Его глаза.

Глава 2. Причины расстаться.

На удивление Антона уроки проходили быстро и не так тяжело, как тот предполагал. Конечно, мысли, касательно ссоры с любимым и ухода из дома еще какое-то время беспокоили, но со временем тревога прошла и думы заняло совершенно другое. -Вот, а потом он утопил эту бедную собаку, гад! – мальчик стоял около парты и, очень энергично жестикулируя, пересказывал произведение. -Димка, солнце моё, ты как выражаешься? – без капли злости, а скорее, даже в приподнятом настроении из-за слов ученика сказал Антон. Мужчина хорошо помнил, что тоже раньше не понимал главного героя, поэтому жалость к собачке и ненависть мальчика к персонажу он воспринимал нормально. -Антон Борисович! Он же правда гад! Зачем топить, если всё равно ушел к себе в деревню? -Так…- не успел договорить Антон, как прозвенел звонок с урока, и мужчина выдохнул с облегчением, ведь ему не пришлось отвечать на вопрос ученика, – Повторяю, мои любимые детки, что звонок для учителя-я-я, - специально растянул гласную Петров, - Записываем суперсложное задание, которое сто процентов никто не выполнит! Итак, прочитать «Муму» (говорю для тех, кто по чистой случайности этого не сделал на сегодняшний урок) и ответить на вопрос: «Какой Ваш любимый персонаж и какой его поступок запомнился Вам больше всего?». -Ой, такое легкое задание, я уж думал, что будет что-то похуже. -Димочка, радость моя, хочешь, я тебе еще задам что-нибудь, чтобы тебе слишком легко не было? – с ехидной улыбкой на мальчика посмотрел Антон. Мальчик закашлялся. -То есть я хотел сказать, что задание о-о-о-очень тяжелое, наверное, до следующего урока не успею сделать. – наконец перестав кашлять сказал мальчик и поймал на себе сверлящий взгляд учителя, - Но, конечно, я всё сделаю! Ночью спать не буду! -Дима, иди уже, все вышли из класса, один ты паясничаешь! -Иду я, иду. До свидания! – мальчик положил пенал в рюкзак и вышел из кабинета. Последний урок закончился. Пусть день был и не такой сложный, как вначале себя накрутил Антон, но всё же провести столько уроков задача достаточно трудная. Спустя несколько минутся в кабинет зашла уже одетая Полина с сумкой и пакетом каких-то документов. -Привет. Ты идешь или тетради будешь еще проверять? -Привет, да думаю сейчас что-то проверить, а что-то дома. А ты уже уходишь? -Ну, я собиралась, но не брошу же я тебя. – Полина сняла с себя шубу и положила сумку с пакетом на парту, - Ты чай будешь? -Да, давай.

***

Девушка заварила чай, разложила на столе какие-то печенья и конфеты. Сейчас Антон и Полина были наедине, поэтому можно было обсудить многое. Пока Морозова бегала за кипятком, Петров вспомнил их разговор утром перед школой, поэтому, как только девушка пришла, сразу припомнил ей его. -Ах, точно! В общем, в наше захолустье кое-кто приезжает! – радостным тоном ответила девушка и глотнула только заваренный напиток. -О, ну и кто приезжает, что даже ты рада? – с небольшой каплей энтузиазма спросил Антон и тоже отхлебнул черного чая с лимоном и мятой. -А ты подумай. Кто к нам может приехать? – Полина сверкала глазками, будто лиса, увидевшая добычу. Ей нравилось томить друга, видеть, как он перебирает в памяти всех людей, которые вообще знают о том селе, в котором он живет. -Не знаю, даже предположения нет. -Боже, как скучно, хоть бы пару людей назвал. – девушка выдохнула с каплей обиды, – Ладно, не буду больше томить. К нам приезжает Рома. – вот то, что Полина так отчаянно ждала - момент, когда на лице Петрова всё было написано. Слова подруги еще несколько раз повторились у него в голове. Легкие будто свело судорогой. Мужчина перестал дышать. Биение сердца участилось и стало таким быстрым и сильным, что отдавало где-то в желудке. -Тоша? Всё в порядке? – Морозова всерьез забеспокоилась, конечно, она была готова увидеть удивление на лице друга, но не до такой же степени, что тот аж побледнел. -А? д-да, хах, просто удивился. -Что-то слишком сильное твое удивление. Точно всё хорошо? -Да-да, всё хорошо. – мужчина уже пришел в себя, но чувство тревоги осталось - А зачем он приедет? Он же теперь в другой стране живёт, что ему до простых смертных спускаться? – Антон грубо поставил чашку на стол и, схватив ручку, начал делать вид, что усердно проверяет тетрадь. -Я не знаю.Сам и расскажет. Что-то я не вижу радости, что твой лучший друг приезжает. Вы поссорились? – девушка начала жалеть, что вообще рассказала другу, но, с другой стороны, в ней проснулся жгучий интерес, почему Петров так отреагировал, ведь все в селе знали эту троицу и то, что, обидев одного из них, огребешь по полной от остальных. -Я рад, просто удивился сильно, вот и отреагировал так. А ты откуда узнала о его приезде? -Ну, мы просто списались, вот он и сообщил. На самом деле я сама в шоке, что такой богатый и знаменитый человек скоро приедет в наше маленькое село. Видимо, не забыл, где детство своё провёл... Внутри Антона что-то сжалось. Возможно, это была зависть? А может Петров просто ревнует? Вот только кого? Рому, потому что о своем приезде сообщил именно Полине или саму девушку? Девушка была обеспокоена тем, как отреагировал друг на новость. Не сказать, что кто-то из этих двоих был эмпатом, но почувствовать изменение атмосферы смогла. -Тош, если у вас что-то произошло, но ты не хочешь мне об этом говорить, то я понимаю тебя и не давлю. Если ты хочешь сегодня переночевать у меня, то я могу тебя подождать, поедем вместе. Витя как раз ужин уже приготовил. -Нет, спасибо, я лучше дома. -Ох, ну ладно, думаю, тебе правда надо многое обдумать, но ты долго тут не сиди, домой иди, а то я за тебя волнуюсь! – Петров до безумия был благодарен подруге. Она всегда знала, когда лучше поддержать, дать совет или просто оставить человека, чтобы тот в одиночестве над всем подумал. Сейчас она поступила именно так, как глубоко в душе хотел сам Антон, девушка быстро оделась, взяла сумку с пакетом и, попрощавшись, ушла. Мужчина остался один в кабинете. Идти домой не хотелось. Как только думал о Сергее, сразу становилось…противно что ли? Глубоко внутри душила обида на "возлюбленного", на Рому. Был ли Антон рад, что скоро может увидеться со свои «лучшим другом»? На мужчину будто разом свалилась груда камней, выбраться из-под которой он был не в силах. Время пролетело слишком быстро, Петров даже и не заметил, как стемнело на улице. Он сложил оставшиеся тетради к себе, оделся и, закрыв кабинет, ушел. Придя домой мужчина не стал ужинать и разговаривать с сожителем, лишь допроверил тетради, принял душ и лег спать.

