Моя странная поэзия

На меня смотрит небо её родными глазами. Теперь, словно ангел, она меня от плохого хранит. И когда наполняется сердце тоской и слезами, Мама приходит во сне и подолгу со мной говорит. Говорит, что «на том» берегу и светло, и не страшно, Что как будто бы проще, что дышится снова легко, Что земное там призрачно, и абсолютно неважно, Что ты там носишь: белую тогу или пальто. Говорит, что долгое время была ещё с нами — Удивлялась, что мы не могли ничего разглядеть. Говорит, что утешить хотела рукой и словами И сказать, что ей до чертей надоело болеть. Говорит, что скучает, но в этой тоске нету боли, Что ей хорошо, что она часто глядит на детей. Говорит, чтобы мы привыкали к её новой роли — Защищать перед Господом сердцем любимых людей. Говорит, чтобы мы не страдали, уставясь на фото, Чтоб ценили друг друга и были хоть немного добрей. Говорит, что друг друга ценить — это… тоже работа, И пока, говорит мы совсем не справляемся с ней. Говорит, говорит, говорит, а я молча киваю… Я боюсь отвечать что-то вслух, чтобы сон не прогнать. Я её угощаю малиново-лиственным чаем И стремлюсь в свою память образ любимый вписать. А потом я тебя до закрытых ворот провожаю, Понимая, что скоро рассвет и вновь расстаться пора. И во сне, на прощанье обняв… я кричу, что скучаю! Открываю глаза… На столе чашка чая… Снова одна…