Его глаза.

...Ты словно солнце озаряешь

Даешь надежду и мечту

И никогда не унываешь,

Даешь всем знать - я живу.

Ты словно сакура в весну

Твои цветы всеми любимы

И будто каждый твой секрет

В свои цветки они закрыли...

Глава 12.

Первое желание - могила матери.

Лето. Вечер. То время, когда ты живешь одним днем, знаешь, что еще молод и жизнь только начинается. Это было тайное место трех парней, которое они нашли еще зимой. Так спокойно, сидишь на берегу, укутанный в полотенце, потому что «губы уже синие». Смотришь на розовое небо, слушаешь стрекотание насекомых, а на душе так легко. Так хочется закрыть глаза и вечность сидеть тут, наслаждаться этим моментом. Слушать, как один из друзей рассказывает анекдот, а другой спорит, что концовка там другая. А запахи. Ох, эти запахи. Разжечь костер, насадить на где-то добытые шампуры мясо, картофель и грибочки. Настругать быстро салат из огурцов и помидор. Боже, как же хочется, чтобы это не заканчивалось. -Так, я тебе русским языком говорю, морда ты, беззубая, что там еврея посадили в тюрьму! – сказал Пятифан, насаживая мясо на шампур. -Слышь! Я знаю, как правильно этот анекдот рассказывать, на. -Пиздец, ну там другой конец должен быть, скажи, Тох? – Рома, в надежде на поддержку Антона, посмотрел на него. -Не-не, я в вашу дискуссию не буду лезть, я этот анекдот вообще не знаю. -Ну мы щас расскажем. Так вот, сидят значит трое мужиков – еврей, русский и немец… -Да не так там начинается, на! Ты вообще нихуя не знаешь, иди мясо жарь, на! Так вот, у бабки украли сумку, милиционеры поймали троих мужчин – еврея, русского и немца… -Ебать-копать! Я так же начал! -Ты про бабку не сказал, на! -Ну ахуеть, какая у тебя логика! -Пацаны, прекращайте, Ром, у тебя мясо подгорает. -Так и было задумано. Это не подгорает, а хорошо зажаривается. -Ага, Тох, а ты знаешь, что если будешь вот эти горелки есть, то волков в лесу бояться не будешь, на? -Ага, и лисов-Алисов всяких тоже. – поддержал Бяшу Рома. -Лисов-Алисов?-переспросил Антон. -Тох, это же шутка, ты чего? -Да ничего, просто напомнило мне кое о ком. Так, мой желудок сейчас сам себя съест, когда уже будет готово? -Минуты 2-3, наверное. -О, тогда я ополоснусь еще разок, на. -Давай бырей, уже почти готово. Бяша сломя голову побежал в воду. Роман задумался, все так, словно уже было. Как будто этот день он проживается во второй раз. -Антох, ты чего такой задумчивый? – спросил Пятифан, пытаясь прекратить тишину, которую он так ненавидел. -Просто… Ты же знаешь, что всё это не по-настоящему? -Чего? Антон словно загипнотизированный встал и пошел в воду, что довольно сильно напрягло Рому, ибо друг не купался, если был без плавок и в этот раз он их забыл, поэтому просто смотрел с берега на купающихся друзей. -Тоха, ты куда? – насторожился парень, но ответа на его вопрос не последовало. -Антон?! – Пятифан спохватился, когда вода была уже по пояс Петрову. -Ты чего творишь?! Потонуть захотел? -Ром, ты же знаешь, что уже поздно. – проговорил парень, не смотря другу в глаза. -Тоха, ты дебил что ли? Чего поздно? -Я уже умер. Я умирал, а ты меня не спас. -Что ты такое говоришь? Перестань нести эту хуйню. Антон положил руку на щёку Ромы и заглянул тому в глаза. -Я умер, Ром, умер…-Петров, словно кусочек сахара в воде стал растворятся прямо на руках у Пятифана. -Антон! Стой! Куда? В смысле умер? Тоха, не надо, прошу, не бросай меня! Ты не можешь просто так исчезнуть! Антон!

***

Мужчина вскочил с кровати, словно ошпаренный. Сердце с диким ритмом билось так, что удары отдавало по всему телу. Воздуха не хватало, сколько бы он не вдыхал. В голове будто собрались все мысли в мире и перемешивались друг с другом. Такое случается после кошмара. Обычно дети идут к своим родителям, зная, что с ними никакой кошмарный монстр не страшен. Но разве взрослый мужчина может такое сделать? Да даже если бы захотел, то не смог – родители умерли. Если Рома ночевал у Антона дома, то просто ложился с ним, но сейчас это не два маленьких мальчика, да и странно будет прийти к другу с просьбой «поспать как в детстве». Что подумает Антон? Вот было бы как раньше … Все же Роману очень давно снятся кошмары. И, достигнув того возраста, когда спать вместе при каждом кошмаре просто неудобно, Пятифан выходил на улицу и курил. Сказать, что сигареты помогают? Хм, смотря с какой стороны посмотреть. Организм так сильно привык к никотину, что, возможно, даже и легче иногда становится с помощью махорки¹. И сейчас Роман поступил точно так же, как поступал в юношестве – закурил. В большом городе звезд почти не видно – всё заслоняют облака. А в посёлке было великолепно. Поднимаешь голову, и видишь множество звёзд, созвездий и такую красивую луну. Теплой весной, когда уже все растаяло, и летом, можно услышать насекомых, как журчит речка (если, конечно, она неподалеку), а иногда казалось, что можно уловить звук самих звезд. В городе же такого нет. Город никогда не спит. Здесь ты всегда будешь слышать, как едут машины, разговаривают люди, да и просто течет жизнь. Но с возрастом привыкаешь. Тебе уже не кажется всё настолько странным и неправильным. Ты начинаешь это любить. Во время курения Пятифан заметил, что Антон тоже не спит, он так же дымил, выглядывая в окно и думая о чем-то. Ну, мысли у него наверняка о другом. А что если сейчас прийти к нему? Не побояться, а постучать. Может он откроет?