***

-Так! Шестой "А"! Быстро успокоились все! Семенов, мне второй раз повторить? Сели все на свои места! – утро следующего дня наступило слишком быстро, словно только на секунду закрыл глаза и тут уже будильник сигнализирует о том, что пора вставать. Антон смутно помнил, как оделся и пришел на работу. Честно говоря, мужчина забыл, завтракал ли он вообще. Всё было как во все, вспышка и вот он уже стоит перед учащимися, в классе которых ведет руководство. -Иванов! Ты куда, как сайгак поскакал? Ну-ка скачи на свое место. Так. Зачем я пришел? А! Я что-то не понял, почему мне учителя жалуются? Демьянов, почему ты разговариваешь на уроках? Иванов, а ты почему ржешь на уроке математики? Конем стать внезапно решил? Не выйдет, впр всё равно сдавать придётся. Так…ещё…учитель технологии заболела, поэтому последних двух уроков не будет. Но только у девочек. Владимир Михайлович сказал, что не хочет "чтобы девочки дышали пылью, пока мальчики дерево обтачивают" поэтому отпустил их домой. -Антон Борисович, а если я платье надену, можно мне не идти на технологию? -Конечно, Стрельников. – Антон с ехидной ухмылкой посмотрел на ребёнка. -Правда? – с огромной надеждой в глазах спросил мальчик. -Нет. Если бы прокатывало, то я бы тоже сбегал. Но я мучился, теперь твоё время. Владимир Михайлович очень хочет посмотреть на ваши работы. Кстати, Николаева, где записка от родителей? -Ой! Простите! Я ее дома забыла. Можно завтра принести? -Можно, но как накопившиеся проценты, должна быть шоколадка. -Антон Борисович, а это незаконно требовать с учеников. – сказал мальчик, сидящий за второй партой третьего ряда. -А! Вона как! Ну тогда с литературы из-за того, что «утюг не выключил», больше не уйдешь. – мужчина демонстративно закатил глаза и цыкнул, как очень часто делала его мама и Полина. -Ну, Антон Борисович! -Никаких "ну"! -Но я правда забыл! -И вспомнил об этом на шестом уроке? -Я просто очень забывчивый. -Эх, Семён, Семён... Так, ну вроде всё сказал…а! Вот ещё, сегодня питаетесь после второго урока. Какой у вас сейчас урок? -История. – сказал староста. -Так, потом должна быть математика? - Антон посмотрел на часы. -Да. - ответил какой-то ученик шестого «А». -Ну вот после математики и пойдёте. Сейчас уже звонок должен быть. Но я если что, приду к вам ещё. Так что не расслабляйтесь. Всё, всем удачи на уроках. -И Вам! – закричали все хором. Антон пошёл проводить уроки.

