаза красные, тело красное, обкусанное, в засосах и синяках. А губы — блять опухшие… сразу возникает картинка того, что я вчера ими делал и теперь захлестывает новой волной стыда. Как можно тише покидаю квартиру. Вчера мы и на замок не заперлись. Мать его нехай!       Спустя почти час влетаю в свой номер, устраиваю себе ещё один забег водных процедур и лечу на автовокзал. Ближайший рейс домой. И уже садясь в автобус пытаюсь подвести итоги путешествия.       Целью было проверить гей ли я/би? Ответ — с вероятностью 99,9% да, трахаться с мужиками я могу. Дальше. Позитивная новость — меня не нагнули, что не может не радовать. Так нравятся ли мне мужчины? Значит скорее да чем нет? Не так это и противно — отсасывать… Что ещё?       Какого блять хуя я сбежал после такого траха? В голове опять начали всплывать моменты проверки себя на ориентацию — выпив пару глотков воды я устаканился. Зассал, что утром поменяемся местами, сука, это стыдно признавать, но блять да! Желания быть снизу не появилось, хотя вчера изначально именно к этому всё и шло… А вот нагнуть кого-нить, да хоть того же Морозова, желание есть. Пидор, блять который сам не подставится, а вот других нагнуть… так с удовольствием!

♡●♡●♡●♡●♡●♡●♡●♡●♡●♡

      Примерно так и крутились мысли в голове молодого человека пока он ехал в свой город. Где его сегодня ещё не ждал Серый, который с удовольствием потрахивал блондинку насаживая на себя и прижимая к окну. Но это не важно. Парни поговорят, а потом станет ясно, что им делать с этой дружбой.       В то же время с крепатурой по всему телу некий Леший поднялся с кровати и с неудовольствием заметил, что вчерашнего гостя уже и след простыл. Мужчина неуверенной походкой с болью в причином месте принял душ и стал разглядывать себя в зеркало. Да, он давно не подставлялся сам, но вчерашний звонок вызвал такой скачек адреналина, что он решил позволить мальчонке взять главную роль. И не пожалел. Рыжевласый парнишка оказался хоть и неопытным, но невероятно горячим и страстным. Пусть и ломает Лешего сегодня знатно, но и прогнуть такого зайчика под себя должно быть невероятно сладко.       Только вот номерами они не обменивались. Так же как и именами.       Поэтому глубоко вздохнув и улыбнувшись себе в зеркало мужчина решил, что «Незнакомец» станет приятным воспоминанием. А может подруга Судьба когда нибудь сведёт их ещё раз. И тогда они хотя бы узнают имена друг друга.       А может и нет.             Но если бы Я была Судьбой — они бы ещё встретились, поэтому…

The End. (Of chapter one)