***

И Роман, не докурив сигарету, потушил ее о пепельницу, находящуюся на всякий случай на подоконнике и пошел к комнате Антона. Лишь после того, как он постучал в дверь, до него дошла вся абсурдность данной ситуации. «А может он не услышал?», «Я успею уйти, пока он не открыл?» - крутилось в голове у Пятифана. И пока мужчина решал, стоит ли ему уйти или нет, дверь открылась и взору Романа предстала будто забытая картинка, которую видел так давно, что она почти стерлась из памяти. Мужчина, безупречный, с идеальной белой кожей, серебряными волосами и голубыми глазами, сейчас смотрел на него так же, как и много лет назад. И Роман знал, каким будет первый вопрос друга. -Рома? Что-то случилось? -Хах. – Он знал. И фразу знал, и то, что Антон все-таки откроет дверь. -Ром, все нормально? – с беспокойством заговорил Петров и слегка приблизился. -А ты знаешь, что совершенно не изменился? Так же смотришь на меня, задаешь всегда один и тот же вопрос самым первым. – с печальной улыбкой сказал Роман, не смотря при этом другу в глаза. -Пятифан, ты в своем уме? Три часа ночи, ты чего приперся? -Тох…- Мужчина поднял взгляд на Антона и посмотрел прямо в его потрясающего цвета глаза. -Кошмар приснился? – с легкой насмешкой поинтересовался Петров, уже заранее зная итог. В ответ на риторический вопрос Антона Рома что-то пробубнил себе под нос и уже собрался уходить, как почувствовал на своем плече руку, – Идем. Только я у стенки. – с улыбкой произнес Петров и дал другу пройти в комнату.

***

-Ты написал письмо Сергею? -Нет, но я сделал кое-что другое. -Что же? Порчу на него навел? -Ха-ха, нет, хотя руки очень чесались это сделать. Ты знаешь…я просто задал сам себе вопрос - «нужно ли мне это?», «хочу ли я прожить остаток своих дней, думая о человеке, который оставил о себе не самые приятные воспоминания?» -Это два вопроса вообще-то. -Ха-ха, придурок. Какая разница? -Никакой, просто я понял, что счетовод из тебя никудышный. -Да? Ты мне это говоришь? А у кого в девятом классе получилось, что одиннадцать в квадрате будет двадцать два? -Эй! Да это когда было-то? Нечестно вспоминать такие давнишние события! -А с чего бы это нечестно? Все честно. Прямо как в детстве друзья начали пинаться, толкаться, бить друг друга подушками и щекотать. -И каким был ответ на твой «один» вопрос? – уже успокоившись после своеобразного боя подушками спросил Рома. -Что я не хочу так жить. Я устал, да и времени у меня не особо много, чтобы тратить его на призраков прошлого. -Нифига. Ну ты крутой. – Роман аккуратно толкнул плечом Антона. -Пф, конечно. А ты в этом сомневался? -Нисколько. -Вот и правильно. В комнате повисла тишина. Оба хотели что-то сказать, возможно съязвить или пошутить, но никто не решался. Безмолвие не давило, но и приятным не было. -Ну и? Как ты планируешь прожить? – решился спросить Роман. -Грандиозных планов у меня нет. -Но все же? -Хм, не знаю. Я составил список того, что хочу сделать, но не факт, что у меня получится. -С чего ты это взял? Я же могу тебе помочь. Что у тебя в этом списке было? -Так я всего сейчас и не скажу, ночь вообще-то, я спать хочу! -Так спи! -Сплю! – Антон повернулся к стене и накрылся одеялом. -А еще раз влюбиться? – через несколько минут то ли сказал, то ли спросил Пятифан. -А зачем? Я не умею выбирать людей, да и влюбиться за такой короткий промежуток времени…? – Антон повернулся к другу, потому что знал, что сам он не уснет, а раз так, то почему бы не продолжить разговор, глядя не в стену, а на Рому? -Ну меня с Бяшей ты же выбрал? Или ты жалеешь? -Это странный вопрос. Во-первых, не сравнивай. Дружба и любовь вообще разные вещи. Во-вторых, больше похоже на то, что это вы меня выбрали, а не я вас. -Не понял. А почему это любовь и дружба разные вещи? – Пятифан принял сидячее положение и уставился на Антона. -Совершенно тупой вопрос. Разные вещи, потому что отличий друг от друга много. -Пф, не правда. -Еще какая правда. Вот, например…я и Полина. – Антон тоже принял сидячие положение, будто был готов начать вести урок на тему «чем отличается любовь от дружбы?». -Но существует же дружеская любовь? -Господи… ты просто неисправим. Причем тут это? Дружеская любовь – это другая любовь! К примеру… - не успел договорить Петров, как его тут же перебили. -А у нас? – по большей части (как казалось Антону) это был риторический вопрос. Глупый. Нет, не просто глупый, а совершенно тупой риторический вопрос. -А что «у нас»? – уже собираясь ударить себя по лбу и узнать у Ромы, дурак ли тот, спросил Антон. -А если… Если вдруг, окажется так, что…я люблю тебя? -Ох, эм, ну…это же по-дружески, так что…- пытался понять Петров, только что сказанное Ромой.. -А если не по-дружески? Антон молчал. Молчал и думал о происходящем. «Как так?», «как тема разговора стала такой?» В его и без того забитой голове стало появляться ещё больше мыслей, главной из которых была – «что мне делать?». -Антон. Скажи что-нибудь. -Я-я…не знаю…что ты хочешь от меня услышать? -Я хочу услышать твой ответ. -Ром, ты же понимаешь, что мы друзья? -К чему ты это? Это твой ответ? Ты меня отвергаешь? -Да… То есть нет… Я не знаю. – Петров был ошарашен всем. Вопросам друга, своим странным ответом, да всем в целом. - Ха-ха, вообще, странно звучит. Как бы «отвергаю»? Как-то…не знаю… Что я вообще отвергаю или принимаю? Ты же просто… -Антон, я люблю тебя. Просто люблю. Если ты хочешь спросить, не перепутал ли я, то сразу скажу – нет. Я абсолютно ничего не перепутал. Я взрослый человек и знаю, что чувствую. -Что ж…в таком случае, что ты от меня хочешь? Начать встречаться? Ты же сам понимаешь, что всё это глупости. -Тох…Тош, я ничего от тебя не требую. -Что тогда? -Антош… Понимаешь, я никогда не был так счастлив, как с тобой. Я помню все дни, проведённые с тобой. И…хоть не такой длинный промежуток времени, но я хочу провести именно с тобой. Хочу сделать счастливым и тебя, и себя. -А если я не отвечу взаимностью? -Тогда я просто хочу быть рядом с тобой. -Я живу в твоем доме, мы были бы в любом случае рядом. -Я не про это. Я имел ввиду поддерживать тебя, помогать и оберегать. -Что на тебя находит на ночь глядя? Мыслишки какие-то странные. – честно говоря, теперешняя тема разговора довольно сильно смущала Петрова, поэтому он решил перевести всё в шутку. -Антон. Я серьёзно. – настаивал Роман. Нет, сказать, что он пытался вынудить Антона принять его чувства нельзя. Рома просто хотел получить чёткий, даже, возможно, односложный ответ. -Я не знаю. Не могу сказать прямо сейчас. -Хорошо. Я не стану давить. Наверное мне лучше уйти, – Роман встал с кровати и направился к выходу. -Спокойной ночи. -Спокойной ночи.- Пятифан ушел, закрыв за собой дверь.