***

День за днем пролетали слишком быстро. Только закрыл глаза, сразу будильник, моргнул и уже в школе. Страшнее всего, когда приходишь в себя по середине урока и совершенно не понимаешь, что происходит, какую тему объяснял и какой вообще сейчас урок. Приходится быстро вспоминать, лишь бы дети не поняли ничего, легче, если это класс пятый, где ребята маленькие и вряд ли что-либо заметят, а если класс седьмой, восьмой или вообще девятый? Все ученики уже взрослые и навряд ли не заметят растерянного вида своего учителя, который несколько секунд назад что-то рассказывал. А если вообще нес какой-то бред? А может это вообще сон? Или Антон сейчас в коме и всё это ему кажется? На мужчину будто с каждым днем давило нечто странное. Его всё больше пугало то, что из памяти вылетали такие простые моменты, как, например, почистил ли он зубы? Или надел ли он чистую рубашку? Помыл ли он ботинки вчера, чтобы пойти на работу чистых? Петров никогда не был помешан на чистоте, но мама приучила его еще в детстве, что после того, как пришел домой, нужно мыть обувь и утром идти в чистой. Помимо пробелов в памяти Антона беспокоила боль в груди, постоянный кашель с мокротой, мужчина стал быстро уставать и часто хотелось спать. Раньше усталость тоже была, но это было еще в детстве, и тогда Петров решил, что виноват подростковый возраст, но разве мужчина не вышел из него много лет назад? -И домашнее задание - причитать «Конь с розовой гривой». Всем понятно? Урок окончен, можете идти. – глаза даже в очках мутно видели. Это из-за работы зрение село еще больше? Голова, казалось, еще немного и взорвётся, каждый звук отдавался ужасной пульсирующей болью, сопровождающейся очень сильной тошнотой. Радовало лишь то, что это было не постоянно, а периодически и возможность отдохнуть от этого состояния еще была. Пережив злосчастный звонок с урока (и, честно говоря, чуть не упав в обморок) Антон дождался, пока все ученики уйдут и, наконец, смог расслабиться. Тишина не только успокаивала его, но и дарила то прекрасное чувство, которое не знакомо человеку, не познавшего мигрень – отсутствие боли. Мужчина смог дышать, тошнота тоже постепенно проходила и Петров лишь мысленно молился, чтобы никто не потревожил его. Чтобы ни одна живая душа не испортила его такой долгожданный рай. Но мольбы никто так и не услышал, поэтому в кабинет ворвался нарушитель спокойствия – Полина. -Ты чего так забегаешь? – Петров где-то глубоко внутри плакал, что не запер дверь, да, Морозова была его лучшей подругой, которую он очень любил, но иногда её присутствие раздражало, например, в таких моментах, как сейчас. -У тебя же сейчас окно? - спросила раскладывающая свои вещи на одной из парт Полина. -Угу. – сил разговаривать не было, поэтому Антон, не поднимая головы, лишь промычал. -Антош, тебе плохо? Может за медсестрой сходить? – пусть и не сразу, но девушка заметила состояние друга и очень сильно заволновалась. Она знала, что приступы мигрени у Петрова периодические, но в последнее они участились. -Не надо, я уже выпил лекарство, скоро должно помочь. -Может, мне лучше уйти? – вопрос подруги озадачил Антона. Он колеблелся, с одной стороны хотелось хотя бы немного побыть одному, но с другой подругу обижать тоже не хотелось. Благо, девушка сама поняла, поэтому что-то угукнула себе под нос и ушла.

***

Утро следующего дня настало так же неожиданно, как и в любой другой день. Ох, это ужасное чувство, когда звонит такой отвратительный и уже давным-давно надоевший будильника, открывать после него кое-как глаза и, взглянув в еще будто ночную темень, потерять всякий интерес к идее идти на работу. День еще не успел начаться, а уже чувствуется, каким он будет тяжелым, видеть уже порядком надоевшие, вечно всем недовольные лица коллег, пытаться объяснить сонным детям новую тему, хотя сам еще мечтаешь вернуться в ту тёплую, мягкую кровать, и вишенкой на торте утренней рутины является самочувствие. Конечно, говорят, что если встал утром и у тебя ничего не болит, то ты умер и сейчас в раю, но одно дело, когда болит тело от странной позы во время сна, а вот когда утром болят кости, грудная клетка, чувствуешь слабость, то, конечно, человек, находящийся в трезвом уме уже давно бы обратился к врачу, но Антон не считал это нужным, какие же глупые бывают люди… -Тон…ич…Антон Борисович…Антон Борисович! – наконец дозвался мужчину ученик. -А? Чего? – по Петрову было видно, что тот совершенно потерян. И правда, сначала всё было, как во сне, а потом будто резко проснулся. -А когда у нас урок начнётся? Вы уже 20 минут сидите и ничего не говорите. – лица детей…вот почему Антон так не любил, когда с ним происходило такое прямо на уроках, ведь мало того, что в пустую потратил драгоценные минуты, за которые мог уже объяснить тему или, хотя бы, проверить домашнее задание, так еще и бедных учеников напугал. Дети…их лица всегда четко передавали то, что они думают и сейчас легко было увидеть испуг и даже…волнение? -А, да. Что было задано? – пытался прийти в себя мужчина, но, честно говоря, у него это плохо выходило. Из головы совершенно всё вылетело: план урока, с чего хотел начать, да даже какой сейчас у него класс и как зовут детей. -Упражнение 517. – ответила с беспокойством одна из учеников. -Хорошо, сдавайте тетради, а я сейчас другие поищу. Вы седьмой «Б»? – найдя листок с расписанием уточнил Антон. -Да. -Так, Маргарита, где ваш журнал? -Ой! А мы кажется его оставили в кабинете математики. -М-да, Маргарит, сходи забери его. -Хорошо. -Так, вот ваши тетради. Кто сегодня дежурные? -Королев и Щукина. - староста класса указала на ребят, сидевших сзади неё. -Вот вы и будете раздавать. Те, кому раздали тетрадь, открывают её, записывают число, самостоятельная работа. Вторая половина урока прошла более насыщенно, чем первая. По плану было провести небольшой срез, с которым справилась добрая половина класса. К счастью самого Петрова и ребят раздался долгожданный звонок, все собрали свои вещи и, попрощавшись, вышли из класса.

