Abbastanza alto.

"I don’t like anyone better than you, it’s true Мне никто не нравится больше, чем ты, это правда, I’d crawl a mile in a desolate place with the snakes, just for you Я бы проползла милю в пустыне со змеями, только ради тебя."

Италия. 19 век. Где то в начале самого полуострова сапога.Милан.На улице стоял жуткий дождь, запах сырости, после которого останется так называемый петрикор. По крышам ларьков и черепицам домов стучали большие капли, словно кто то с неба горько и без остановки плачет. Они бежали. Бежали столько, сколько есть сил. Волосы, как и одежда, промокли до нитки, свисая и ужасно мешая небольшим грузом. Пряди, что свисали на лицо, больше не были пушистой челкой, ибо прилипли к лицу, местами закрывая видимость дороги.

Некоторое время до этого.

Чуя. Чуя Накахара, приблизительно 22 года- один из приглашенных на бал-маскарад. Этот парень имел голубые, обладающие ярким до жути цвет глаза. Волосы, местами волнистые, словно цвета спелых мандаринов с лавки напротив. Накахара имел очень видные черты лица и разрез глаз, не подходящие под термин- итальянец. Дазай Осаму- парень, так же 22 года. В отличии от первого, имел не яркий цвет волос. Можно даже считать, что самый классический. Каштановые волосы, которые не подходят не под длинную, и ни под короткую длину. Пушистые власы, которые иногда казались даже русыми. Глубокие глаза, владеющие таким же цветом как и волосы, прекрасно блестели на солнечных лучах. Звуки пианино, что доносились из главного зала, разбавлялись голосами приглашенных почетных- или не совсем, гостей. Чуя, сидевший ближе к углу аудитории, услышал приближающиеся шаги, которые с каждой минутой приближались и становились громче, отдаваясь неким эхом. Неким, ибо его не могло быть в помине, так как зал был заполнен разными звуками и голосами, но юноша мог поклясться, что слышал. -Чу-я, милый мой, не ожидал тебя встретить в таком нескромном месте!- с радосной интонацией сказал Дазай, остановившись в двух, а может-в трёх шагах от Накахары. -Не прикидывайся дураком, Осаму, ты прекрасно знал, что я здесь буду. - проговорил Чуя, немного бурмоча себе под нос и откидываясь назад на бархатную спинку стула. Они оба были в костюмах, но у каждого присутствовали свои детали. Например, у Чуи виднелась некая партупея, заколки закрепляющие челку только с левой стороны и шляпа, что украшала его голову и выделяла яркий, но натуральный цвет волос. Дазай, отодвинул стул напротив рыжеволосого, сел. Все это время он не прекращал болтать о разной чуши. Может, не только чуши, но только собеседнику это решать, верно? Речь Осаму разбавлялась строками, четверостишиями стихов, иногда без плавного перехода и звучало весьма глупо, но все уже перестали обращать на это внимания. Чуя не перебивал его, иногда кратко кивая, разглядывая свой напиток в стакане и думая о том, как же быстрее от сюда съебется. Не было настроения. Он не особо любит такие мероприятия, тем более- бал. Накахара не понимал всей этой атмосферы, когда парни приглашают девушек станцевать с ними, после чего просто оба останутся чуть ли не с растоптаными ногами. Дазай прекрасно видел настрой парня, поэтому решил действовать быстро и без лишних слов. Потянув Чую за рукав его рубашки, так называемый фонарем, Осаму привлек к себе внимание и покачал головой в сторону какой то двери, которая точно не была главным входом. Что это? Подсобка?Отдельная комната? Вряд-ли. Брюнет встал со стула, выпрямился и встряхнул руками свой костюм, тем самым сглаживая появившиеся складки и может, протирая от пыли. Вряд-ли она там была. Встал ровно, после чего немного наклонился и протянул руку. -Милый друг, приди, подай мне руку, Я вяну, прекрати тяжелый жизни сон.- вымолвил темноволосый юноша, ожидая ответ от своего "друга". Чуя, в свою очередь, цыкнул, но он был рад, что его по крайней мере хотят вытащить от сюда. Может, не вытащить, но из главного зала забрать точно. Рыжеволосый протянул руку к чужой, что в то время перехватила его за запястье и повела в направлении той двери. Звуки клавиш почти были не слышны, но они точно знали, что пианист играет уже не первую мелодию. Все приглашенные были заняты своими делами, поэтому, даже не заметят исчезновения одних из сотни. Подходя к двери, Осаму оглянулся, толкнул ногой дверь и затянул за собой, после чего перетянулся через голову Чуи и закрыл ее. В лицо дал влажный ветер, запах сырости и мокрого асфальта. На улице ещё не было темно, но время переваливало за семнадцать часов.