***

Рассвет. Прекрасный рассвет. Розовое восходящее солнце, чириканье только проснувшихся птиц. Даже несмотря на то, что лето, на улице все равно прохладно. Но эта прохлада освежает. -Папа? -О, Антох, привет. – перед Антоном стоял красивый, высокий, статный мужчина лет сорока́. -Так, не говорите мне, что я умер во сне. -Хе-хе, да не. Это сон. Вот приперся поговорить с тобой. -У вас с мамой это семейное? То ты, то она. – Антон демонстративно закатил глаза. -Э! Ты чо, любимого папочку не рад видеть? – Петров старший манерно надул губы и поднял бровь. -Чего? «любимого папочку»? Ну ты конечно даёшь. Старость так влияет? -Что-о-о-о? Старость? Да я еще ого-го! -Да, видно. А я думаю, что это за горка такая сзади тебя. А это песок из тебя уже сыпется. -Да устал уже с собой веник и совок таскать. А вот ты смейся. Доживешь до моего возраста, тогда поймёшь, как важен совок, не в руках же песок свой носить будешь? -Нетушки, не дождёшься, я до твоего возраста не доживу. Хы-хы. -Да…кстати, об этом… -Пап. Я устал и понимаю, что так будет лучше. -Ты такой молодой. Антон, вот говорил тебе меньше курить! -Это не из-за этого! -Да знаю я. Просто…ты жизнь свою не ценишь, время тратишь хрен пойми куда, а мама расстраивается. -Мама тоже знает? -Все родственники знают. Ты серьёзно считаешь, что мы умерли и теперь не будем за тобой следить с небес? -Я надеялся на это. -Обломись. Знаешь, а ведь твоя мама…очень переживает, ворчит. Говорит, что все эти дурацкие сигареты виноваты. Антон знал всё. Знал, какая бы реакция была у мамы, знал, что скорее всего этот сон просто плод его воображения. Но он так давно не видел отца, что даже если бы это была лишь его фантазия, то ничего против неё Петров бы не имел. Он знал, как сильно его любили родители, помнил, как сильно мама переживала по любому поводу. Антон бел уверен во всем этом, он всё всегда знал. Забыл? Вероятно, ведь после смерти родителей его никто так сильно не любил, но ведь полностью из памяти это стереть невозможно? Отец был молодым. Таким, каким был в памяти двенадцатилетнего Тоши. Эта борода. Свитер, брюки, стрижка. Все было именно так, как и много лет назад. Почему? Ответ на этот вопрос Антон хотел бы знать. Слова папы зацепили мужчину. Он представил, как плачет мама, она старалась это делать всегда так, чтобы никто не видел, чаще всего на кухне, когда никого не было, в такие моменты она заваривала себе чашку кофе, которого так не любила и с горечью, слезами его пила. Карина часто что-то бормотала, если была чем-то огорчена. Причитала и пока это делала, ей нужно было срочно начать убирать весь дом. Когда она была рассержена, то вставала в позу «руки в боки» и набирала в легкие побольше воздуха. Антон все это представлял, перед глазами мелькали моменты из детства, юности. Мама. Какая она сейчас? Такая же красивая, молодая, очаровательная, как когда Тоше было 12? -Пап…я так боюсь умирать. - на глазах Антона выступили слезы. Отец увидел их, подошел близко к сыну и крепко обнял. -Антош, ты сильный, ты справишься со всем. Не бойся ничего. Мы с мамой тебя тут будем ждать. Просто…я очень хочу, чтобы ты хоть немножко был счастлив. -А это счастье я могу получить с Ромой? – почему-то спросил Антон, нет, в планах задать такой вопрос не было, но почему тогда? Потому что отец сказал о счастье? Или стало просто интересно послушать, что об этом думает кто-то другой? -Хм, не знаю. Но почему бы не попробовать? Если ты сам чувствуешь, что хочешь дать человеку шанс, то почему бы и нет? -Но я в любом случае умру. Дам ему надежду, а потом сделаю больно. -Если он по-настоящему тобой дорожит, то понимает все сам. Перестань задумываться о других, ты ему ничего не должен, но если ты знаешь, что дорог ему, а он дорог тебе, то живи настоящим. -Пап, а знаешь…?- не успел договорить Антон, как отец его отпустил и начал медленно отдаляться. -Антош, мне пора. -Но пап! -Не забудь сказать Оле обо всем, она тоже в праве знать. А! И маме купи ирисы. -До сих пор ее любимые цветы… -И будут всегда любимыми. До свидания, Антош. -Скоро увидимся пап…

