повязка

— эй, ты типа канэки кен? че повязку-то нацепил? zxc? гуль типа? компания старых одноклассников, за лето совсем не изменившихся, все с тем же развитием нашли в сереже очередную причину для их «остроумных шутеек». на левом глазу повязка, действительно напоминающая ту самую из популярного аниме. акума идет тихо, по краю стены, ощупывает ее кончиками пальцев, мутно видя около себя шайку из двух-трех парней, что шли за ним уже достаточно долго. в голове все плыло и без того, в руках стопка из трех книг и письменная работа по химии. — сколько будет 1000-7? не стихает гогот одноклассников, а акума и вовсе не обращает на этих идиотов своего внимания. высокий юноша все не унимался, нравилось ему издеваться над сережей, что раньше, что сейчас. он ловко идет спиной вперед, лицом к акуме, проворно улыбается, издает свой противный смех, походящий больше на кваканье. и сережа точно знает, что это кареглазый. но мгновение и темноволосый летит на пол, как и книги, от удачно подставленной киром подножки. самодовольно улыбается, пока листочки с письменной работы разлетаются по сторонам, как и книги. злость берет верх, но парнишка молчит, лишь тихо ругается себе под нос, чувствуя неприятную боль в коленях. он садится на корточки, собирая свои вещи, что-то видит вблизи так, а остальное на ощупь. — боже, ребята, что же вы так с немощным?! имейте совесть! курсед еле сдерживает смех, меняя тон в голосе и якобы заступаясь за акумова. на деле же друзья парня только больше хохочат, понимая, что сережа ведется на его эту «помощь». — ну и актер, пиздец. — а он ведь повелся, ха-ха. кареглазый все же не сдерживается и заливается смехом, пока сережа находится в ступоре. поднимает голову, фокусирует взгляд, но не успевает и на секунду распознать впереди сидящего, как сзади его толкает кусакабе в спину. парнишка итак был в шатком положении, сидя на корточках, так и толчок оказался не хилым, отправляя его прямиков в сторону кира. старший бы посмеялся вместе со своими одноклассниками, заполнившими пустующий коридор своим гоготом, но становится совершенно не до смеха, когда черноволосый цепляется за его руку, утыкаясь куда-то в грудь носом, в поисках опоры. время замерло. будто нет ничего вокруг, окромя сережи, тяжело дышащего в его шею и даже не знающего, что это кир. словно глупый котенок, слепо верящий в своего спасителя, не зная, что он же и являлся его обидчиком. курсед точно чувствует, как быстро бьется его сердце о ребра. поджимает губы, в ушах звон, перед носом темная макушка с мягкими волосами, от которых приятно пахнет чем-то мятным. ухватив парня в своих объятиях, кир впадает в оцепенение, пустым взглядом глядя вперед. теперь уже оба получают оскорбления и шутки на счет их «не дружеских объятий». но как-то похуй стало, услышав тихий всхлип. кареглазый, отстраняя сережу от себя, держит его за щеки с катящимися прозрачными слезами. он сдирает повязку с глаза, думает, что тот ее для прикола надел. но лишь приходит в небольшой шок, тяжело выдыхая, будто горло сперло. светлые, серо-зеленые глаза, смотрели вперед: один из них был под белесой мутной пеленой, смотрел в пустоту перед собой, второй же пытался сфокусироваться на кире. поднимая взгляд на друзей, курсед сжимает зубы до скрипа, понимает, что готов был сам ослепнуть, лишь бы никогда более не видеть таких гадких людей, издевающихся над слабыми. и он готов морду бить подобным. однако, словно осенение приходит, до тошноты доходит, когда курсед понимает, что                         сам таковым является.