Лепестки нашей любви

— Я не хочу идти с тобой, Ину-у-у,–протянул парнишка, лёжа на спине звездочкой на большой кровати. Его кудрявая голова свисала с края , и он глядел на своё отражение в зеркале на лицевой дверце шифоньера.–Мне ведь не обязательно быть на этом фестивале, отдохни там без меня!–Он надул губки, пытаясь сделать милое личико, в надеждах, что это сработает. Ину на это уже не ведётся. — Тэхен-а, перестань, тебе скоро двадцатка, а ты все как ребёнок себя ведёшь.– Ину подошёл к парню и стал тащить его за руку к выходу. — Ты чего творишь?! Сдурел? Больно же,– завопил Тэхен, ударяясь головой об пол.–Хорошо, я пойду, дай только переодеться. Кудрявый подошёл к шкафу, открыл дверцу с характерным для всех бабушкиных шифоньеров скрипом и достал оттуда пару вещичек. Его любимые: бежевые широкие брюки, белая рубашка, коричневая жилетка с ромбами. Он переоделся и подошёл к окну. Невероятно. Рассвет в его деревне по-особенному красив. Небо окрасилось в желто-оранжевые оттенки, солнечный диск медленно появлялся из-за крыш маленьких ветхих домиков. Вдохнув полную грудь весеннего свежего воздуха, он поспешно умылся, надел сандалии и вышел из дома, по пути захватывая бутерброд с маслом, приготовленный Ину. — Ну поехали, что ль.– Тэхен носочком обуви пнул камушек. — А ну улыбнись! Этот фестиваль цветов-большой шанс познакомиться с прекрасными леди, а то будем всю жизнь одинокими волками.– воодушевленно проговорил Ину. — Ой, захлопни варежку. Поехали уже, тошно от твоей болтовни.–Тэхен запихнул в рот Ину бутерброд и сел рядом с ним в повозку.–Давай, работай. Быстрее приедем-быстрее уедем. Ину в мыслях послал Тэхена на все четыре стороны. —Вот же говнюк, а,- сказал Ину с набитым ртом, взял поводья, и лошадь послушано пошла. Через час парни оказались на фестивале. Какая прелесть была вокруг! Толпы людей проносились мимо охая от всей красоты, царящей вокруг. Тэхен не мог отвести взгляда от громадных стеллажей с самыми разными цветами, среди них были и те, которых Тэхен видел впервые. Не было слов, которыми парень мог бы описать все происходящее. – Господи, это Рай?– в конце концов выпалил Тэхен. Так, как цветы, он любил только цветы. Он подбегал к многочисленным прилавкам, расспрашивал у милых женщин о цветах, где они выращены и их названия. Тэхен действительно любил цветы, невероятно любил. Но ромашки… Это была какая-то нездоровая любовь к ромашкам. Эти цветы довольно неприметные, но есть в них что-то, что Тэхен не может объяснить. Он просто их обожает, вот и всё. — Ину! Смотри! Смотри, смотри!–визжит парень, увидав вдали тонны ромашек.–Сколько там ромашек, боже! Я чувствую, что помру от счастья!–Казалось, что у Тэхена вот-вот фонтаном вылетят из глаз сердечки. — А кто-то не хотел ехать. — Заткнись. Тэхен ринулся к огромному бело-желтому пятну в паре сотен метров он него, пробегая мимо самых разных цветов, не видя никого и ничего рядом с собой. — Я буду ждать тебя тут… Кому я вообще кричу?–Ину вздохнул и сел на ближайшую скамейку.–Балбес. — Мамочки!– У Тэхена захватило дыхание, воздуха явно не хватало. Он со светящимися глазами рассматривал охапки ромашек. Они были разных размеров, все будто только-только сорваны, от них веяло запахом яблок, который опьянял его.–Здравствуйте! Я могу купить вот это?–сказал он продавцу, не отрывая глаз от цветов, указывая на большущую корзину, набитую, казалось, миллионами ромашек.–Сколько с меня?–Тэхен потянулся к бумажнику в кармане. — Здравствуйте. Этот стоит 50 тысяч вон.–нежным голосом, будто с трудом, выговорил парень на ломаном корейском. — Вот, держ…– Тэхен замолчал, когда увидел, казалось, чудо. Передним определённо стояло что-то неземное, ошеломляюще красивое. И речь не о ромашках. Время вдруг остановилось, шум вокруг звучал, словно его окунули в воду, воздуха стало не хватать. Тэхен тупо пялился на парня перед собой. Продавца немного смутило поведение любителя ромашек: он покраснел и отвёл взгляд, теребя волосы на макушке: — Извините, не могли бы вы… перестать так на меня смотреть,–еле-еле пробубнил парень. И добавил на испанском.–Ah, eso es incómodo.–Тэхена готов слушать его голос вечно: немного хриплый, но в то же время бархатных, а главное… ОН ГОВОРИТ НА ИСПАНСКОМ. Испанский, фестивали цветов и фруктов-он об этом просто мечтал. Тэхена раз 10 брался за изучение испанского, но через неделю забрасывал из-за своей гребаной лени. — Ч-что..? А, да, вот, возьмите…-наконец-то выдавил Тэхен, протягивая желтенькую купюру с номиналом в 50 тысяч. — Держите корзинку, спасибо за покупку!– доброжелательно ответил продавец. —С-спасибо.–Тэхен развернулся на 180 градусов и рванул куда глаза глядят. Выдохшись, он аккуратно положил рядом с собой огромную корзинку и оперся руками о колени, жадно глотая воздух: в последние время его частенько не хватает. Бросив взгляд на ромашки, он заметил карточку кремового цвета, где на испанском от руки было написано «Флорист Чон Чонгук». Чонгук… что-то знакомое… это имя пронеслось эхо по тоннелю его воспоминаний… Чонгук… Чон… «Тот самый Чонгук?!»