***

-Полин, ты закончила? - Антона зашел в класс своей подруги уже одетый и с каким-то папками в руках. -А? Да, мне немного осталось, - девушка перелистнула страничку чьей-то тетради, - я задала на дом восьмому классу написать эссе на тему – «Мой любимый композитор и его произведения, понравившиеся мне». Ха-ха, такую прелесть читаю, а вот ты знал, что симфонию номер семь написал Бородин? -Да? Не знал, всегда думал, что автором был Шостакович. -Глупый ты, Тоша, ничего не знаешь, а вот Чижиков у нас видимо гений. У Горина, например, Шопен играл на пианино, а любимым произведением является музыка для лезгинки! Боже, я не понимаю, это они на полном серьёзе пишут или стебутся надо мной?! - девушка возмущенно хлопнула себя по лбу. Вот, наконец тот долгожданный момент для Антона. Ни боли, ни огромной усталости, вернее, конечно, после долгого рабочего дня усталость была, но Полина будто вытянула ее из мужчины, дав спокойно вздохнуть. Но идиллию нарушил телефонный звонок подруге. - Это Рома звонит. -Ну, возьми трубку, чего ждешь? – Антон испытывал двоякое чувство. Он и был рад, что его давнишний друг наконец приехал и до сих пор помнил ту ссору, из-за которой прервалось общение. -…Алло? Да, почти освободилась. Мне еще закончить нужно кое-что. Ну, поднимайся тогда. Помнишь, где кабинет музыки? Угу, я там. Да, давай. -Он придет сюда? - спросил Петров. -Ага, слушай, мне правда чуть-чуть тут осталось, ты можешь его встретить? А то я не уверена, точно ли он туда пойдёт. -Ну…ладно, встречу. – нехотя ответил мужчина и пошёл за Пятифаном. Те эмоции, которые Антон испытывал стали сильнее в сто раз. Она хотел сбежать, не видеть Рому, но одновременно трепетал от радости вновь видеть когда-то дорогого человека. Ноги были будто в кандалах, но так хотелось бежать навстречу и, переваривая свой огромный ком мыслей, Петров незаметно для себя пришел к тому, к кому и хотел и боялся идти. -Тоха? – высокий, широкоплечий, стройный мужчина с прекрасными темными волосами, яркими, горящими глазами и, самое главное, с такой теплой и лучезарной улыбкой сейчас смотрел на Антона. -Рома. – он остался таким, каким был. Будто сейчас перед Петровым стоял не повзрослевший Роман, а тот двенадцатилетний мальчишка Пятифан. Тот, кого Антон слишком хорошо знал, тот, с кем уйма приятных (и не только приятных) воспоминаний, мальчик, который, словно старший брат, оберегал и заботился. -Тошик! Как я рад тебя видеть! Ну чего встал, как не родной? – Роман подошел к другу и заключил в такие крепкие, тёплые, семейные объятья, которых Антон так давно и так отчаянно желал. Наконец можно было почувствовать тот родной запах парфюма и сигарет, конечно, сейчас туалетная вода и никотиновые палочки намного дороже, чем были у Пятифана в детстве, но это было и не важно, - Тох, ты не представляешь, как я скучал по всем! – выпустив из объятий сказал Роман, на что Петрова кольнула игла ревности. Да, друг сказал, что соскучился, но по всем, а не отдельно по Антону, - Ну по тебе, конечно, в особенности. Блин, тут столько воспоминаний, помнишь, как мы у челика какого-то полароид отобрали? -Ром, а ты помнишь наш последний разговор? – собрав всю свою решимость спросил Петров. Сейчас, когда они были наедине, можно было, наконец, поставить все точки над и. -М? Ну, я припоминаю что-то, а к чему ты это? – Пятифан заметно напрягся. -Хм, не знаю, меня напрягает, что сначала мы столько лет не общаемся, а потом ты приезжаешь, как ни в чём не бывало. Ты хоть помнишь, из-за чего была ссора?