Вернёмся же обратно

Они бежали. Бежали столько, сколько есть сил. Волосы, как и одежда, промокли до нитки, свисая и ужасно мешая небольшим грузом. Пряди, что свисали на лицо, больше не были пушистой челкой, ибо прилипли к лицу, местами закрывая видимость дороги. Под ногами хлюпали лужи, отчаянно пытаясь забраться в туфли.

The world is a curse it’ll kill if you let it Мир — это проклятие, оно убьет, если ты позволишь.

Листва деревьев шумела из за сильных порывов ветра и капель дождя. Эти двое бежали и смеялись. Смеялись как дети. Кому то со стороны это могло показаться странным, но им было абсолютно плевать. Дазай бежал впереди, до сих пор не выпуская чужую руку их своей, пока рыжеволосый плелся где то сзади. Через несколько минут, они забежали за стену какого то дома или ларька, точно не вспомнят. Да и вовсе, им было не до того, чтоб разглядывать всю окружность, ибо в глаза бил ужасный ливень. Куда они забежали, было что то на подобии проулка. Осаму прижал Накахару к стене, поднимая одну его руку, которую держал до этого, вверх над рыжей головой, скрепляя их ладони в замок. "Если они чувствуют такую склонность в период жизни, когда из юношей превращаются в мужчин, это должно считаться естественным... И слишком жестоко карать за этот недостаток смертью". Их губы сплелись в нежном поцелуе. С каждой секундой они прижимались то сильнее, то вовсе почти не касаясь. Чуя первый проник языком внутрь, тем самым углубляя их поцелуй. Они ждали почувствовать больше, больше чем обычные чувства. Вряд-ли это вообще возможно, но юношам правда казалось, что такая возможность у них есть. Почти задыхаясь, но продолжая, они были схожи на голодных зверей. -Боже, Осаму, я тебя ненавижу- отрываясь, глотая воздух промолвил рыжеволосый. -И я тебя люблю.- он отчаянно пытался убрать прилипшие волосы с своего лица. Спускаясь ниже, к шее, оставляя следы и поцелуй на гладкой коже парня у стены. Руки нашли место на чужих боках.

"Кажется странным, что Господь Всемогущий сотворил бы существо, имеющее такую природу, и в то же время сделал так, что это существо, следуя своей натуре, наказывалось бы смертью"

Дальше все как как в тумане.Все, что можно вспомнить, так это то, как какой то незнакомец подбежал к ним и начал яростно что то объяснять. Уже невозможно вспомнить, да и не хотелось, о чем он говорил. После чего они уже могут вспомнить участок, так называемую "комнату допыта" и ужасно бъющееся сердце, что мешало слуху.

