Конец семестра

      Пятница.       Обычно в этот день почти вся кафедра отдыхала. Но из-за огромного количества должников расписание перекроили в пользу несчастных студентов, и на работе появились те, кто в этом семестре в пятницу бывал в университете раз в две недели.       Две огромные очереди. Одна — в одну лабораторию, другая — в другую. Студенты трясущимися руками перебирали конспекты, пытаясь выучить материал, который видели впервые. Лабораторные, к сожалению, никто из преподавателей без защиты не принимал.       В одной лаборатории сидел Александр и задавал вопросы, какие только придут в голову. Слушал жалкие попытки ответить и не мог сдержать смеха. Просил нарисовать схемы замещения и тут же их перечеркивал, видя лишние элементы. Стоит ли говорить, что из пяти групп защитилась очень малая часть студентов?       Но Александр только со стороны казался очень бодрым. На самом деле за пять пар он очень устал. Сидел за столом, неохотно проставляя посещаемость и зачёты в ведомостях, лениво водя ручкой по бумаге. В какой-то момент плюсики напротив фамилий стали рисоваться одной непрерывной линией. Ассистент подпирал щеку рукой и продолжал подписывать отчёты. Очень хотелось уйти. Но опять этот дурацкий дождь за окном. А в соседней аудитории неизвестно, кто. Может, Ростислав, а может, ещё какой-нибудь коллега. В новое расписание Александр не смотрел. Однако надеялся, что за стеной именно тот, кто ему нужен.       В соседней аудитории был не кто иной, как Ростислав. Тоже задавал каверзные вопросы. Докапывался до каждого понятия, проскользнувшего в ответе студента. Как будто загонял жертву в угол. Если студент не мог ответить, давал ему немного времени на подумать и пытал вопросами уже следующего.       В какой-то момент, а именно к концу третьей пары, доцента утомило спрашивать одно и то же. Если студент давал хоть малейший намёк на понимание темы и отвечал на пару дополнительных вопросов, Ростислав ставил ему зачёт и отпускал с миром. Всё же, пары дней отгулов было маловато, чтобы полностью вылечить простуду. Доцент избавился от кашля, но не избавился от слабости. Вот и сидел бледный, почти в цвет выглаженной белой рубашки, навалившись на спинку стула. И слушал бред, скрестив руки на груди. Кивал, если говорили что-то правильное и умное. Легким движением руки подписывал отчёт и откладывал его на край стола.       Но не пять пар подряд были самым напряжённым моментом дня. Ещё нужно было обязательно поговорить с Александром. Отпустив последнего студента, доцент посидел минут десять, чтобы придти в себя. Затем встал и размеренным шагом отправился в соседнюю аудиторию.       Дверь была приоткрыта. Александр никуда ещё не ушёл. Заканчивал возиться с бумагами. Ростислав осторожно заглянул из-за двери. Наблюдал за ассистентом. Как тот сосредоточенно подписывает ведомости. Его неторопливые действия даже внушили доценту какое-то спокойствие. Во всяком случае, волновался он меньше, чем в течение этих двух недель.       Александр слушал, как дождь стучит по стеклу. За эти две недели солнечную погоду пообещали только сегодня. И то наврали. Город утопал в лужах. Сушить ботинки почти каждый день стало новой привычкой. Но парочка плюсов всё же была: шум дождя успокаивал нервы. И запах, запах после дождя. Было приятно выйти на улицу после ливня и вдохнуть свежесть полной грудью. Вот ассистент и представлял, как сейчас закончит возню с бумагами и выйдет на улицу. Как раз, судя по тишине, погода успокоилась.       — Саш, здравствуй, — наконец решил выдать своё присутствие Ростислав. Он зашёл в аудиторию, прикрывая дверь за собой. Не хотел отвлекаться на редкие шаги коллег, ходивших по коридору.       — Ну, здравствуй, — Александр тут же оторвался от бумаг. Но на вид был как будто полностью незаинтересован коллегой. Повернулся к нему. — Что расскажешь?       — Во-первых, я должен извиниться. Поступил как придурок, тут ты прав. Я просто не мог даже самому себе ответить на вопрос, почему я это делаю. Поэтому… — Ростислав поднял взгляд на Александра. — Извини меня, пожалуйста.       — Извинения приняты, — усмехнулся Александр. Он встал из-за стола и подошёл к окну. Разглядывал расплывчатый пейзаж за стеклом. О чем-то размышлял. — Интересно, как мы поменялись ролями. Обычно это я к тебе заходил после занятий, — произнёс он, улыбаясь. Ассистент открыл окно. Решил вдохнуть свежего воздуха. Тут же выдохнул с наслаждением.       Доцент стоял в стороне. Осталось высказать ещё одну мысль. Ростислав просчитывал все негативные варианты. Чтобы не разочароваться в случае чего. Почему-то ему казалось, что после этих двух недель тишины Александр пошлёт его далеко и надолго.       — Это всё? Или ты ещё что-то хотел? — спросил Александр. Он присел на край стола. И изучал Ростислава взглядом. — Как на праздник вырядился, никогда не видел тебя в белой рубашке, — приметил ассистент.       Ростислав молчал. На ум не приходила ни одна хорошая фраза. Он сел рядом с Александром. Почему-то казалось, что в непосредственной близости будет проще настроиться. Александр тоже молчал. Терпеливо ждал.       Доцент положил свою руку поверх руки ассистента. Его как будто обожгло от этого прикосновения. Ассистент же вздрогнул. Холодная ладонь была у доцента.       — Мне очень нелегко об этом говорить… — начал Ростислав. Но ему не понравилось, как прозвучала эта фраза. Будто он собирался читать мораль. Доцент замолчал.       Ассистент не перебивал. Повернул голову в сторону доцента. Серо-голубые глаза требовали продолжения мысли.       — Наверное, это странно, молчать две недели, а потом вот так врываться в твою жизнь, — вздохнул доцент. — Честно, я себя сожрал уже мысленно за этот поступок…       Ростислав поднял виноватый взгляд на Александра. Александр ничего ему не отвечал. Чуть наклонил голову вбок. Ему было очень интересно услышать, о чём таком размышлял Ростислав столько времени.       — Саша… — в волнении доцент сжал руку ассистента. — Я… Я люблю тебя…       Ассистент широко раскрыл глаза в удивлении. Не поверил своим ушам. Как будто оглох, услышав эти три слова. Но тут же развернулся всем телом к коллеге.       Ростислав опустил взгляд в пол. Неужели сказал лишнего? Или не теми словами? Молчание Александра не внушало ничего хорошего.       «Надо было раньше!» — такого ответа ожидал доцент. Мысленно винил себя за то, как оставил Александра за бортом своей жизни, а теперь пришёл с такими вот заявлениями. Ничего хорошего Ростислав не ожидал.       Но в глубине души всё же теплился огонёк надежды. Да, приходить после долгого молчания с такой оглушающей мыслью было как-то неправильно. А что, если всё же судьба сулит хороший исход? Может, не стоит быть таким категоричным?       Александр резко выдернул свою руку из-под руки Ростислава. Ростислав повернулся в его сторону с лёгким непониманием в глазах. Но Александр совсем не собирался от него отстраняться, наоборот. Перекинул руку ему через плечо, сам стал ещё ближе.       Ассистент мог почувствовать холодные пальцы доцента на своём плече даже через плотную ткань рубашки. Но это был приятный холод, в какой-то степени отрезвляющий. Напоминающий, что это всё — реальность. А не сон, который снова предложило подсознание после отсутствия ответа на очередное признание. Александр уже сбился со счёта, сколько раз признавался Ростиславу. Сколько снов видел, в которых мечты были как будто бы реальностью. Неужели счастье приходит к тому, кто умеет ждать?       