Illusionist

      Ночь была прохладной, даже холодной. Поэтому Йеджи выкроила время, чтобы раздобыть для всех новую броню и запасную одежду. Это стоило немалых денег и многих часов её упорной работы из-за огромного количества бойцов в войсках.       — Тебе идёт, — заметила Йеджи. Шин сделала поворот, и тяжёлый чёрный плащ вторил её движениям.       Капюшон острым углом спускался до самого носа. Наряд плотно облегал фигуру. Казалось, будто бинты, которыми обматывают мумию, скрепляли части доспехов, скрывая собой подклад. В центре покоился полумесяц, извилистые тонкие надписи переливались на стали, а вокруг бёдер обвивалась повязка. Гладкие сапоги со строчкой, тянувшейся от края носка до конца ботинка, доходили как раз до колен. Витиеватый узор, не скрытый бинтами, вспыхивал привычным фиолетовым, когда Шин использовала силу.       — Ты похожа на богиню, — шепнула старшая, любуясь тем, как в руках Шин переливается лиловый огонь, словно отражая цвет родных глаз.       — И ты тоже, — ответила девушка, рассматривая идентичное белое одеяние напротив, которое, как и следовало ожидать, загоралось глубоким красным.       — Думаешь, остальные будут завидовать? — склонила голову иллюзионистка, немного беспокоясь о чужом мнении.       — Возможно. Они и впрямь впечатляют, — черноволосая пожала плечами, возвращая родной цвет глаз, и шагнула ближе.       Йеджи сглотнула, узнав этот соблазнительный взгляд.       — Обидно только, — горячий шёпот Шин коснулся мочки уха, заставляя покрыться мурашками, — он не позволит быстро тебя раздеть.       — Для этого будет полно времени позже, дорогая, — подмигнув, Йеджи выскользнула из палатки. Рюджин вытаращилась на неё, затем покачала головой, возвращая мысли в настоящее.       Они вернулись в лагерь, чтобы провести операцию «Золото». До сих пор все считали план безупречным, осыпая Хван похвалой. Иллюзионисты считали, что если он сработает, в чём не было сомнений, они захватят замок.       Но если всё пойдёт ещё лучше, им удастся обойтись без ненужных жертв и потерь.       Девушка сделала глубокий вдох, выходя наружу. По меньшей мере сотня отрядов готовилась к отступлению. Каждый отряд насчитывал шесть человек, и Рюджин до боли хотелось оказаться подле своей возлюбленной, но на противоположной стороне ожидали те, кого ей необходимо было возглавить. Она на мгновение задержала взгляд на родном лице, направляясь к иллюзионистам.       Тихие перешёптывания сменились потяжелевшим дыханием, а затем они сорвались с места, скрываясь в ночи. Лишь звук сминаемой листвы под ногами отдавался эхом в опустевшем лагере.       Впрочем, была одна очень важная причина, по которой Хван дала такое звучное название практически военному плану.       — Наконец-то добрались, — выдохнул Ники, согнув колени. Большинство из отряда Шин последовало его примеру, пытаясь отдышаться.       — Нужно двигаться дальше, осталось пройти три четверти пути, — огласила девушка, и всё внимание резко переместилось к ней. Словно Шин была с другой планеты, а общение с ней вызывало лишь липкое отвращение.       — Мы знаем, — грубо отрезала Сана. — Не нужно повторять.       — Я просто хотела напомнить…       — Слушай, то, что ты нравишься Йеджи и владеешь способностями, ещё не делает тебя нашим командиром, — произнёс Ники. Остальные же мнением делиться не спешили, однако безмолвная тишина значила одно: иллюзионистам претит компания бывшего врага.       Рюджин кивнула, и они двинулись по сырому руднику. Заброшенные вагонетки покоились на заржавевших рельсах, привлекая блеском остатков серебра, а если повезёт, то и золота.       — Слушайте, я понимаю, что вам не нравлюсь, учитывая, что раньше сражалась против вас, и вы, наверное, мне не доверяете, — прервав гнетущую тишину, начала Шин, вызывая дружный раздосадованный стон.       — Тут ты права, — отозвалась Сана.       — Позвольте мне хотя бы попытаться доказать свою ценность. С тех пор как я оказалась здесь, я только и делаю, что стараюсь помочь вам. И, кроме того, после стольких лет осуждений, не кажется ли вам лицемерным смотреть на меня так же? — Рюджин вздохнула, внимательно вглядываясь в лица, освещённые редким светом.       — Лично я согласна с фиолетовой, — подала голос одна из смутно знакомых девушек, Рюджин запомнила её как Наён.       — Наверное, ты права, — сказал Ники, вздыхая. — Давайте просто возьмём этот замок.       Шин внутренне улыбнулась, и дальше путь в темноте шахты стал чуть спокойнее и легче.