***

/Два самых обыкновенных дома, что стояли рядом с друг другом, перегораживались лишь одним забором. Дети, снег и смех, разбавляли обыкновенную скудную зиму./ -Да, мы с Дазаем были знакомы ещё очень давно.- как то признался Чуя, покуривая сигарету держа ее между пальцами и иногда стряхивая пепел.- Наши родители были знакомы, ибо являлись соседями. Очень близкими соседями. Нам приходилось гулять вместе, пока наши родители сидели где то дома и попивали что то в своих бокалах. Признаюсь честно, с самого начала я возненавидел этого парня. Дазай был и остаётся странным, как по мне, но я уже принял все его недостатки такими, какие они есть. Раньше, конечно же, это ужасно бесило и раздражало. На какое то время мы перестали пересекаться. На лет...дайте подумать...- рыжеволосый потушил окурок об пепельницу и сложил руки на груди. - да, где то около 10 лет. Большая цифра, согласитесь? Родители так и не объяснили причину, но я могу поспорить, что они просто уезжали и никакого секрета тут нет. В пятнадцатилетие мы снова встретились. Честно? Я был рад, но спустя 5 минут я его чуть не грохнул сковородой, а его чуть не вынесли ногами вперёд. /Выйдя из дома, Чуя встретил буквально у своих ворот раздражающего соседа, что постоянно ждал его на этом месте. Да, они ходили в одну школу, это было не секретом./ - Нам было по 15, когда мы стали ходить с один класс. Осаму встречал меня у калитке моего дома, хоть я его никогда об этом не просил.- продолжил свой рассказаз рыжеволосый парнишка.- Через какое то время я заметил, что мозг уже не колола агрессия и бешенство, а в животе появилось приятное, тягучее чувство. /- Ты дурак, Дазай!- кричал Накахара, пытаясь догнать своего соседа.- Отдай эту чёртову штуку, иначе останешься калекой на оставшиеся дни! -Попробуй догони, тюлька.- задыхаясь, но не останавливаясь выкрикнул Осаму, поднимая руку вверх./ - Да, я любил его. Жаль, что я осознал это слишком поздно. - пробормотал Чуя кому то в ответ, потирая глаза своими запястьями, с которых съехала рубашка и показала бледную кожу.- Мы часто оставались дома одни. Наши родители работали усердно и не покладая рук, так что после школы мы забегали к кому то в гости, чтоб не было скучно. /- Я прибью тебя этим табуретом, если ты не заткнешься.- Чуя стоял в руках с тем самым предметом угрожения, показывая всем видом, что он правда намерен сделать это. - Ладно-ладно, сдаюсь, Чуя-чи.- сказал брюнет, поднимая руки над головой, тем самым показывая свою невинность./ - Я хочу, чтоб он был рядом, как и раньше. Он не заслужил того, что случилось тогда.- его запястья начали намокать, а в голосе чувствовался захлип. По тонкой коже текли слезы, стикая и оставляя мокрые пятна на белой ткани рубашки.- Мы...мы должны были умереть вместе. /-Дазай, блять, куда ты это пихать собрался, мы не заберём это.- яростно, но шепотом доказывал Чуя своему собеседнику, стоя среди рядов. -Не будь таким скучным, Чуя-чи, все будет нормально.- успокоил того Осаму, махнул рукой и пошел в сторону выхода. Это был магазин, из которого они удачно украли печенье, так как дома его часто не было, как и денег, а ужасно хотелось./ -Почему...зачем он сказал, что я не виновен. Ведь...ведь мы оба были причастны к той ситуации, мы оба должны были нести наказание.

***

За окном была такая же погода, как в тот ужасный день. Чуя никогда не забудет его. Проворачивая эти события в голове почти постоянно, мысли об этом уничтожали каждую живую клетку в его мозгу.Дни длились долго. Долго и мучительно. Не хотелось ничего делать, а в голове будто сплошная пелена, что не рассеивалась уже несколько месяцев. Чуя сидел у себя дома на подоконнике- его любимое место, после того, что случилось с его другом- держа книгу и судорожно переворачивая страницы. Он читал эту книгу столько раз, что может пересказать со всеми мелочами и деталями. Лицо юноши осунулось, под глазами красовались синяки, а волосы будто утратили свой былой яркий цвет. Накахара не видел смысла жить дальше, но проживал эти ужасные дни.Парень начал курить. Достаточно, чтоб в воздухе его квартире всегда витал это раздражающий запах, окутывая дымом. У него не было сил выходить на балкон. -Милый друг мой, я правда виноват, что не сберёг тебя тогда.- прошептал рыжеволосый, утыкаясь лицом в свои острые коленки. Недавно он вспомнил один день из школы, когда Дазай подсунул ему какой то лист с стихом.Тот стих, что ему написал когда то Осаму. Он вспомнил о нем совсем недавно, когда разбирал свои вещи в доме родителей. Оборванный, немного постаревший лист в клетку, на котором были кляксы и неразборчивые буквы. Дазай так и не дописал этот стих. Иногда...иногда рыжеволосый задумывался о том, чтоб его дописать, но... он хочешь оставить его в изначальном виде как воспоминания.