Другой рукой Ростислав дотронулся до щеки Александра. Щетина колола мягкую ладонь. Доцент даже удивился, обычно ассистент всегда ходил гладко выбритый. В исступлении доцент провёл большим пальцем по коже, будто убеждаясь, что Александр и правда не брился. На этот раз ассистент даже не дёрнулся. За эти долгие минуты холод стал чем-то родным.       Бегло встретились взглядами. Словно задавая друг другу вопрос, понимает ли каждый, к чему всё идёт. Не в силах более тянуть время, Ростислав приблизился к лицу Александра. Александр чувствовал его теплое дыхание. И притянул доцента ближе, запустив пальцы в его волосы. Безбожно растрепав всю причёску.       И именно этот поцелуй для Александра был особенный. Осознанный. Долгожданный. Именно его ассистент назвал бы первым. А не тот, что был в баре после пары бокалов крепкого спиртного. Александр был в смятении от произошедшего. Не мог поверить своим ощущениям. Неужели дождался?       — Саш, ты что, плачешь? — чуть испуганный голос Ростислава вытащил Александра из бесконечного круговорота мыслей.       — А, нет… ни… ничего, — отвечал Александр, пытаясь успокоить своё прерывистое дыхание.       — Нет-нет, а слёзы льёшь… — спокойным голосом произнёс Ростислав, глядя ему в глаза. Полусогнутыми пальцами провёл по щеке Александра, смахивая тёплые слёзы. — Что тебя расстроило? Сейчас тоже заплачу…       — Это… Это от счастья, Ростик, ч-честно… — продолжал заикаться Александр. — З-знаешь, как п-приятно, когда чувства в-взаимны?       — Знаю, — улыбнулся Ростислав. А в глазах блестели слёзы. Не иначе, как резонанс.       — Ну, а ты-то чего? — неловко усмехнулся ассистент, глядя на доцента, пытавшегося вытереть слёзы рукавом пиджака.       — Я думал, ты меня пошлёшь к чёрту, а оказывается, всё совсем не так, как я себе представил, — признался доцент.       — Дурачок ты, Ростик. Кандидат наук, а всё равно дурачок, — Александр потрепал его по голове.       Доцент крепко обнял ассистента, не оставляя ему иного выбора, кроме как тоже крепко обнять в ответ.       — Я отмечу этот день в календаре, — прошептал ассистент.       Небо в этот день впервые прояснилось за две недели. Сквозь медленно расходящиеся по сторонам серые тучи был виден небольшой проблеск розоватого закатного неба. Ассистент с доцентом могли созерцать эту картину из окна преподавательской, куда пришли оставить ведомости и забрать верхнюю одежду.       Только поверить в то, что это затишье продлится вечно, было бы наивно. Вот и Александр не поверил, когда дождь оповестил его о своём скором приближении лёгкой каплей, упавшей на нос. Сразу начал в замешательстве оглядываться по сторонам.       — Кажется, дождь собирается, — чуть усмехнулся он, положив голову на плечо Ростиславу.       Ростислав ничего не успел ответить, как дождь пошёл в полную силу. Доцент тут же открыл зонт. Ассистент прижался к нему поближе. Так и стояли вдвоём под одним зонтом.       — Небо тоже плачет от счастья, — произнёс Ростислав, глядя в глаза Александру.       — Это ты, Ростик, погоду испортил, — смеялся Александр. — Вот только же обещали солнце, а тут опа — и снова дождь.       — Не буду отрицать, — улыбнулся Ростислав. — Не замёрзнуть бы нам, а то ветер поднялся... — задумчиво произнёс он, крепче сжимая ручку зонта и прибирая за ухо прядь волос.       — Значит, идём пить кофе! — радостно произнёс Александр. — Мне не нужны твои простуды на пустом месте, ты очень страшно кашляешь.       — Только хотел тебе предложить выпить по чашке капучино, — чуть усмехнулся Ростислав.       — Так пойдём же скорее!       Ассистент потащил доцента за собой в ближайшую кофейню. Оба преподавателя бодро перепрыгивали лужи, пытаясь добраться до кафе. Даже не сказать, что оба провели пять пар подряд, пытаясь не повеситься со скуки.