***

Странный сон, после которого неприятное чувство на душе. Антон открыл глаза. На улице было еще не так светло и как обычно шел снег. Когда последний раз Петров видел своего отца вживую? Сколько лет прошло со смерти родителей? Антон давно потерял счет времени. -Антон? Вставай, нам пора выезжать. – из-за двери послышался голос Романа. -А, э, сейчас. Я уже встал…почти. – дверь аккуратно открылась и в комнату заглянул Пятифан. -Я вижу, как ты встал. -А чего это ты заходишь без разрешения? Вдруг я был бы неодетый? -Ты считаешь, что чем-то меня бы удивил? -А я не знаю. Мало ли, что у меня есть. -О, тогда я с удовольствием бы посмотрел! -Фигушки! Пятифан! Дай мне собраться! Одеться уже не дают! -Ладно-ладно, чего сразу вопить? Я заглянул, чтобы убедиться. У тебя есть 15 минут, я жду внизу.

***

-Тох, ты чего такой? Плохо? Укачивает? -Нет-нет, всё нормально. – конечно соврал Антон, сложив руки на груди и прижавшись к холодному окну. Ему было не просто «плохо», а он действительно чувствовал себя дважды испорченным огурцом, по которому вдобавок еще и трактор проехался раза три. Мысленно Петров корил себя за ложь, но так лучше, чем если сказать правду и Рома будет волноваться. -Антох, я серьезно. Тошнит? Таблетку дать? Я взял обезболивающее, жаропонижающее и еще какие-то. И на всякий случай несколько пакетов. -А пакеты зачем? -А блевать ты будешь на обочине, если приспичит? -Какая забота. Спасибо. -Может за заднее сиденье пойдешь? Там удобнее. Поспишь хоть. Или сиденье откинь, так тоже удобно. -Да не, я не буду спать. -Пиздец, какой упёртый.- Роман остановил машину.- Петров! Успокойся. Если тебе твой «Сэрожа²», - исковеркал имя, как только мог Пятифан,- запрещал спать, видите ли потому, что ему будет скучно ехать, то я могу войти в положение человека, которому плохо и потерплю. Быстро пошел и сел на заднее сиденье! -Господи, вот пристал!- закатил глаза Антон, но всё-таки вышел из машины и сел туда, куда сказал Роман. -Там, сбоку, подушка и плед должен быть, если Ирина не вытащила. -Ого, а зачем он тебе в машине? -Для Димы. Когда мы ездили куда-то, то он укутывался, но я думаю, что если это сделаешь ты, то он не обидится. -Нифига, с динозавриками? – Антон расправил плед. -Ага, сам выбирал. Если понадобится таблетка или пакет, то все в сумке. Я сумку куда-то туда бросил. -Я нашел. -Вот и хорошо. Всё, спи.

***

Тяжело. Очень тяжело. Знать о чувствах человека, но при этом не делать ничего, потому что не знаешь, что конкретно надо делать. Не знаешь собственных чувств и желаний. Ведь в таком возрасте это странно, не так ли? Стоит ли дать шанс человеку, которого знаешь очень долго? И знаешь, что в любом случае разобьешь ему сердце? А может надо задумываться все же о себе, как и сказал отец? В таком случае, что все же сказать Роме? Начать встречаться? Не в таком возрасте, чтобы встречаться. А если кто-то узнает? Как же устаешь думать. Думаешь постоянно обо всем и обо всех, кроме себя. Стоит ли бросить все? Поездка длилась уже довольно продолжительное время. Антон не спал, он дремал, перебирая все возможные варианты начать разговор. -Ром? – прохрипел Петров, прочистив горло и продолжил,- Ты же помнишь наш разговор ночью? -А? Ну да, помню. А что? -Мне папа сегодня приснился. Может это я уже глючу, но он сказал мне кое-что. Я задумался над его словами, над твоими и понял, что совершенно не знаю, как поступить. – Антон принял сидячее положение, а Роман повернул зеркало заднего вида, чтобы видеть друга.- Я очень боюсь ошибиться, боюсь сделать больно и тебе, и себе… -Антон, я ни к чему тебя не обязываю. Не заставляю спать с собой и так далее. Я лишь хочу заботиться о тебе. Хочу, чтобы ты был счастлив и если тебе будет что-то не нравится в том, что я делаю для тебя, ты всегда можешь сказать мне об этом. Я просто…хочу быть с тобой и всё. -Даже если в конце тебе будет больно от этого? -Да. Безусловно. Мне все равно, что будет потом, если сейчас я могу быть счастлив. Антон множество раз прокрутил в голове фразу отца в надежде, что это поможет решиться сказать Роме то, что он сейчас хотел. -Ну…если так и ты не будешь потом жалеть, то…м-мы…можем попробовать, но только в том случае, если ты не будешь на меня сильно давить. – Петров всё-таки сказал это. Он согласился. Любил ли он Романа? Кто знает? Тяжело ответить на этот вопрос. Однако, что еще оставалось сделать Антону? Сказать нет? Да, скорее всего так и нужно было поступить, но, даже несмотря на то, что, возможно, любви у него самого к Роме и нет, почему бы просто не согласиться? Имеет он право, в конце концов, хоть напоследок насладиться хорошим отношением к себе, любовью и заботой? -Так, Петров. У тебя температура что ли? Ты серьёзно? -Серьёзно, но могу и передумать! -Ладно-ладно, молчу…Антош, конечно я не буду на тебя давить, мне хватит быть просто рядом. Я так люблю тебя! -Пятифан, еб вашу мать, перестань говорить такие вещи! – покраснел Антон. -А! Да Антошка у нас стесняшка? Хы-хы. -Господи, Рома! -Ха-ха, ла-а-адно, молчу. Оставшееся время поездки друзья…нет, теперь не друзья, а пара. Всю оставшуюся поездку пара молчала. Им это обоим было нужно. Подумать о случившемся и о будущем.