***

Тёплый летний вечер. Солнце уже садилось и небо приобрело красивый фиолетово-розовый оттенок. Дул теплый ветер, летали низко птицы. В такое время в парке, в кафе и в других общественных местах очень много людей, ведь дневная жара спала и можно, наконец, насладиться свежим воздухом и летней прохладой. Антон прогуливался с однокурсниками, обсуждая скорую практику и планы на оставшееся время отдыха, как внезапно у него зазвонил телефон. Парень сказал, что догонит друзей и стал идти чуть медленнее, чтобы никто не помешал разговору. -Алло? – как-то неуверенно ответил Петров на звонок. -Антоха! Дружище! Ты представляешь, я женюсь! – громкий и радостный голос оппонента нарушил блаженное спокойствие Антона. Новость друга была словно ледяная вода, которую внезапно вылили на парнишку. -Ох, правда? Очень рад за тебя. А на ком? – более-менее переварив сказанное другом спросил Петров. -А ты её не знаешь, мы познакомились, когда я в Америке учился. Но! Она русская. Я вообще не ожидал, что тут так легко встретить русскоговорящих людей. -Ты в Россию уже приехал? У вас тут свадьба будет? – с некой надеждой спросил Антон. Он так давно не виделся с Пятифаном, что уже, кажется, почти забыл, как тот выглядел повзрослевшим. В голове до сих пор отчетливо виделся образ маленького двенадцатилетнего Ромки, а не уже взрослого мужчины, который совсем скоро женится. -…Нет, Тох, я еще в США и не уверен точно, когда приеду. Тут один из филиалов компании матери моей невесты, скорее всего, буду работать именно в нём. – с ноткой грусти ответил Роман и тяжело вздохнул. Разлука была тяжела не только Петрову, Пятифан тоже хотел увидеться, но бросить всё и примчаться к другу он не мог - слишком многое на кону было. -А…- Антон размышлял, что ему ответить, ведь нужно и поддержать друга, и не показать своего огорчения. Почему- то в голову стали лезть мысли, что он просто недостоин приезда Ромы, и друг просто не хочет его видеть. -Тох, мне правда очень жаль, но бросить всё на полпути я не могу и…да и не хочу, наверное. – мысли Петрова подтвердились? Может это всё просто отмазка? – Давай я тебе денег перешлю? – на более позитивном настрое спросил Рома. -Зачем? Нет, ну я, конечно, бедный студент, но денег у тебя просить? – Антона даже немного разозлил вопрос Пятифана: «Раз живёт в другой стране и женится на богатой девушке, то теперь можно своими подачками друзей унижать?» - думал Антон уже мысленно проклиная то, что вообще взял трубку. -Да не-е-е! Я имел ввиду на свадьбу. Хотел билет купить тебе сюда, но подумал, может ты сам захочешь, поэтому и спросил. Тох, ты чего? Странный какой-то. – внезапно Петров почувствовал, как получил смачную оплеуху от своей совести. Как он вообще мог подумать, что Рома так поступит? – Кстати, а когда ты женишься? Я думал, что это первым сделаешь ты, а оказалось наоборот. – так и не дождавшись никакого ответа Антона спросил Пятифан. -В смысле «женюсь»? Ты же знаешь, что я…- не успел договорить петров, как его тут же перебили: -Да, знаю, но я считал, что это всё подростковое. Как бы…я и сам бывало думал, что какой-нибудь поцак в школе у нас симпатичный, но сейчас-то это прошло, а у тебя разве нет? Ты же сказал, что у вас с Серёгой хуйня какая-то началась, поэтому заканчивай ты эту хрень с парнями и женись, наконец. -Что ты несёшь? Ты пьяный что ли? Какая свадьба? Если я сказал, что у нас перерыв в отношениях, это не значит, что мы полностью расстались! И что значит «заканчивай эту хрень»? – гнев переполнял молодого человека. Рома был один из первых и немногих, кто знал предпочтения Петрова и давным-давно нормально к этому отнёсся (к огромному удивлению Антона), а сейчас говорит такое. -Нет, Тох, послушай…- он понял. Пятифан наконец понял, что сказал другу. Сердце ускоряло темп и появилось неприятное, склизкое, оставляющее после себя отвратительное «послевкусие» чувство тревоги. Захотелось сразу оправдать себя, не дать другу понять всё неправильно, но Рома не успел. -Нет! Это ты послушай! Ты женишься, и я очень рад за тебя, но не смей говорить мне такое, если тебе противно со мной общаться, то не буду обременять тебя, особенно своим приходом на твою женитьбу…-Антон замялся, он знал, что если скажет то, о чем подумал, то, возможно, их общению придет конец, - Я думал, что ты мой самый лучший друг, я полагался на тебя и верил тебе, а ты…я не изменюсь и любить того, кого люблю, не перестану, если ты это не можешь понять или принять, то,- Петров сделал глубокий вздох, - то нам лучше не общаться, чтобы не делать больно друг другу. -Что? Нет! Тох! Ну чего ты как баба? -Да, я как баба, но лучше так…Прости, Ром. Он потерял. Или правильнее будет сказать, они потеряли друг друга. Почему так? Почему общение оборвалось так внезапно? НО Петров верил, что так будет лучше...Лучше, чем им обоим питать надежду на встречу и такую же дружбу, которая была. Рома скоро женится, а это значит, что у него начинается новая жизнь, в которой отголоски прошлого, а точнее сам Антон были лишь помехой со странной ориентацией. Внутри каждого из двух молодых парней что-то разбилось, а осколки отлетели так далеко, что их и не видно. Они оба лишись одного из самых значимых людей в своей жизни, своей опоры и поддержки, того, кто был рядом с шестого класса, с кем множество воспоминаний. Каждый из них через какое-то время осознает значимость потери и поймет ли сам Петров последствия своего поступка?