* * *

      — Чёрт! Берегись! — крикнул Тэён, бросаясь к командиру. Они с глухим стуком упали на сырую каменистую землю, оставляя позади себя пыль от обрушившихся камней.       — Было близко. Спасибо, — отозвалась Йеджи, потрясённая тем, как подвела их ветхая конструкция. Она приподнялась, стряхивая грязь с брони. — Нам лучше поторопиться.       — И всё-таки, почему Рюджин снова не с нами? — раздосадованно простонала Юна, сглатывая. Отряд осторожно передвигался по шахте, параллельной той, где находилась Шин.       — Нужно, чтобы они зашли с фланга, Рюджин должна это сделать. Она сможет подчинить себе воинов до того, как они доберутся до нас, и управлять ими, так что в итоге они потеряются среди своих же, — словно маленькому ребёнку, объяснила Хван.       — Чтобы это сработало, нужно, чтобы кто-то с нашей стороны отвлёк их на себя, например, Джи, — продолжила Лиа.       — Мы почти у выхода, — предупредил Тэён через некоторое время. Шаг стал тяжелее, сапоги стучали по каменистому покрытию шахты. Когда наконец они выбрались наружу и ночь осветила их лица, они облегчённо выдохнули.       — Начнём, — прошептала девушка и, оглядевшись, подала сигнал.       С кончиков её пальцев сорвались языки алого пламени. И тотчас замок прямо перед ними пробудился. Воины в панике хлынули за стену туда, где находились шахты. Между ними и нападавшими лежало широкое травянистое поле. Много шагов нужно было преодолеть, чтобы подойти на расстояние боя.

* * *

      Рюджин вывела свой отряд из среднего прохода в шахте. Ей показалось странным, что было больше двух путей, но она не стала это комментировать.       Воины, как и предсказывала Хван, были заняты совершенно противоположной стороной. Это сыграло на руку и позволило отряду Шин продвинуться к южной стене, подняться повыше, пересекая верхнюю границу. Чёрная броня всё чаще вспыхивала языками фиолетового пламени.       Её отряд отбивался от оставшихся воинов, прикрывая Рюджин, пока та поднималась.       Она добралась до точки, где тело прижималось к цилиндрическому своду самой высокой башни. Девушка бросила взгляд вниз, заметив старшую у самых ворот. Хван легко маневрировала среди воинов, обезоруживая или обезглавливая. Шин усмехнулась, и словно натянутая между ними невидимая нить заставила иллюзиониста поднять глаза. Хван смотрела точно на неё, всё ещё ловко избегая чужих ударов.       Шин сделала глубокий вдох, впитывая всё вокруг, а затем волна за волной окрасила зелёную траву в лиловую. Она чувствовала, как тонкая струйка крови стекала к губам. Видела, как воины, падая замертво, спустя мгновение поднимались уже подвластными ей солдатами.       Некоторые предпринимали попытки бегства, другие пытались убить павших и сами пополняли их число. Рюджин застонала, концентрируясь из последних сил. Она никогда раньше не использовала свою силу в таком масштабе, и такая резкая перемена физически истощала её. До такой степени, что она даже не заметила, как сзади к ней присоединилась Хван.       — Расслабься, милая, ты всё контролируешь, — горячая ладонь легла на спину младшей, и волна облегчения разлилась по телу. Девушка сделала вдох, чувствуя, как тепло разливается по венам. Она придала волнам энергии чёткую форму, проходясь по каждому с большей мощью. Йеджи с восторгом наблюдала за развернувшейся картиной, сверкая алыми глазами.       — Спасибо, — выдохнула Рюджин, зная, что именно связь с иллюзионистом стала главной причиной этого внезапного прилива сил.       — Что угодно для тебя, родная, — шепнула старшая, и её горячее дыхание обожгло шею.

* * *

      — У вас есть два варианта. Прекратить сражаться и согласиться жить мирно в нашем присутствии. Без дальнейших убийств и угнетения, — провозгласила Йеджи, её властный голос мелодией разливался над головами тысячи поверженных солдат, что были оцеплены иллюзионистами. — Или умереть.       Иллюзионисты обнажили спины, и угроза обрела зловещую серьёзность. Из тени вышла Шин, гордая и величественная, занимая место подле девушки.       — Другого выбора нет, — сказала она, и Йеджи кивнула, прежде чем продолжить.       — Если вы желаете встать и сразиться — это ваш последний шанс, — как и ожидалось, мятежники поднялись, но Шин секундой вернула их холодными трупами на землю в урок остальным.       Это была великая победа для них.       — Ты богиня, детка, — шепнула Йеджи, скрываясь за спиной Шин и проводя ладонями вверх по её спине. Она опустила её капюшон, прижалась губами чуть ниже уха и легонько прикусила мочку. Лёгкая дрожь прошлась по телу младшей, пока она с упоением наблюдала за ухмыляющимися иллюзионистами и покорёнными солдатами.       Она могла всё.       Она могла обладать всем.       Она чувствовала опьянение от своей силы, и аура иллюзиониста рядом заставляла желать только большего. Это было новое опьяняющее чувство, и Шин была не прочь стать зависимой.       — Возьми то, что принадлежит тебе, — прошептала Хван, поцеловав её в шею ещё раз, прежде чем отступить. Черноволосая улыбнулась, обернувшись к ней. Вид Йеджи, покорно опустившейся на колени, заставил тяжело сглотнуть и вернуть взор к солдатам.       — Отныне вы подчиняетесь мне…