***

Карина всегда спокойно относилась к цветам. Они не были для нее чем-то особенным : «Ну цветы и цветы, что в них такого?» - рассуждала женщина. Но все же один цветок она любила больше жизни – ирисы. Почему именно ирисы, почти никто не знал, кроме самой Карины и ещё одного человека, но о нем позже. Перед тем, как выехать из той местности, где не будет цветочных магазинов, Антон купил сами ирисы и мужчины продолжили путь. К великому удивлению Романа и Антона, погода со временем стала улучшаться. Снег перестал идти, небо очистилось от тяжёлых, серых, кучевых облаков и землю озарило пусть и не такое яркое, но приятное солнце. Петров, взяв цветы, пошел на могилу к матери. Она была не такой заросшей, как думал сам Антон. Да и как может зарасти могила зимой? Он убрал в сторону прошлые цветы, которые то ли высохли, то ли их просто заморозило и положил новые. Разные чувства смешались в груди. Это была и радость от того, что что-то изменилось в хорошую сторону в отношениях с Ромой, это был и страх того, что скоро умрёшь сам, а самое главное, что ничего не можешь сделать с этим, это была и печаль, ведь сейчас Антон стоял около могилы одного из своих самых дорогих и родных людей. Карина умерла довольно давно, а боль от ее утраты до сих пор жила в сердце Антона. Он помнил, как утешал Рому, когда его собственная мать умерла, однако в тот момент Антон не понимал, что чувствовал друг, но внезапно пришло время, когда пришлось ощутить всю боль на своей собственной шкуре. Антон помнил, как проходили похороны, какой был гроб внутри и как выглядела сама Карина. В груди стало давить с такой силой, что, казалось, огромный булыжник положила на грудную клетку. Возможно, это была прогрессирующая болезнь, а может тяжесть утраты до сих пор давала о себе знать. Воздуха становилось все меньше. Слезы подкатывали к горлу и вот, не сумев сдержать все эмоции, переживания и боль (физическую и моральную) Антон начинает не просто плакать, а захлёбываться в слезах. В порыве чувств вылетают фразу по типу: «Прости меня пожалуйста», «Это ведь я во всем виноват», «Мне так плохо без тебя», «Я знаю, что скоро умру, но я так этого не хочу». Антон просто устал. Он не плакал, когда сообщили о смерти матери, когда сказали о смерти отца, когда узнал диагноз. Петров всё держал в себе. Да, он дал себе несколько раз слабину, когда ушел из дома, после того, как застукал Сергея с другой или, когда Рома пришел в больницу и принес блокнот с карандашами. Но если бы тогда он этого не сделал, кто знает, не повторил бы Антон то, что делал в юношестве? Не стал бы резаться, даже не в надежде на то, что быстрее умрёт, (куда уж быстрее? И так уже скоро…) а с целью уменьшить моральную боль, очистить голову от всякого дерьма. Но он не сделал этого и правильно поступил. Истерика прекратилась спустя минут 15, а совсем успокоиться мужчина сумел еще минут через 10. Однако лицо было все еще красное от слез и еще можно было разглядеть на щеках влажные дорожки. -Антош? Всё хорошо? – спросил взволнованный Роман, когда Петров вышел с территории кладбища и подошёл к машине. – Я хотел к тебе пойти, но подумал, что не стоит. -Мне очень тяжело. Я устал. – Антон подошел к Пятифану и обнял его. -Тош, всё будет хорошо, мы справимся вместе. – гладил Роман Антона. -Да, ты прав…Так, а теперь мы куда пойдём? – опять натянул маску спокойного и радостного человека Антон. -Ты можешь быть со мной таким, какой есть на самом деле. Антон, я слишком хорошо тебя знаю, – Пятифан вытер следы от слез на щеках Петрова. – Ну, по идее мы должны приехать к Полине. -О нет. Я к ней не поеду. -Чего это вдруг с тобой? Даже я хочу заехать к ней. К тому же, тебе надо ей кое-что рассказать. -Что? А…всё, понял. Ты прав, но я боюсь к ней ехать. -Боишься реакции? -Не только, я сейчас вспомнил, что забыл ей перезвонить. -Оу, хреново. Но ты же должен понимать, что от леща тебе не отделаться в любом случае. -Это да. Но ты же если что, спасешь меня от неё? -Я не обещаю. Мне самому страшно. Ха-ха, ладно, садись в машину.