***

-Антох, мы не виделись столько лет, ты именно об этом хочешь поговорить? Там нас Полинка ждет. -У неё еще работа есть и да, я хочу поговорить об этом именно сейчас. – радость и обида душили Петрова, были словно огромный булыжник на груди и если не разобраться с ним прямо сейчас, то скоро мужчина не выдержит и этот груз придавит его, – Почему…нет, зачем ты тогда это сказал? – Антон винил себя в том, что из-за какой-то мелочи закончил дружбу, но и Пятифана он тоже корил. Роман тяжело вздохнул, он знал, что если Петров настроен решительно, то лучше не спорить. -Тох…я не знаю. Хуйню сказал какую-то, а потом понял, что сморозил, а звонить не стал, потому что баран упёртый, всё думал, мол, ты сам виноват, что из-за фигни какой-то такую истерику закатил, а потом и не до этого было, жена, ребёнок, компания…Антох, я ведь только недавно понял, как сильно соскучился по тебе, ты ведь не просто был мне другом, ты мне как брат, а я так поступил…прости меня, я знаю, что козёл, мне это ещё жена говорила, ха-ха, - Рома как обычно, совершенно не изменился, только постарел чуток, но именно такого Пятифана Антон и любил, Роман правильно сказал, они были не просто друзьями, они были семьёй. Остатки обиды ещё какое-то время давали о себе знать, особенно после слов друга: «…а потом и не до этого было…», но, решив, что обижаться на это в таком-то возрасте, да ещё спустя столько лет нет смысла, Петров простил Романа. -Мудак ты, а не козёл! Но так уж и быть моё доброе сердечко прощает тебя. – Антон по-дружески толкнул плечо Пятифана. -Ох, ну слава богу! А то я думал, что, когда я умру, ты, будь даже дряхлым старикашкой, припрёшься ко мне на могилу и обязательно харкнешь туда! -Пф, а ты как думал? Конечно! Так и поступлю, перед этим обязательно уронив свою вставную челюсть прямо в середину! -И четыре года будешь пытаться её поднять, пока я не стану зомби и не подам тебе твои шикарные вставные и, причем, все золотые зубы! -Ух, ну ты размахнулся, мне бы обычную хотя бы челюсть, ты видел, как зубы подорожали? Ужас просто. Ой, нас же Поля заждалась, пошли быстрее.

