Внуки-крюки, или Яждед!

      Саске не ожидал, что есть жизнь и после выхода на пенсию. Он планировал до конца дней мотаться по миссиям, но понял, что не получится. То уши заложит, то давление подскочит, то радикулит разобьёт, а то и вовсе в самый ответственный момент забудешь имя главного подозреваемого. И почему так: имена и пароли, используемые двадцать-тридцать лет назад, помнишь и по сей день, а вчерашние напрочь вылетают из головы? Когда на крайнем задании под прикрытием на пароль такого же склерозника Суйгецу Саске мучительно вспоминал отзыв и тянул: «Ну это… как его там? Ну такое, которое с этим туда…» — он осознал, что пора на покой, и сам подал в отставку.       Сначала он думал, что будет скучать и слоняться по дому без дела. Потом неожиданно понял, что просыпаться не по внутреннему будильнику, а когда захочешь, ему определённо нравится. Появившееся свободное время посвятилось изучению древних свитков, что Саске всегда интересовало, да только некогда было. А после он открыл для себя целый мир аналитических телепрограмм и магазин на диване. И Саске вошёл во вкус.       Дочь, даром что Десятая Хокаге, приобрела родителям дом с участком на окраине, подальше от шума, суеты, соседей. Саске наслаждался одиночеством, особенно ценя дни, когда супруга пропадала на сменах. Вот уж кого с работы только вперёд ногами вынесут! Увлёкся выращиванием помидоров, занял подоконники рассадой и планировал вывести собственный сорт: сочный, сладкий, с тонкой кожицей — и назвать его «Шаринган».       Сегодняшний денёк выдался сухой, нежаркий, самое то для огородных работ. Дочь вся ушла во власть и навещать не планировала, жена (радость какая!) уже второй день как уехала с Ино на горячие источники, Наруто звонил утром и сказал, что они с Хинатой не придут на чай, так как ему снова вступило в спину. Даже прислал на каминарифон какого-то мультяшного лиса с перебинтованной головой и градусником подмышкой и ниже подписал:       «Сттапрость не радлостть 1!!»       Всё-таки набирать сообщения — это не его. Вот Саске излагал мысли на бумаге, после фотографировал и отправлял.       В общем, на словах он огорчился, а в мыслях довольно улыбнулся. Целый день никто не будет мельтешить перед единственным глазом и отвлекать от важных дел. С самим собой, то есть с такой замечательной умнейшей компанией, Саске никогда не было скучно.       Посмотрев любимые «60 мгновений шиноби», обругав дебилов из Кумо и согласно покивав на укрепляющиеся связи с Ивагакуре, Саске переоделся во что погрязнее, обул дырявые калоши, вооружился мотыгой и пошёл окучивать свои идеальные делянки. Будущее рисовалось прекрасным, и тут…       — Дедуля!       Солнце спряталось за тучей.       Саске решил промолчать и сделать вид, что его нет.       — Дедуль! — ворота хлопнули что есть силы, звякнул брошенный самокат, по дорожке застучали бодрые шаги. — Дедуль, научи Чидори!       Саске возвёл очи горе. Точнее, око. Потом перевёл взгляд на остановившуюся перед ним девчушку в очках с роговой оправой и с двумя лохматыми чёрными хвостиками.       — Сашими, ты чего не на уроках?       — У нас субботник.       — И ты сбежала? — Саске прикинул, как вернуть её обратно.       — Я свою территорию подмела! Некогда мне этой фигнёй страдать, мне тренироваться надо!       — Врёшь.       Внучка опустила чёрные очи долу. Точно лукавила.       — А вот не вру! Честно-честно подмела, я ж тебе видос скидывала по аппу, ты опять каминарифон не проверяешь? Дедуль, я по срочному вопросу! Научи Чидори!       Саске тяжко опёрся о мотыгу. Где у него спрятан кунай, он помнил, а где валялся этот дурацкий каминарифон, знать не знал. Баловство это всё. И Чидори — для Сашими блажь, и только.       — Зачем оно тебе?       — Очень-очень надо! Я обещала завтра застримить на Чакротубе! А то эта добе Ли так и будет меня опускать! У неё опять просмотров больше! Так мне совсем донатить перестанут!       