***

Через какое-то время машина подъехала к двухэтажному коттеджу. Ворота были выполнены в черно-золотых тонах, а сам фасад дома в черно-белых оттенках. Ворота распахнулись и машина заехала на территорию коттеджа. Из дома вышла, хотя нет, не вышла, а выскочила Полина, в легком платье, поверх которого был такой же лёгкий халатик. -Полинка? Привет. – Антон вышел из машины, но близко к подруге не подошёл, зная, что она может сделать нечто странное и больное за то, что не перезвонил. (Девушка это просто ненавидела еще с детства) -Приветик, Антоша. – со странной улыбкой сказала девушка. -Привет, Полин. Я сейчас, мне кое-кто звонит, вы заходите пока, я скоро. – выглянул Роман из машины. -Ой, да мы подождём, все вместе домой поедем. У нас тут как раз одно дело с Антоном. Да, Тоша? -Полинка, ты как-то странно выглядишь. Все хорошо? Так легко одета, заболеешь ещё. – взволнованно спросил Антон. -Со мной? Пф, конечно. А вот ты, приехал и даже не обнял свою лучшую подружку. -Ха-ха, да я не успел. – мужчина стал подходить к девушке.- Так не понял, это что, лопата? – Петров увидел, что рядом, на земле, лежала лопата, которую девушка стала поднимать. -Да, Антошенька. -А зачем она тебе? -Хм, а как ты думаешь? Мне кое-кто обещал перезвонить. Уехал в свою Москву и пропал. А я волнуюсь, ночами не сплю. -Блин, Полин, прости. Я правда забыл. -Ах забыл? А ну иди сюда, зараза! – девушка побежала на мужчину. -Э-э-э, Полин, ты чего? -Действительно! Чего это я? А ну иди сюда, Петров, я убью тебя! – мужчина стал убегать от девушки. -Полина, это нерационально! Куда ты денешь мой труп? -Вот убью, а потом подумаю! -Рома! Сделай что-нибудь! -Неа, ты сам нарвался. – сказал закончивший какой-то разговор и вышедший из машины Роман. -Еще другом называется! Меня сейчас убьют, а он стоит! -Правильно, Рома! Этот гад ни разу не перезвонил! Хотя обещал! -Рома-а-а-а, помоги-и-и-и-и! -Не помогай ему! -Полиночка, что происходит? – из дома выбежал мужчина с курткой в руках. -Ничего. Всего лишь пытаюсь убить одного гада. -Помогите! Эта страшная тетенька меня убьет сейчас! -Кто-о-о-о? Тетенька? Да еще и страшная. Ну все, ты умрешь страшной смертью, Петров! -Полиночка! Тебе нельзя таких нагрузок! Подумай о ребенке! И почему ты выбежала раздетая?! Быстро одевайся! – мужчина начал помогать Полине надеть куртку. -Чего? О ребёнке? – удивился Петров. -Что? В смысле? – в шоке оказался и Пятифан. -Витя! Я беременна, а не больна. -Полина! У тебя будет ребёнок? А почему ты не сказала? – придя в себя просил Антон. -А я собиралась! Но по-моему кое-кто мне так и не перезвонил! -Давайте поговорим дома, сейчас не самая лучшая погода. Полин, давай руку. – Виктор взял жену под руку. -Витя! Я и сама дойду! -Полина! А вдруг поскользнешься? Здесь опасно. -Боже мой. Виктор!

***

Наконец, когда все зашли в дом, отогрелись и пили свежезаваренный чай с мятой и вишневым пирогом, который только-только приготовила Полина, Антон решился начать диалог насчёт беременности подруги. -Полин, так что насчёт беременности? Почему ты мне раньше не сказала? Какой месяц? -Петров, угомонись. Я вообще на тебя обижена. -Полин, ну прости, я правда забыл. Честное слово, когда уеду обратно, то буду каждый день звонить и писать. -Честно? -Честно-честно. -Ну ладно. Ну, на самом деле мы с Витей сами недавно узнали. -А свадьба? Вы ее перенесли? -Нет, мы просто расписались, а отметили дома, в узком кругу, кстати, я тебе звонила! А ты не отвечал! -Там были некоторые обстоятельства… -Ну да, да. Расписались мы буквально через неделю, после твоего уезда. -А срок какой? -3 месяца. Жир сильно выпирает, да? – погрустнела подруга и взглянула на свой живот. -Ты прекрасна. И не поправилась! Просто видно, что беременна. – начал успокаивать Полину Роман. Антон смотрел на свою лучшую подругу и понимал, что рассказать не сможет о своей болезни. Сейчас девушка счастлива, а если ей рассказать, то мало ли, что может случиться, сейчас ей нервничать нельзя. -Ром, можно тебя на пару слов? -М? Конечно. Полин, ты же не против, если мы на несколько минут отлучимся? -Конечно нет, идите. Вить, поставь чайник пожалуйста. Антон и Роман вышли в коридор. -Тош, все хорошо? Тебе плохо? Таблетки надо? – шепотом спросил обеспокоенный Пятифан. -Нет, я не об этом. Я тут подумал…я не смогу Полине рассказать. -Что? Почему? А…ты из-за её беременности? -Угу. -Тош, ты же понимаешь, что это необходимо сделать. Она твоя подруга и в праве знать. Как бы тяжело тебе не было. -Но…а вдруг что-то случится? -Это тоже не исключено, но если не сейчас, то когда? -Ты прав… -Идем, я буду рядом. – мужчины вернулись в столовую. -Что-то случилось? – поинтересовалась девушка. -Полин. Мне надо тебе кое-что рассказать. Ты только не нервничай. -Разбил в коридоре что-то? Ну и ладно, я сама постоянно всё разбиваю. -Нет, я не об этом. Я…у меня рак…