* * *

      — Ты хоть представляешь, что ты со мной сделала? — дрожащим голосом спросила Шин, наблюдая за раздевающейся старшей.       — Но ты ведь не злишься на меня, правда? — передразнила старшая, точно зная, что возмущение её девочки было показательным.       — Нет, вовсе нет, ты же прекрасно это знаешь, — растерявшись, ответила Рюджин. Брюнетка медленно подошла к ней, помогая освободиться от доспехов.       — Ты можешь исправить их ошибку, ты можешь покорить весь этот мир, — Йеджи отбросила чёрные волосы назад, прикасаясь губами к шее. Она аккуратно опустилась на колени младшей, вовлекая в поцелуй.       — Что, если я потеряю контроль? — испуганно выдохнула Шин, чувствуя руки старшей на теле.       — Вот поэтому я здесь, — успокаивающе прошептала Йеджи, расплывшись в довольной ухмылке, и оставила нежный поцелуй на чёрной макушке. — Можешь запугивать кого угодно, но передо мной ты бессильна.       Шин знала, что старшая права. Она никогда не смогла бы отказать ей, будто её сознание было неспособно на это. Она чувствовала себя с ней по-другому.       — Я уравновешиваю тебя. Даже если ты возненавидишь меня, я всегда буду на твоей стороне, — прошептала иллюзионист, тёплыми руками аккуратно очерчивая узоры на спине.       Никто бы не сравнился с ней, и Рюджин это опьяняло.       — Чёрт возьми, ты не можешь просто так это говорить, — выдохнула Рюджин и, перевернув их, подмяла Йеджи под себя. Она целовала её шею с грубостью, которую Йеджи находила более чем привлекательной.       — Почему же? — выдохнула Хван, когда ладонь младшей обхватила её грудь, пальцы мягко, но настойчиво погрузились в податливую плоть. Впрочем, младшая недолго удерживала господство. — Может, потому, что ты чувствуешь себя от этого униженной? — произнесла Йеджи, вновь переворачивая их       Глаза Рюджин потемнели, её голос сорвался до стона.       — Естественно, любовь моя, — сказала Рюджин, смыкая руки у неё на затылке и притягивая к себе. Поцелуй был почти обжигающим, губы сталкивались с силой, какую они обе могли вынести. — Но не станешь же ты отрицать, что вся эта власть приносит удовольствие.       — Как там говорят? — поинтересовалась старшая, снова прерывая поцелуй на мгновение. Она тяжело дышала, срывая с обеих последние остатки одежды. — С великой силой приходит великая ответственность.       Рюджин вернула управление себе.       — Знаю, — выдохнула она, бёдрами прижимаясь к бёдрам шатенки. — Позволь мне взять тебя, Джи, — её рука прошлась по внутренней стороне бедра старшей. — Прошу, детка.       Но Йеджи была упряма, и хотя она отчаянно её желала, до боли нуждалась ощутить пальцы черноволосой глубоко внутри себя, её характер не принимал условия поддаваться. Хван не хотела доминировать, возвращая себе прежнее место.       — Почему бы нам сначала не попробовать кое-что поинтереснее? — предложила иллюзионист, карие глаза, привычно отдающие багрянцем, с мольбой смотрели на Шин.       Как она могла отказать? Едва заметно кивнув, она заставила старшую расплыться в улыбке, ловя новый поцелуй. Шин почувствовала, как её рассудок ускользает. Обычно она никогда никому не доверяла настолько, обычно она никогда не позволяла себе отключать мозг. Но здесь, в этих руках, она будто возвращалась домой.       Как можно положить конец чему-то столь сладкому? Да и зачем?       — Расслабься, обещаю, будет хорошо, — прощебетала Хван, устраиваясь по-новому. Она откинулась назад, закинув одну ногу поверх бедра Рюджин, другую оставив снизу.       — Чёрт, Йеджи… — выдохнула Рюджин, запрокидывая голову, когда та резко подалась бёдрами ей навстречу.       — Не торопись, детка.

* * *

      Мир будто засиял ярче. Сотни раненых иллюзионистов получали надлежащий уход в стенах замков, что они подчинили, и, казалось, ничто не могло их остановить.       По крайней мере, ничего из ныне известного.       Быть может, они заслужили ту боль, что надвигалась на них. Быть может, дело было в отсутствии интереса к прошлому или в отложенных вопросах, которые теперь обернулись бедой.       Тем не менее замки процветали. Вынужденные раньше сражаться друг против друга, бойцы больше не избегали иллюзионистов. Даже напротив, они наслаждались иллюзиями, которые могли лицезреть, впервые найдя в этом красоту.       Сама Шин больше не сжимала в руке меч. Её оружием стала коса, и окружающие склоняли голову перед ней.       Это было определённо божественно. Способность, которая подчинилась лишь ей одной. Власть, которой она прежде не обладала, теперь была незримой тенью. Это было слишком пугающе и одновременно головокружительно.       Весь мир был у её ног.       Почти.