Из всей речи Саске разобрал лишь «я обещала завтра». Шустрая какая!       — Иди-ка ты домой. Вас в Академии техникам учат. И вообще выпускные экзамены на носу, — вот как эту занозу спровадить, а? Саске хотел провести день в одиночестве, мирно, спокойно, а не это всё!       — Чидори не учат! — надулась Сашими, теребя клетчатую красно-чёрную юбку.       — За один день всё равно не освоишь. Я учил неделями, мать тоже.       — И что делать? — Сашими подняла на него огромные блестящие глаза. Вся внимание, умненькая, настороженная, ловящая каждое слово. Саске сглотнул. Это гендзюцу, не иначе! — Дедуль, ну дедуль, ну пожалуйста! Ты ж у меня самый крутой шиноби! Самый лучший дедушка! — и улыбнулась точь-в-точь как матушка Микото.       И хмурый Саске, убийца, нукенин и вечный одиночка, расплылся от умиления лужицей. Ну как против такого чуда, отличницы Академии и наследницы клана, устоять?       — Покажи что-нибудь базовое из Райтона, всё равно твои идиоты-одноклассники не разберут, — Саске был твёрдо убеждён, что новое поколение и свитки читать разучилось, и кунаи не с той стороны держит. Только и знают тыкать пальцами в свои гаджеты от слова «гад». Снимают на камеры секретные техники кланов, мол, глядите, какие мы крутые, потом их весь мир смотрит, и хитрющие облачники и туманники мотают на ус. Здравый смысл в этом мире вымер.       — М-м… — задумалась Сашими. — Ладно, прокатит, думаю. Можно молнию по клинку пустить, тоже зачётно. Ещё бы при этом финт какой запиндюрить… Дедуль, подтянешь меня в кендзюцу? Давно не тренились.       Нет, уходить она явно не собиралась. И кажется, чаша весов, на которой стояла внучка, начала перевешивать ту, на которой гнездились неокученные помидоры.       — Отца этим напрягай, он у тебя в кендзюцу мастер, — отмахнулся Саске, делая неуверенный шажок к огороду.       — Папку? — Сашими аж покраснела от возмущения. — Да когда он дома последний раз был? Да он меня и не помнит уже! И я его только по фоткам знаю! Хоть бы один видеозвонок, но нет, конспирация у него!       — Э-э… — под ложечкой неприятно затянуло. — Н-да, непорядок. Другие папы так не делают и на миссиях годами не пропадают. Всё так, но…       — Вот именно! — зафырчала Сашими. — Зачем он вообще нужен? Нам с мамуликом и без него хорошо! И есть ли он у нас? Может, мамулик сочиняет, чтобы я не расстраивалась? Дедуль, может, они и не женаты, а? Ну ладно, ну дедуль, ну не грусти! Я вот нисколечки не грущу! — она затеребила его рукав. — Фиг с ним, с папкой, у меня ты есть! Ты вот семью никогда не бросишь! Как ты мне сказал, когда он ушёл: «Я тебе отца заменю».       — Горемычная моя, — вздохнул Саске. — Хорошо, покажу пару новых приёмов, — Сашими запрыгала на месте. — Только почисть Кусанаги, видела, куда я его в гостиной перевесил?       — Так точно! — отрапортовала внучка. — Будет исполнено, командир дедуля!       — Стой, дай хвосты тебе заберу, а то ходишь растрёпой.       Сашими притащила скамеечку и уселась перед дедом. Что-что, а завязывать внучке хвосты и плести косы Саске научился, хотя и тренироваться пришлось дольше, чем с тем же Чидори. А как иначе, когда у Сарады подготовка к собранию пяти Каге, Сакура на сутках, а зять на очередной миссии. Вот и скидывали внучку деду Саске, будто ему одному заняться нечем. Сватам, конечно, тоже доставалось, но не так часто — в отсутствие мужа Сараде было неудобно напрягать его родню. Дети — цветы жизни, собрал букет, подари родителям.       — Готово, стрекоза.       — Спасибки! — и Сашими с громким топотом убежала в дом. Эх, и что с неё взять?       — Хорошенько почисть! — прокричал вслед Саске. Всё-таки он исключительно умный дедушка. Внучка обезврежена часа на два, а он пока займётся помидорами. Мир-покой, щебечут птицы, вьётся мошкара в прозрачной синеве небес…       Из-за угла донёсся шорох гравия под шинами. Саске понадеялся, что не к нему, но куда там! Автовоз, блестя под лучами тонированными стёклами и хромированным металлом, остановился прямо перед воротами. На капоте слепила золочёная эмблема в виде набычившегося верблюда. Через лобовое стекло подмигивали брошенные россыпью на приборную панель солнцезащитные очки, наверняка оставленные дружбаном водителя.       «Ламподжинни Шайтано». Саске в автовозах не разбирался, все они были на одну морду: две фары, четыре колеса. Но слышал, что это крутая тачка с суннского конвейера «Авто Аль Канкуро», не чета шедеврам отечественного автопрома вроде «Ада-Малина». Подарок на день рождения от названной тёти и по совместительству жены Казекаге. Сашими Чо-Чо подарила планшет с какой-то там безлимитной картой. Песочникам лишь бы пустить пыль в глаза, во всех смыслах.       Саске перехватил мотыгу как катану. Этого-то мажора чего сюда принесло? Деньги, выданные матерью, закончились?       Открылась дверца со стороны водителя. На всю округу загремели забористые гитарные риффы, такие, что бедные помидоры повяли.       — Даров, дед! — раздался знакомый голос, перекрикивая музыку.       Здоровее видали.       — Сачики, выруби свою шарманку! — проорал Саске в ответ. — Всех опылителей распугаешь!       Сачики, здоровенный лоб, недавно получивший джонина явно по ошибке, выключил музыку и выбрался из «Ламподжинни». Вместо того чтобы пойти к деду, принялся смахивать с капота невидимые пылинки. Саске не двинулся с места. Внуку надо — пусть и подходит.       Наконец смотреть, как Сачики лобызается с автовозом, надоело. Внуку, может, и заняться нечем, а у Саске время идёт. Помидоры неокученные, Сашими сейчас с Кусанаги закончит, прибежит клянчить тренировку. А в пять часов начнётся «Время накажет», надо же посмотреть, чего снова выкинули эти придурки из Кумо. А там ужин, а там жена позвонит со своего курорта, провисит на телефоне битый час, вытряхивая на бедного Саске дико важную информацию о том, что они ели на обед и на какие экскурсии ходили. А там и спать. И опять день прошёл зря.       — Сачики, раз уж ты почтил деда присутствием, может, заберёшь сестру домой?       — Ну её в пень, — тряхнул Сачики чёрной чёлкой, по последней моде постриженной вкривь и вкось. Прошёл через ворота, замялся. — Дед, я вот что пришёл…       — Опять презервативы без паспорта не продают? — припомнил Саске его последнюю просьбу.       — Он из них шарики надувает, — хихикнула показавшаяся на пороге Сашими, перепачканная оружейным маслом. — А мамулик потом краснеет и из-под потолка их шваброй сбивает, чтобы наш мелкий не увидел.       — Сгинь! — рявкнул на неё Сачики.       Сашими, смеясь, скрылась за дверью. Только босые пятки прошлепали по половицам.       Саске в шоке смотрел на дурдом на выезде. И это Учиха? Благородный клан с безупречными манерами? Хотя Саске ли не знать, какие монстры водятся в учиховских омутах, может, и хорошо, что у внуков эмоции не копятся в себе, а выплёскиваются наружу?       — Это не то, что ты подумал, это дыхательная гимнастика для лёгких! — заторопился Сачики.       Конечно, как же! Для разработки лёгких надо брать воздушные шары, их куда тяжелее надуть. Но вслух Саске ничего не сказал, чтобы не спалиться, чего он в своё время надувал.       — Дед, я по делу, — Сачики перевязал мотавшиеся на шее рукава накинутого кардигана с фамильным гербом. Растянутая футболка с рисунком рентгеновского снимка рёбер, дырявые джинсы, увидев которые впервые, Сакура ахнула и предложила их заштопать. Выпендрёжник. Где-то они просчитались с его воспитанием, может, избаловали, как первенца?       Саске поторопил мнущегося внука:       — Рожай уже быстрее.       — Научи формировать Сусаноо.       Саске аж подавился:       — Сделай одолжение, роди свою гениальную мысль обратно. Зачем тебе Сусаноо?       — Летать, как ты.       — Девок катать?       — Ну… — протянул Сачики. Липли к нему всякие дурынды, Сакура говорила, что это потому, что внук пошёл в Саске. Сам Саске как-то не замечал, чтобы за ним водилось таскание за юбками, он всегда был выше низменных инстинктов. — Чего ты обо мне так плохо думаешь? В бою пригодится.       В других обстоятельствах Саске распирала бы гордость, что внук идёт по его стопам, но не сегодня, когда ему поломали хороший день. И не с Сачики, потому что Сачики — обалдуй.       — Сусаноо вызывается только мангекё шаринганом, у тебя его нет. Или я что-то не знаю?       — Нет. Но я пробужду… пробудю… Я мигом! Я ж гений, шаннаро!       Видел бы отец Фугаку такого гения — сделал бы себе харакири. Хотя Академию Сачики и правда закончил с отличием, но там теперь вместо выпускных экзаменов какие-то единые тесты, а Саске считал, что правильно поставить галочки не сможет только идиот.       — Ты хоть знаешь, как это пробуждается?       — Откуда, вы ж с муликом не рассказываете!       Мулик, мамулик… Откуда у них эти выверты в речи? Саске покачал головой:       — Попробуй вдребезги разбить свою тачку, вдруг поможет?       Сачики побледнел:       — А по-другому никак? Нет, я на такое не согласен! Меня удар хватит!       — В этом и смысл. Ничего, Сашими потом откачает, заодно потренируется, она же метит в медики.       — Попасть к ней на операционный стол? Не-е-е… Я ещё не настолько рехнулся! Прирежет ведь! Она ж маньячка холодного оружия, ей что кунай, что скальпель. Дед, да ну тебя, ты меня троллишь! Должна быть какая-то фича с пробуждением этого мангекё! Я читал фамильные скрижали.       Теперь побледнел Саске. Обалдуй обалдуем, но порой и откуда что бралось?       — И что прочитал? — с замиранием сердца спросил Саске. Повеяло холодным ветром из семейного склепа.       — Кое-что разобрал. Многие строки расшифровываются шаринганом, так что проблем не возникло. А вот оставшаяся часть, полагаю, то самое, что касается прокачки додзюцу, стёрта, а что не стёрто, расшифровывается при помощи мангекё. И смысл секретить инструкцию по пробуждению мангекё так, чтобы ее мог прочесть только владелец мангекё?       Кажется, Сачики что-то не так понял, а значит, не зря Саске затирал письмена на камне. От сердца отлегло. А внук вещал дальше:       — Но я посидел в архивах, сопоставил тайнопись Учиха и Сенджу. Так вот, там ключ почти что единый, и если провести сравнительный анализ, можно восстановить данные и без использования мангекё. Ну а то, что стёрто, по мельчайшим царапинам разобрали жуки Шинобу, а Шога по их наводке ювелирно восстановила скрижали своим Дотоном.       — И чего ты тогда меня спрашиваешь? — Саске посмотрел на внука по-новому. Да, как-то он вечно подзабывал, что Сачики состоял в команде с пацаном из Абураме и девчонкой — мастером Стихии Земли, которая и летом ходила в вязаной шапке с кошачьими ушами. Саске подозревал, что она лысая.       И да, надо бы фамильную реликвию обработать дихлофосом, после того, как по ней так потоптались.       — Дед, если забить на всякую божественную метафизику, я считаю, что предки нагнали пафоса. Убить самого дорогого человека… бред это. Думаю, дело в эмоциональной встряске. Стресс можно вызвать и медикаментами, я думал, ты мне поможешь обратиться за этим к гендиректору научного кластера Отогакуре. Вы ж с ним кореша.       Саске почувствовал себя так, словно наступил на свою мотыгу, и она со всего маху ударила его по лбу. Хорошо хоть старый, точнее, вечно молодой Змей в последнее время затихарился. Отгрохал себе новую игрушку под названием «Коллайдер», искал так называемую «частицу Бога» и не тревожил мировую общественность.       — Так, умник, может, я просто тебе пива куплю?       — Дед, пиво и полёт на Сусаноо — несопоставимые величины, не находишь? И вообще, что за маразм: права выдают с семнадцати, а алкоголь продают только с двадцати? Намекни мулику, что это нелогично, а то меня она игнорит.       — А что там с тайнописью Сенджу, не расскажешь? — заинтересовался Саске. Кажется, у них завязывались торги. — В каких это архивах, пройдёмся? Далеко?       — Зачем куда-то ходить? — пожал плечами Сачики. — В сети всё есть, а чего нет, я сфотал. А мозговой штурм — эт я всегда за! Можно и под пивасом…       Саске от души выдал внуку подзатыльник и пошёл за ним в дом.       На пороге их встретила Сашими, заканючила:       — Нии-сан, научи Чидори!       Сачики отвесил ей щелбан, Сашими притворно схватилась за лоб. Саске почти наяву услышал голос Итачи: «Как-нибудь в другой раз, отото».       — Свали в закат, чиби-чан, — ответил Сачики.       — Научи уже сестру Чидори! — возмутился Саске.       — Да ну, дед, она задолбала! Объясни хоть ты ей, что для Чидори нужен шаринган, а у неё джоган на оба глаза!       И тут обладатели и шаринганов, и джоганов засекли вторжение. С западной стороны огорода, как раз на делянке с томатами черри. Не сговариваясь, рванули туда, причём Саске, несмотря на радикулит, успел первым. Догадывался он, кто проник на его территорию. В прошлый раз жульё уже пыталось своровать его черри.       Не глядя, он протянул руку в заросли густых кустиков и вытащил за подтяжку, держащую клетчатые, как юбка Сашими, шорты, мелкого пацана с блондинистыми кончиками волос, контрастирующими с остальной тёмной шевелюрой.       — Я не виноват, даттебачи! — мигом затараторил тот.       — Второй сам вылезет? — хмуро бросил Саске.       Из кустов выполз ещё один пацан, белобрысый, с полоской на каждой щеке. Два первокурсника Академии, две ходячие катастрофы, два кузена и приятели не разлей вода. Где был один, там всегда ошивался и другой.       — Мы не за черри, Саске-сан, — вежливенько пропищал белобрысый, хотя на свои любимые помидорки так и косился. Его бабка их тоже обожала, с удовольствием объедала, когда приходила в гости, под предательское попустительство Сакуры. — Мы в засаде.       — Обязательно устраивать засаду на моей территории? Больше негде?       — Чего опять натворили, мелочь? — подоспел Сачики. — Мулик знает?       Первый шкет насупился:       — Если мазер настучишь, я стукану, что вчера в хате пахло сигаретами не потому, что дядя Шикадай приходил подписывать бюджет!       Саске удивлённо изогнул бровь, но тут от ворот донёсся противный тонкий голосок:       — Господин Учиха! Господин Учиха, простите покорнейше, можно вас побеспокоить?       — Нет меня, все ушли на фронт, — пробурчал Саске себе под нос. Ну что за день сегодня!       — Господин Учиха, Саруто и Иноя у вас? — продолжали допытываться у ворот.       Пришлось в сердцах махнуть рукой и поплестись к гостье.       — Здравствуйте! Прекрасный день сегодня! — расплылась в улыбке та, едва завидев Саске.       — Закачаешься просто, — согласно покивал Саске. Поразмыслил и добавил: — Намида, — про себя подумал: «Допустим, сенсей». В гробу он видал таких сенсеев, от которых ученики с лёгкостью укрываются в помидорах.       — Саруто и Иноя вроде сюда побежали, — нервно сцепила руки училка. — Вы не видели?       — Нет, — отрезал Саске и хотел пойти прочь, раздавать люлей младшему внуку и его приятелю, но решил всё-таки сначала выяснить, за что эти люли полагались. — Что натворили?       — Посмотрите сами! — воскликнула Намида-допустим-сенсей, сунув ему в лицо каминарифон. Саске отодвинулся, чтобы издали рассмотреть фотографию на экране, вблизи видел плохо. Понял, что это увеличенное изображение, с силой ткнул пальцем в экран, перематывая влево и вправо, при этом едва не опрокидывая Намиду на лопатки.       Подрастающее поколение развернулось вовсю. На ликах Хокаге, которых столько развелось, что скоро скалы не хватит, расцвели яркие, резкие, ломаные иероглифы, кажется, это называлось «граффити». Досталось всей когда-либо правившей верхушке.       