***

Что касательно того, как отреагировала Полина, то сказать очень сложно. Это была буря эмоций. Начиная от того, что она посчитала это шуткой, заканчивая буквально огромным количеством слез, криков и непринятия того факта, что у ее лучшего друга рак. Это был долгий разговор и не просто долгий, а очень тяжёлый. Полина просила начать лечение. В конце она постаралась успокоиться и просто ушла в свою комнату. Виктор извинился за свою жену и попросил Антона с Ромой остаться у них с ночёвкой. Антон долго не спал. Да, он сам был вымотан, но чувство вины не давало ему покоя. Он нашел лист бумаги и ручку. Он исписал всё. С обеих сторон. Утром передал сложенное письмо Виктору и попросил отдать Полине только тогда, когда она родит. Виктор пообещал, что так и сделает. -Тош, может ты еще раз подумаешь о лечении? – на глазах у девушки опять навернулись слёзы. -Хорошо, Полин, я подумаю еще раз. Прости меня за всё, хорошо? Я буду тебе писать и звонить… Антон и Роман уехали.

***

-Антон, как ты себя чувствуешь? Всё хорошо? -Ром, я очень плохой человек? -Ты что? Нет! Почему ты так о себе подумал? -Я заставил Полину волноваться… -Антош, так, ты хотя бы сам сказал это. Она именно от тебя это услышала, а ни от кого-то другого. Ей нужно было рассказать, потому что она дорогой тебе человек. -А если у нее начнутся проблемы со здоровьем? -Антош, перестань себя накручивать. Всё будет хорошо. Вы оба сильные и справитесь со всем. -Я надеюсь на это… Поездка прошла тяжело. Было видно, что Петров до сих пор думает о случившемся, и не просто думает, а его это очень сильно гложет. Домой Антон и Рома приехали очень поздно, и, решив, что утро вечера мудренее, легли спать.

***

Утро следующего дня было почти таким же, как и всегда, изменением стал звонок Ирины, которая сообщила о том, что уезжает на конференцию, поэтому встретиться не получится и осуществить знакомство Антона с Дмитрием придется на дне рождении, который состоится 23 января. Новость немного опечалила Петрова, но, решив, что так будет лучше, мужчина принял приглашение на праздник, уже заранее зная, что подарит мальчику. Ждать назначенную дату пришлось не так долго. Одевшись по всем правилам мероприятия мужчины отправились в назначенное место. Местом оказался дом Ирины. Как бы плохо женщина не отзывалась об особняке Романа и его удаленности от города, тем не менее, она сама жила за городом в пентхаусе, «и что с логикой Ирины?» - думал Роман, но не со злом, а простым интересом и непониманием действий своей бывшей жены. Однако, Ира всегда была немного странным и нелогичным человеком, поэтому выбор места жительства не был слишком шокирующим. -Нервничаешь? -Нет, а должен? – Петров сглотнул, казалось, огромный ком и посмотрел на Романа. -Хм, не могу сказать, должен или нет, но по твоему лицу видно, что ты всё-таки волнуешься. – на лице Пятифана сверкнула ехидная усмешка. -Я спокоен, как удав, не стоит приплетать мне то, чего нет. – мужчина попытался выдохнуть. -Ха-ха, я вижу. Хочешь, расскажу анекдот про удавов? -Рома! Перестань и езжай нормально. -А анекдот, между прочим, даже Ирине понравился. Ну, как хочешь. Мы скоро приедем.