***

- Прекрасный закат, согласись? Этот голос. Голос, пробивающий до мурашек и пустыни в голове. -Я...где я?- с опаской сказал почти шепотом рыжеволосый, пытаясь разглядеть окружность. Это...это та самая площадь. Да.Та ужасная площадь. -Мокрая плитка так красиво блестит в уходящий лучах солнца. -...Ты?- Чуя подошёл близко, протянул руку и дотронулся. Дотронулся не поднимая головы так аккуратно, будто к чему то настолько хрупкому, что от любого дуновения может сломаться или рассыпаться. Они стояли на центральной площади, на которой и случился самый ужасный день, что поделил жизнь юноши на разные эпизоды.Но она уже не выглядела так мрачно, как ему казалось. В округе были ларьки, а на улице ни души. Только они и закат впереди, что освещал все своим янтарным светом. Тут так тепло. - Что случилось, тюлька? Ты такой осунувшийся. Как всегда чудак, ха.- Чуя не мог. Он не мог поднять глаза и посмотреть в до жути знакомое лицо.- Эй, взгляни на меня. -П-почему.- рыжеволосый пробормотал это и встряхнул головой, будто это поможет ему избавиться от ужасно бьющегося сердца. -Чуя-чи,- от этих слов рыжеволосого передёрнуло и он поднял глаза на своего собеседника. Его(собеседника) глаза были все такие же глубокие как и раньше. Будто он правда живой. По нему нельзя было сказать, что он мертвец. Он выглядел счастливым.- Посмотри на меня. Дазай протянул руки вперёд и прижал к себе Накахару так, чтоб тот уткнулся ему в грудь. Так сильно, так знакомо. - Видишь? Все хорошо...я всегда буду рядом с тобой, когда будет казаться, что твоя жизнь закончена, когда ты будешь улыбаться рассвету, когда будешь плакать от счастья или боли в душе. Я всегда буду в твоём сердце, клянусь. Прошу, перестань убиваться, ладно? Я был бы рад, если бы ты жил. Чуя все это слушал, пытаясь вдохнуть все больше знакомого запаха. Ему казалось, что он четко чувствует его. Солнце почти село, переставая окутывать своим светом. -Живи для меня. Проживи свою долгую жизнь за нас двоих. Спасибо, что подарил тогда смысл жить мне. Теперь, я хочу отблагодарить тебя тем же.

***

Накахара так и заснул в том же положении, что и сидел. Спина жутко болела, а все остальное затекло, но его уже не разъедали те ужасные мысли, а сердце не кололо от боли. То...это был всего лишь сон, но...он придал сил. Ему правда стало лучше. Пройдя в ванну и умывшись холодной водой, рыжеволосый поднял голову от раковины и посмотрел прямо в зеркало, что висело там. Его лицо уже не казалось таким неживым, а синяки под глазами такими черными.

///

Прошел уже месяц с того дня, когда ему приснился с сон с Дазаем. Чуя уже не убивался так, как раньше, начал ходить на работу, а о сигаретах забывал на какое то время. Нет, он не забыл о своем друге и о том инциденте, просто перестал так сильно с эмоциями к нему относится, вспоминая лишь хорошие моменты. Слова Дазая в том сне навсегда засели у него в голове, будто их пришибли на гвоздь. "-Когда ты будешь думать, что потерял свой дом, вспомни, что такое дом. Дом - это там, где тебя любят и ждут. Я нашёл свой дом в твоём сердце и, надеюсь, ты тоже сможешь найти его в чьём то другом.Но если ты потеряешься во тьме, помни, небеса всегда ждут нас."