***

-Какие люди. Ты что, не выпустилась? – Роман вошел в кабинет Морозовой и подошёл к её столу. -Ха-ха-ха, очень смешно. – наиграно посмеялась девушка, - И я рада тебя видеть, – Полина встала из-за стола и обняла старого приятеля, – а вы чего так долго? По школе шлялись что ли? – девушка недовольно стукнула друга в живот. -Ай! Боже, как больно, умираю-ю-ю! – мужчина согнулся от воображаемой боли, но, увидев лишь недовольно лицо девушки, выпрямился, - Конечно мы по школе шлялись, искали, у кого бы что отобрать, эх, жаль, что уроки уже закончились, я остался без добычи! Кстати, как поживаешь? Замуж вышла? Дети есть? А то переписывались, а на эту тему не поговорили. – Пятифан стал оглядывать кабинет. -Ну, детей пока нет, мне их в школе хватает, а жених есть. Упустил ты свой последний шанс. – Полина сложила руки на груди и ехидно улыбнулась, по-лисьи сощурив глаза. -Эх, ну что поделать. Придётся смириться. Но рыдать в подушку сто процентов буду. – Роман состроил опечаленное лицо и начал вытирать щёки от воображаемых слёз. -Платочек дать? – девушка игриво пихнула друга локтем в бок -Не стоит, а то ещё соплями и потёкшей тушью заляпаю. -Ага! Спалила я тебя! Я-то всё детство думала, почему у тебя такие красивые ресницы, а ты их красишь! -Пф, я думал, ты догадалась. Я же тушь у тебя спёр. -Правда? А я всё голову ломала, куда же она подевалась? Ну всё, все карты ты мне раскрыл. -Кошмар, теперь придётся тебя убить за эту информацию, - Пятифан навел на подругу пистолет из сложенных пальцев и сделал вил, что выстрелил, а Полина сделал вид, что в неё попали. -Я вообще-то в голову целился! -Плохо целился, раз попал в живот! Мазила. - друзья искренни засмеялись. -Ну, а если честно, то я рад за тебя. Как жениха зовут? – просмеявшись спросил мужчина. -Михайлов Виктор. -Это тот, из параллели? -Ага. Ты только не завидуй. -Кому? Тебе, что у меня нет Виктора из какого-то-там "а"? -Ха-ха, конечно! -Ну я попробую. Но ничего не обещаю. Ты, кстати, здесь кем работаешь? -А как ты думаешь? – девушка руками обвела пространство вокруг себя, словно пыталась показать разом весь кабинет, - Учителем музыки. – закатив глаза сказала вместо Пятифана Полина. -Вот я тебя поражу, наверное, но никто бы не удивился. -А я слышала, что ты богач, директор в какой-то компании. -Ну да, работаю потихоньку. - Ну а жена есть? А то по новостям конечно показывали мельком, но там толком ничего не было видно. Только имя по-моему какое-то сказали. -Хах, ну, раз даже имя назвали, значит есть, ха-ха. Ира шикарная женщина и сын вон у нас растёт. Весь в мать пошёл, что характером, что внешностью. -Ого, даже ребёнок есть, хотя, да, пора бы уже, это я всё с замужеством тянула, а про детей не думала даже. -Ну а зачем торопиться? Когда со своим Витей решите, тогда и появится у вас всё, с детьми особенно спешить нельзя, с мужем развестись можно, а вот ребёнок - это совершенно другая ответственность. На удивление обоих, атмосфера между Полиной и Ромой была довольно теплой и приятной. По их разговору было слышно, что они действительно рады друг друга видеть. Хотя, если вспомнить то, что в шестом классе Полина нравилась Роману, а в восьмом они начали встречаться, то ничего удивительного нет. И вроде бы расстались в десятом классе, а после выпуска вообще не виделись, но словно этих лет разлуки и не было. -О чем воркуете, голубки? -спросил вошедший в учительскую Антон и посмотрел на Рому. -Просто о жизни. Ты всё забрал? -спросил Рома и подошёл к другу. -Так, Тош, а ты где был? –подруга нахмурила свои бровки и прищурилась. -Да я забыл из кабинета кое-что забрать. Ну, я пойду, Ром, ты подождешь Полину? -Не надо меня ждать, мне совсем немного осталось, а потом меня Витя заберёт. -Ладно. Тогда, думаю, ты не против будешь прогуляться? – Антон посмотрел на Рому и получил одобрительный кивок друга. – Тогда мы пошли. Документ, который ты у меня просила я тебе пришлю, как домой приду. - мужчины уже стали уходить, как внезапно Полина остановила Романа и несколько раз нажала на ноготь безымянного пальца левой руки на что получила односложный ответ «да» и, наконец, отпустила друзей.

***

-А помнишь, как мы тут в снежки играли? Ой! А здесь учились танцевать вальс! Ха-ха-ха, такая умора была. – холод, красные от мороза щеки и нос, снежинки мягко ложащиеся на шапку и ресницы – всё это было до жути знакомым и таким…теплым? Казалось, что в тот момент грела даже не так куртка, а человеческие эмоции и воспоминания. Конечно, Антон всё это помнил, но то, что и для Ромы эти воспоминания стали ценными - приятно отзывалось в сердце. -Я всё спросить хотел, а почему ты сюда приехал? Вроде больше пятнадцати лет вспоминал об этом месте. Что вдруг изменилось? -Я продаю дом родительский и решил в последний раз приехать, повидаться. -О как, - на душе Петрова почему-то стало так паршиво. Казалось бы, не виделись столько лет, с чего бы вдруг Антон должен вообще что-либо чувствовать? Вот только одно дело не общаться из-за ссоры, а вот слышать от лучшего друга то, что он больше никогда не приедет – совершенно другое, - ну не знаю, приезжал бы летом сюда с женой и детьми. -Ха-ха, да не до этого нам. Мы с женой довольно сильно заняты, а сын…учится в частной школе, а летом отправляем его в Лондон, там подруга Иры присматривает за ним. Эх, хотел бы, чтобы у меня в его возрасте хоть немного того, что мы ему с матерью даём было. Пока роман провожал Антона, друзья так много всего обсудили, а самое главное, что совершенно не было никакой неловкости между ними. Все шутки, которые понимали только эти двое, все темы, которые так давно они хотели обсудить, да даже простое присутствие друг друга было настолько долгожданным и счастливым событием, что сначала даже не верилось в реальность этой встречи. Но всё хорошее имеет одну маленькую способность – оно быстро заканчивается. -Вот здесь я живу. -Да, неплохо отстроили, теперь село и не узнать, почти маленький город. -Ещё бы, это место теперь популярно для проживания. Тут хороший воздух, да и стоимость жилья не такое дорогое, как в городах, так что детей в школах с каждым годом все больше и больше…я ещё кое-что хочу спросить. Где ты будешь спать? -А, ну, так пока мой дом еще свободен, пока не подпишем договор, новые жильцы не въедут. Так что переночую как в старые добрые, кровать там, конечно, ужасно старая, но уже что-то. -Твое дело, но мог бы у меня переночевать, думаю, Серёжа сильно против не будет. -Не, спасибо, я у себя хочу. Как раз заберу кое-что. -Ну ладно, но потом не жалуйся, что спина из-за твоей прекрасной кровати к тебе в трусы вся посыпалась. – Антон и Рома попрощались и, пока силуэт друга не превратился в мелкую точку, Петров зрительно его провожал.