***

-Я в оцепенении, совершенно всё валится из рук! – жаловалась Ирина, - Абсолютно ничего не успеваю! Ещё и адвокат утром позвонил, сказал новость плохую. Что ж за день такой?! – женщина остервенело что-то делала, глаза её метались из угла в угол, будто пытались найти то (а может того), на ком можно будет сорвать свой гнев. -Ирина, успокойся, чего ты так нервничаешь? Если тебе надо в чем-то помочь, то скажи. – успокаивал бывшую жену Роман. -Повар задерживает блюда, горничные не так повесили шторы и получается, что складки совершенно разные! Ещё и этот индюк ощипанный придет. -Ты про Анатолия Гавриловича? -А про кого ещё? Бр-р-р, даже смотреть на него мерзко. – женщина демонстративно нахмурила нос и съежилась, как будто увидела нечто безобразное. -А жена у него интересная. -О, да, ты прав. Елена Владимировна действительно интересный персонаж. И фигурка ничего такая. – Ирина ухмыльнулась и игриво подёргала плечами,- Тебе она тоже нравится? -Хм, я бы не сказал, что смотрел на её фигуру,- Роман многозначительно посмотрел на бывшую супругу, - но вести с ней беседу можно на любую тему. -И что она нашла в этом индюке? -Известно что – кошелек, сплошь набитый деньгами, причем с нашей помощью. -Как бы я к нему не относилась, но он хороший компаньон, поэтому и денег у него в достатке. – женщина закатила глаза.- А где же Антон? Я его так ждала. – спросила Ирина, оглядываясь по сторонам. -Я не знаю, сказал, что ему нужно в уборную. -Может ему плохо стало? Я за него переживаю. Сходи, посмотри, в порядке ли он. – засуетилась женщина. -Ирина! Здравствуй! Я так рад тебя видеть!- наконец появился Антон. Вёл он себя немного странно – глаза будто были затуманены, не видели ничего, лицо было очень бледным, со лба скатывались небольшие капельки пота, а уголки губ были в чем-то красном. -Антон, наконец ты здесь. Я тоже очень рада нашей встрече. Как ты себя чувствуешь? Можно я прерву вас ненадолго? – Роман подошёл к Антону почти вплотную, - Тебе плохо стало? Таблетки нужны? – шепотом спросил мужчина. -Почему ты так решил? Всё хорошо. -У тебя в уголках губ кровь и на рукаве капелька. Поэтому я спрошу еще раз – тебе таблетки нужны? Если что, я сейчас же вызову скорую. -Пятифан, перестань, не раздувай из мухи слона. – прошипел Антон и подошел к Ирине, - Всё прекрасно, ты как? -Ох, да я и сама не знаю, весь день идет наперекосяк. А, я же забыла познакомить тебя со своим сыном. – женщина махнула рукой, словно себе указала на что-то, - Дима! Подойди ко мне, пожалуйста! – крикнула Ирина и через несколько секунд на втором этаже, в начале лестницы показался мальчик. На вид ребенку было лет 9-10. Больше всего Антона поразила внешность Дмитрия – она была практически такой же, как и у Романа в детстве. Красивые темные волосы, пухлые розовые губы, красивые пышные ресницы, которые Петров смог разглядеть, когда мальчик уже спустился, выразительные брови – всё было как у Ромы. Однако присутствовали и черты лица Ирины, например, глаза, один глаз был такого же цвета, как у Иры, а второй как у Романа. У Димы были такие же щёки, как у его матери, и нос - аккуратный, больше похожий на греческий, с тонкой переносицей. -Он так похож на тебя. – Обратился к Роману Антон, не отводя глаз от мальчик, - Ты знал, что у него такой же взгляд, как и у тебя? -Хм, не замечал, а какой у меня взгляд? -Прожигающий. – Ирина одним словом объяснила всё то, что хотел сказать Петров. – Роман Романович, не хотите вы представить своего сына нашему другу? -Ах, да, -Роман подошел к сыну, - Антон, это Дмитрий – мой сын. Дмитрий, это Антон – мой… -Друг детства. – закончил мысль Ромы Антон. -Здравствуйте. – поприветствовал нового знакомого мальчик. -Здравствуй. Я узнал, что у тебя сегодня день рождения. Поздравляю. -Спасибо. Очень рад, что Вы пришли. Всё как-то душило Петрова. Всё это – гнетущая атмосфера, дом ( да, у Ромы тоже большой пентхаус, но у него он выполнен в минималистическом стиле, а у Ирины роскошь да и только) одежда, формальное общение. Антону хотелось узнать сына своего лучшего друга получше, хотелось рассказать ему о детстве Ромы, да и просто нормально познакомиться, да и в конце концов, отдать подарок, который он принёс. -Дим, у нас ещё есть время до прихода гостей, может ты покажешь Антону дом? А мы пока с твоим отцом всё доделаем. Начните со второго этажа. -Хорошо. Идемте за мной. – мальчик повел за собой Петрова на второй этаж.

***

Дмитрий начал показывать дом без лишних расспросов и разговоров, но Антона все никак не покидало чувство, что ребенку некомфортно. -Могу я тебя звать Димой или надо обращаться как-то по-другому? – решив прервать тяжёлую тишину спросил мужчина. -Я… - замялся мальчик, - я не против, но так меня зовёт только мама. - как-то неуверенно ответил Александр. Было видно, что ребёнок нервничает, но он так сильно пытался этого не показывать и, возможно, незнающий человек подумал бы, что всё в порядке, но ведь Антон работал в школе и очень хорошо знал детей. -Ох, если так, то может лучше стоит называть Дмитрием? – подумав о том, что мальчику бы было неприятно, если бы его называл ласково посторонний человек, сказал Петров. -Нет. Если Вы хотите звать Димой, то так и зовите. – нервозно ответил мальчик,- Здесь у нас кабинет, он используется гостями, когда необходим. – Дмитрий открыл какую-то комнату, пролив немного света в неё из коридора. Даже несмотря на то, что было всё-таки темновато, но разглядеть Антон кое-что успел. Кабинет был выполнен по большей части в темно-коричневых тонах. У стены находился большой, но пустой стеллаж, радом с ним стоял большой письменный стол, на котором находился органайзер для ручек и карандашей, подставка для папок и небольшой горшочек с хавортией полосатой (суккулент, который часто покупают ), рядом, около другой стены, стояло два черных кресла, а на самой стене висела картина. -Хорошо… Дим, ты не хочешь просто поговорить? Дом чудесен, но у меня складывается впечатление, что тебе некомфортно. – решив, что не стоит юлить, прямо сказал Антон. -Что Вы, всё прекрасно. О чем бы Вы хотели поговорить? -Для начала, не хочешь присесть? – мужчина прошел в кабинет и сел в одно из кресел. -Так, и о чем бы вы хотели поговорить? – присев в другое кресло спросил мальчик. -Понимаешь, я не бизнес-партнер твоего отца, а его друг. Я совершенно не разбираюсь во всех этих правилах этикета и светских разговорах. Просто я заметил, что ты какой-то…обеспокоенный. Что-то случилось? Обещаю, что ни твоей маме, ни твоему папе я не расскажу, просто хочу помочь. – но как бы Антон не хотел поговорить с сыном своего друга, он чувствовал неловкость. – А знаешь, я ведь твоего папу с самого детства знаю, а самое интересное, что ты его копия. -Правда? – заинтересовался Дима и сел поудобнее. -Ага, в детстве он таким же был. Ха-ха, даже цвет волос такой же. -А Вы хорошо моего папу молодым помните? Расскажите, пожалуйста, мне очень интересно. Наконец Антон добился того, чего хотел. Теперь неловкость уже не так сильно чувствовалась и можно было нормально поговорить.