На лбу Первого Хокаге красовалось «Дуб дубом».       Второго окрестили «Враг семьи».       На Третьем было написано «Курение вредит вашему здоровью».       Четвёртый — «Самая удобная площадка для сидения».       Пятая — «18+».       Шестой — «Вход без маски запрещён».       Седьмой — «Усуратонкачи» (о, Саскина школа!)       Восьмой — и. о. и. а.       Девятый — «Тут вам не коре, которое коре!»       И, наконец, дочь, с узором шарингана за стёклами очков, удостоилась сразу трёх надписей: «Ужасная мать». «Не голосуйте за неё на выборах». Последняя фраза была незакончена, но, кажется, там планировалось: «Мама, вернись в семью!»       Ностальгией повеяло, но Саске не подал виду. Только посмотрел на Намиду-допустим-сенсея сверху вниз, умудряясь и в огородной одежде выглядеть главой великого клана.       — Почему ты думаешь, что это Саруто?       — Ну так вот доказательства! — выдохнула Намида, тыча пальцем в надпись «Ужасная мать». Действительно, логично.       — Разберусь, — односложно ответил Саске и теперь точно направился прочь от ворот.       — И пусть всё отмоют, вандалы такие! — возмущалась в спину Намида. Саске даже не обернулся. Покричит, уйдёт.       За домом, в помидорах черри, Сашими уже раздавала затрещины уличным художникам. А действительно, оба испачканы в краске. И у Инои из карманов комбинезона торчат баллончики. Сачики поодаль пялился в свой каминарифон и делал вид, что он к этой семейке не имеет отношения.       — Чтоб всё отмыли, — донёс пожелания допустим-сенсея Саске. — Но сначала сфотографируйте, деду Наруто отправьте, — пусть порадуется, что хоть где-то пролезли его гены.       — А чего отмывать, а мы ничего! — хором ответили Саруто и Иноя. И на Саске уставились абсолютно честные голубые и зелёные глазищи. У первого в любой момент в левом глазу мог вспыхнуть шаринган, в правом — бьякуган, у второго — чистейшие бьякуганы. Но если Иною мамка Химавари вместе со всем кланом Хьюга долго натаскивали, то Саруто справился сам, в восемь лет. Додзюцу активируется в момент сильного нервного напряжения, но чтобы шаринган пробуждали в очереди к стоматологу — это Саске видел впервые.       — Цыц, — только и сказал он, и пацаны прикусили языки. Зашептались между собой:       — Это нас Шикако заложила! Отвлекла на нас училку, а сама запилит пару каток!       — По-любас! Мы будем мстить!       — Что ж вы на Десятую взъелись? — перебил Саске.       — Потому что эт в натуре так! — запыхтел Саруто. — А чё она всё на работе и на работе? Домой приходит, поест, даже спасибо систер не скажет и идёт в свой кабинет, в ноут уткнётся или бумажки разбирает. Всё «не сегодня», «не сейчас», «у меня дедлайн»! Нафиг мы ей ваще спёрлись, если для неё намбер ван — Коноха? Нафиг она нас упекла в Академию, оно мне надо? Я-то чё, мне ваще фиолетово, дома она или где, мне систер жалко! Разве это мазер?       — Подрастёшь — поймёшь, — холодно ответил Саске. — Что ж мне с вами делать? Отправить к монументу стирать художества?       Иноя робко поднял руку:       — Мои жабы Техникой Воды всё смоют, но потом, а то сейчас стрёмно туда идти, Намида-сенсей нас покалечит. Саске-сан, а можно мы тут в уголочке перекантуемся, мангу порисуем? Можно я ваш легендарный плащ возьму за модель, нам надо для чар-диза ГГ.       Саске оценивающе глянул на прохвоста. Когда ему надо, притворяется хорошим мальчиком, но свою линию гнёт чётко. Даже и не заметишь порой, как он мягко и исподволь добился своего.       И да, эти двое чирикали в своих тетрадках модных нынче страшилищ с большими нечеловеческими глазищами. Точнее, Иноя чирикал, а Саруто со своей неуёмной фантазией что-то сочинял. Саске частенько наблюдал эту картину, всё-таки младшего внука ему регулярно подбрасывали, причём Саруто всегда шёл в комплекте с Иноей. Другую половину времени данный комплект торчал у Наруто с Хинатой с лёгкой подачи Химавари.       