***

Декабрь. Такой белый и словно пушистый. Приходишь домой после работы или школы и сразу бежишь ставить чайник, чтобы согреться, выпив горячего чая. Такое умиротворение ничто не разрушит. Или почти ничто? -Кто это тебя там провожать начал? – спросил Сергей, как только Антон зашёл в квартиру. -Тебя только это интересует? – совершенно спокойно ответил вопросом на вопрос Антон, пока снимал верхнюю одежду и обувь. -А что меня ещё должно интересовать? -Ну да, зачем узнавать у меня, как прошел день, сильно ли я устал, может, хотя бы чайник поставишь? -Да, сейчас. – Сергей налил воду из-под крана в металлический чайник и поставил его на плиту. – Просто…понимаешь, я волнуюсь за тебя. – мужчина виновато посмотрел на Петрова, но вместо ожидаемого сочувствия, увидел взгляд полный разочарования, которое появилось явно давным-давно. Но почему Сергей только сейчас его заметил? Может, он просто очень долго не смотрел в глаза своему «любимому»? -Волнуешься? Чего это вдруг? Боишься, что меня уведет кто-то? Я же не ты, у меня хотя бы есть разум, чтобы не изменять. -Я не… -Не изменял? Правда? – Петров сделал глубокий вздох, - Что ж, если ты хочешь верить в это, и чтобы в это верил я, то, пожалуйста. Делай, что хочешь. – Антон снял рубашку, повесил её на плечики и молча прошёл на кухню. -Зачем ты опять начинаешь скандал? Почему нельзя просто ответить, кто тебя проводил? -Я опять устраиваю скандал? – внутри Петрова стало закипать. Ну почему нельзя просто от него отстать? Разве нельзя дать спокойно поужинать, без как-либо ссор? Но нет же, нужно обязательно устроить скандал еще и клевеща на его честно имя. Тут терпение закончилось. Раз хочешь поскандалить, то смысл уклоняться? – Это я опять устраиваю скандал! Ну да, я же так люблю скандалить! – Голосом выделял Антон, - Да ты себе просто не представляешь сколько раз я хотел наорать, уйти от тебя. Ты настолько мне надоел, что сил моих уже нет! Я устал от тебя, устал от твоего присутствия и твоих дебильных вопросов. Ты изменяешь мне и еще хватает смелости ревновать? Засунь себе свою ревность знаешь куда? – Петров подошёл к Сергею и больно ущипнул за ягодицу, - Вот сюда… или, - второй рукой мужчина сильно сдавил горло любовника, - сюда, но настолько глубоко, чтобы больше ни один глупый вопрос не вырвался из твоего рта. Ясно? -Антон, стой! - Сергей сильно схватил Антона за руку. -Мне больно. Никогда меня так не хватай. Ты понял? – Антон вырвался и ушел в комнату. Ужасное чувство. Казалось бы, сказал то, что долго в себе держал. Но почему-то так тяжело. Неужели он становиться тем, кем так боялся стать – человеком, который совершенно не умеет контролировать себя, свои эмоции и не может остановить свой поток слов при ссоре? Он становится таким, каким были его родители? Антон хорошо помнил, что когда-то каждая ссора, каждый конфликт родителей был словно поединок «кто кого больше оскорбит» и теперь поступает точно так же. Сейчас он наговорил любимом человеку явно слишком много обидных слов. Разве заслужил Сергей такое? Но, с другой стороны, Петров давно подозревал возлюбленного в измене, Сергей постоянно дома, но, при этом, совершенно не уделяет время Антону, даже не заметил плохого самочувствия своего «любимого». Петров слишком сильно устал от такого отношения к себе, он, наконец, увидел всё без розовых очков…он наконец увидел причины расстаться.