Саске принимался ворчать, едва завидев на горизонте скопище внуков, а если с призывными животными (а дети любят зверушек) — так вообще беда. Саруто благоволили коты-ниндзя, но коты гуляют сами по себе, когда призываешь — не приходят, зато когда не надо, притаскиваются, а уж в дом Саске они притаскивались всегда, потому как знали, что у того найдутся в холодильнике куриные косточки от ужина, а на заднем дворе совершенно случайно растёт кошачья мята. И часто по дому носились Сарутовские бестии: пушистый увалень Понта, белая кошка, кажется, Юки-Снежинка и мелкий пронырливый пакостник с чёрным пятном на спине — Меченый. То есть Мадара. И сидели бы тихо, но нет, принимались гоняться за ястребятами Сашими или, шипя, запрыгивать на гардины от змей Сачики. А разбитного вида лягушенция Инои, в кимоно и гета, наблюдала за творящимся цирком, курила трубку с мундштуком, отпускала едкие комментарии и матюгалась.       Хоть бы сегодня эта орава Учиха с самоподброшенным кукушонком Узумаки-Яманаковского разлива никого не призывала!       — Дед, давай я турну малых в шею? — предложили Сачики. — Мы планировали тайнопись расшифровывать.       — А мне деда хотел сюрикендзюцу левел-апнуть! — вспомнил Саруто. — Тип потому что после Академии нас надо переучивать! Тип мы там на уроках тупо чилим.       — Саске-сан, а вы не доучили меня Технике Огненного Шара! Сами же говорили, что для вас дело чести научить плохому представителя Хьюга!       — Дедуля мне кендзюцу обещал, я первая забила! — возмутилась Сашими. — Но я настаивать не буду, у него и так чек-лист своих дел не выполнен, а тут ещё вы свалились со своими хотелками!       Чего у Саске не выполнено?       — А чё там по листу? — заинтересовался Саруто, и все уставились на Саске. И это почему-то было приятно. — Деда, дай чекнуть! Мож, мы хелпанём?       — Н-да… — протянул Саске, задумчиво глядя на мотыгу в руке и мысленно пытаясь перевести с облачного на нормальный. — И что мне с вами делать? Глазом моргнуть не успел, когда вас столько развелось, а раздавать в добрые руки уже жалко. Помидоры, что ли, окучте… только если напортачите, не будет вам ни кендзюцу, ни расшифровки, ни сюрикенов с Катоном!       — Не вопрос! — дети переглянулись и одновременно сложили печати. И двенадцать теневых клонов помчались в сарай за инвентарём, пока оригиналы и парочка наглых клонов-тунеядцев из свиты Инои засуетились на энгаве. Младшие о чём-то зашептались над скетчбуком, поглядывая на припаркованный автовоз и, кажется, его срисовывая, Иноя вообще слыл помешанным на тачках, будет у него дочь, точно назовёт Иномарка. Сашими заварила самый вкусный чай. Сачики отправил клона в кондитерскую за пирожными.       Сразу стало шумно от звеняще-журчащей болтовни внуков. Они сидели рядом, такие забавные и серьёзные, обсуждали новости или просто беседовали ни о чём. Но в душе разлилось тепло. И Саске подумал, что надо бы рассказать Саруто и Иное, как их дед в своё время разрисовывал лики Хокаге, вот они удивятся, что не первые до такого додумались. И научить Сашими Чидори, когда выполняешь эту технику, слишком концентрируешься, не замечаешь врагов и не успеваешь реагировать, и этот пробел восполняет сверхчувствительный шаринган. Но кто сказал, что фиксирующий чакру джоган не сможет его заменить? Ну а с Сачики нужно прогуляться до аптеки за контрацепцией, а то ещё посадит на шею правнуков. На них здоровья Саске уже не хватит, а снова убегать из Конохи как-то несолидно.       А на огороде, прямо перед глазами, работала толпа клонов с красно-белыми веерами на одежде. Словно клан возродился. И это возвращало Саске в далёкое безмятежное детство, и хотелось улыбаться и даже что-то мурлыкать под нос. А то, что у новых представителей Учиха по две полоски на щеках — так это всё Боруто виноват.