Освободители душ

      Все отведённые два дня Джа самозабвенно просматривал документы из Чиангмая, делая перерывы на короткий сон и походы в туалет и не отрываясь от дела даже за перекусами. Он нашёл в кладовке ещё одну большую пробковую доску и перенёс её вместе со всеми папками в свободную переговорную. Из-за шума, который порой возникал, когда без малого пятнадцать сотрудников Первой следственной группы собирались вместе, он не мог сосредоточиться, поэтому заперся в переговорной и не общался с коллегами. Джа даже отказался от поездок домой и мысленно хвалил себя за предусмотрительность, потому что благодаря опыту работы в Управлении по борьбе наркотиками завёл привычку оставлять в машине сумку со сменной одеждой. Сейчас ему нужно было всё свободное время, которое он мог выцарапать, так что собственный комфорт он отодвинул на второй план.       Джа методично сортировал документы, внимательно читая каждый отчёт, группировал фотографии жертв и мест, где их нашли, показания свидетелей и следователей по этому делу, выстраивал хронологию событий, силясь разглядеть за всем этим образ преступника, выбравшего себе в жертвы самых беззащитных.       Собрание команды по делу серийного похитителя было назначено на вечер четверга. Као и Зун явились с красными глазами — оба последние два дня тоже работали практически без отдыха, просматривая видеозаписи из парка. Джа чувствовал себя словно в колодках, настолько его мышцы задеревенели от практически постоянного сидения. Пи’Вим явился на совещание мрачнее тучи.       — Надеюсь, у вас есть что сообщить мне, — без предисловий начал он, — потому что я не хочу снова оправдываться перед начальством.       Парни переглянулись.       — Я допросил уборщика, — начал Зун, — припугнул парой законов за дачу ложных показаний, намекнул на видео, и он сознался. Представляете? На трупе действительно кое-что лежало.       Он достал из папки снимок улики: маленький чёрный мешочек с золотой вышивкой лотоса.       — Мешочек с деньгами. Старик из любопытства заглянул в него, увидел деньги и решил, что никто не пострадает, если он заберёт их себе. Мешочек у криминалистов. Марк сообщит, если что-то найдут.       — А деньги? — спросил Као. — Сколько там было?       — Старик уверяет, что там лежало пять тысяч бат. Он их уже потратил.       — Пять тысяч? Убийца оставил на жертве такую сумму? — Као присвистнул. Зун лишь неопределённо пожал плечами.       — На других жертвах ведь не было нечего подобного? — уточнил пи’Вим, хотя прекрасно помнил детали дела.       — Нет, шеф, — тут же отозвался Као.       — Ясно. Поднимите материалы по каждому телу, ещё раз допросите всех свидетелей, что их обнаружили. Возьмите Сена и Чая из второй команды, они закрыли своё дело, — дал указание начальник. — Что с видео?       — Мы отсмотрели всё, что было на камере. Карты памяти хватило на две недели непрерывной съёмки. Владелец намудрил и запитал камеру от столба, так что заряд она держала хорошо. Наш объект был снят на десятую ночь. Причём неясно, почему он выбрал это место — там постоянно кто-то… был, — Као замялся, а Зун ухмыльнулся. — В общем, ему вроде как повезло, что в ночь преступления никто не развлекался в этом уголке. Нашего свидетеля камера тоже сняла, только не видно, как он берёт мешочек с тела, — Као включил видео на экране ноутбука.       Все четверо внимательно смотрели, наблюдая, как уборщик в процессе работы находит тело, медленно подходит к нему и что-то делает — наверняка проверяет, жива ли девочка, а затем забирает мешочек и уходит. О том, что он что-то забрал, можно лишь предполагать: тёмное пятно в районе скрещённых рук пропало. Као немного перемотал вперёд на момент, когда старик привёл полицейского, сообщившего впоследствии о теле.       — На этом всё, — он выключил запись. — Ничего необычного мы не заметили, никто не осматривал место специально. А длинноволосых людей там было столько, что на установление их личностей уйдут годы.       — Ясно, — пи"Вим устало прикрыл глаза.       — Видео можно будет использовать как улику, когда мы найдём убийцу, но сейчас оно мало чем поможет, — добавил Као.       — Хорошо. Что с документами из Чиангмая?       Джа поднялся из-за стола и поставил на подставку лежавшую всё это время рядом с ним доску с основными снимками и документами по делу.       — Вау, а ты постарался! — восхищённо воскликнул Зун. Као лишь хмыкнул, с интересом разглядывая материалы.       — Итак, — начал Джа, — почти три года назад полицейское управление Чиангмая направило в Бюро запрос на помощь в расследовании пропажи четырёх детей и убийства троих из них. Первая жертва — пятилетняя девочка. Была обнаружена за полтора года до того, как был направлен запрос. Из бедной семьи. Родители искали её, но полиция не приняла заявление, списав всё на побег — девочка часто сбегала из дома. С момента похищения до момента обнаружения тела прошло полгода. Точные даты исчезновения и смерти установить не удалось: пропажу девочки обнаружили не сразу, а тело нашли на одной из троп в заповеднике. Оно было сильно изуродовано стараниями местных животных. По обрывкам одежды предположили, что на ней было белое платье. Вот здесь, на фото, видно, — Джа указал на один из снимков. — Ничего конкретнее местные криминалисты не нашли, мешочка с деньгами не было. В отчёте судмедэксперта указано, что незадолго до смерти её накормили. Умерла от передозировки снотворного.       Вторая жертва, — Джа указал на следующий снимок, — девочка семи лет. Беспризорная. Родители-алкоголики не заметили её исчезновения, поэтому точную дату также установить не удалось. По показаниям соседей, это произошло примерно через пару недель после того, как нашли первое тело. Обнаружена недалеко от места, где лежало первое тело, на той же тропе, группой туристов. Тело было практически нетронуто. Судмедэксперт предположил, что она умерла за день до того, как её нашли. Приметы те же, что и у первой жертвы: белое платье, последний ужин, снотворное. С момента исчезновения до смерти прошло четыре месяца.       Третья жертва, — Джа указал на следующую группу снимков, — девочка, шесть лет, пропала ровно через пятнадцать дней после обнаружения тела второй девочки. Здесь похититель немного промахнулся: её семья пусть и была бедной, но довольно приличной. Ребёнок не имел привычку сбегать из дома, родители старались следить за детьми. Исчезновение обнаружили в тот же день, когда она не вернулась из школы. В этот раз поиски начались практически сразу, в заповедниках усилил патрули лесной полиции. Но нашли её лишь спустя пять месяцев — тело вынесло на берег на окраине Лампуна, — Джа указал на точку на карте.       — Что? — удивился Зун. — Как же её тогда опознали? Труп в воде…       — Вот это и удивительно, — не дал ему договорить Джа. — Тело было завёрнуто в водонепроницаемую плёнку. Полиция сначала решила, что её убил кто-то другой. Но картина совпадает с первыми двумя эпизодами: на девочке было белое платье, её накормили ужином, убили с помощью снотворного. Помимо того, что «похоронили» её в реке, в плёнку с ней был завёрнут плюшевый медведь. Криминалисты проверили его, но ничего не нашли — никаких следов, которые могли бы привести к убийце.       Джа вздохнул, чтобы перевести дух, и продолжил:       — Последняя жертва… Она пропала, как оказалось, за пару дней до того, как нашли третью девочку. Жителей города к тому моменту попросили сообщать обо всех случаях исчезновения детей, и одна женщина заявила, что с вечера не видела соседскую малышку, шестилетнюю девочку. Их отец работал на юге, мать болела и почти не выходила из дома. В семье пятеро детей… Точнее, было пятеро. Видимо, старшие не уследили за ней. В то же время был направлен запрос в ЦБР, но его отклонили, — Джа бросил взгляд на начальника.       — Я тогда только возглавил Первую следственную. Знаю лишь, что штаб не хотел привлекать внимание к этому делу, а участие ЦБР его точно обеспечило бы. Поэтому запрос действительно был отклонён — по крайней мере, официально. Но, насколько мне известно, управлению Чиангмая оказывали консультационную помощь. В тот год в регионе было много туристов, власти не хотели их спугнуть… — прокомментировал пи’Вим.       — А теперь мы имеем дело с этим уродом в столице, — зло выплюнул Као.       — Джа, ты не сказал, как нашли последнюю девочку, — вернулся к обсуждению материалов Зун.       — Никак, — Джа сел на своё место. — Последнюю жертву не нашли. После её исчезновения всё прекратилось, пока он не объявился здесь.       — То есть в Чиангмае пропали четыре девочки, три из них убиты, четвёртая считается пропавшей без вести. Затем проходит почти два года, и он объявляется в Бангкоке? — резюмировал Као.       — Да. Я думаю, в Чиангмае и здесь работает один и тот же убийца. Эти дела нужно объединять, — подтвердил Джа.       — Тогда у нас не семь жертв, а десять. И, возможно, одна живая, — высказался Зун.       — Я бы не стал надеяться, что она жива, — покачал головой Джа. — Убийца сменил возрастную группу по каким-то причинам, так что она ему не подходит…       — Ей сейчас девять, — заметил Као.       — Да. Но вряд ли он оставил её в живых…       — Хочешь, чтобы она оказалась мёртвой? — Као повысил голос.       — Не хочу! Но давай смотреть правде в глаза: после возвращения убийца нарастил темп, у нас трупы чуть ли не каждый месяц. Нельзя тешить себя ложными надеждами, это глупо! — выпалил Джа. — Я хочу, чтобы она была жива. Чтобы все они были живы. Но нужно оставаться реалистами: мы имеем дело с маньяком, убивающим детей.       В комнате повисла напряжённая тишина.       — Ты прав, — первым нарушил молчание Као. — Прости.       — И ты меня, — ответил Джа.       — Что ж, — подытожил пи’Вим, — теперь мы имеем дело с преступлением национального масштаба. Доложу завтра об этом начальству и постараюсь убедить их провести пресс-конференцию. Као, пойдёшь со мной как руководитель команды. Джа, свяжись с Чиангмаем и переговори со следователем по этому делу. Может, он расскажет что-то, чего нет в отчётах. И попроси их подготовить улики. С этого момента обо всех новых деталях докладываете мне, в любое время суток. А теперь марш домой, поспите, — закончил начальник и замахал руками, прогоняя их. В этот момент он напомнил Джа заботливую мамочку. Усмехнувшись от такого сравнения, мужчина поспешил покинуть переговорную.       Зун, собрав свои вещи и попрощавшись, выбежал из пустого кабинета. Као и Джа неспеша сложили свои сумки и вышли следом.       — Эй, — Као окликнул своего напарника, когда они шли по лестнице.       — М? — отозвался тот.       — Почему ты не называл жертв по именам, когда говорил о деле?       — Чтобы отстраниться, — подумав, ответил Джа. — Если я буду постоянно называть этих детей по именам, то… сойду с ума. В наркоуправлении я не имел дел с детьми, так что это тяжело.       Као хлопнул его по плечу, выразив своё понимание. В молчании они оба вышли на парковку.       — Ну, я поеду, — кивнул Као в сторону своей машины и тут же замер, заметив сидящую возле неё фигуру. — А ты чего здесь?       Услышав оклик, фигура зашевелилась, и Джа узнал в неё того самого техника, что помогал им с видео. Он выглядел сонным и слегка раздражённым.       — Тебя жду, не видно что ли? Вы там совещались или о жизни болтали? — ворчал он, поднимаясь и сонно потирая глаза.       — Дело обсуждали. Почему ты не уехал? — голос Као потеплел.       — Моя машина сломалась. И я уже тут. Что тебе ещё нужно? — возмутился Ап.       — Ничего. Всё нужное здесь, — улыбнулся Као и открыл переднюю дверь со стороны пассажира. — Садись.       Ап послушно забрался в машину и тут же пристегнулся. Као, закрыв дверь, махнул рукой Джа и быстро забрался на водительское место. Через несколько минут машина уже покидала парковку. Провожая её взглядом, Джа задумался, какие же отношения могу связывать этого обычно серьёзного полицейского и раздражённого техника. Улыбнувшись своим мыслям, он повернул обратно в коридор и направился в сторону прозекторской.       Освещение уже было переведено на ночной режим, поэтому полутёмный коридор выглядел жутковато. Дойдя до дверей, Джа осторожно подёргал ручку и удивился, когда та поддалась: или кто-то забыл запереть дверь, или всё ещё оставался в зале с трупами. Поёжившись от теоретически возможной перспективы провести ночь с такими «соседями», Джа аккуратно открыл дверь. В зале горел приглушённый свет. Столы для вскрытия были пусты. За письменным столом тоже никого не было. Решив, что кто-то всё-таки забыл закрыть кабинет, Джа окинул его взглядом напоследок и внезапно заметил свет из-за двери, что вела в комнату отдыха. Придержав входную дверь, чтобы она не хлопнула, Джа тихо прошёл в сторону второй двери и аккуратно её приоткрыл.       При взгляде на представшую его взору картинку Джа улыбнулся. На небольшом стоявшем в углу диванчике, свернувшись калачиком, посапывал Фёст. На полу лежал его явно выпавший из рук телефон, на столе возле дивана — сумка. Видимо, Фёст собирался домой, но по каким-то причинам прилёг и уснул. Усмехнувшись, Джа на цыпочках прошёл в комнату, поднял телефон и присел на край стола, не сводя глаз с Фёста. В груди растекалось необъяснимое, но казавшееся таким правильным тепло. Джа не мог оторвать взгляд от мужчины, любование которым приносило ему удовольствие: он будто смотрел на произведение искусства, на сокровище, необъяснимо красивое, но невероятно привлекательное. В его чертах сочетались мягкость и мужественность, нежность и решительность, невинность и соблазнительность. Джа откровенно наслаждался тем, каким спокойным и тихим был судмедэксперт сейчас, зная, что этот похожий на котёнка парень может быть резким и грубым, сосредоточенным и деловитым, что это лицо может быть хмурым и мрачным.       Словно в подтверждение его мыслей Фёст нахмурился, будто ему снилось что-то неприятное. Джа осторожно потянулся и разгладил складку меж его бровей, отчего тот вздрогнул и открыл глаза.       — Привет, красавчик, — почему-то шёпотом поздоровался Джа.       Фёст несколько секунд оторопело смотрел на него, затем резко подскочил, сбросив его руку.       — Что… что ты здесь делаешь? — заикаясь, спросил он, принявшись тереть глаза.       — Не три, — Джа перехватил его руку, но заметив возмущённый взгляд, тут же выпустил. — Заглянул поздороваться, хотя и не думал застать тебя здесь.       Фёст вздохнул:       — Я собирался домой, но мне позвонила Рин. Мы поговорили, а потом я на пару минут прикрыл глаза и…       — Уснул, — Джа улыбнулся.       — Эй, не смейся! — воскликнул Фёст. — Судмедэксперты тоже много работают. Я устал!       — Я ничего не говорил, — следователь поднял руки, словно защищаясь. — Ты такой красивый, когда спишь.       Фёст фыркнул:       — А когда не сплю, не красивый, значит? Твоим словам нельзя верить.       — Когда не спишь, тоже красивый, только нужно перестать столько хмуриться, — Джа встал. — Идём.       — Мне нужно такси вызвать, — сказал Фёст, беря сумку.       — Зачем? Ты разве не на машине? — спросил Джа, покидая комнату отдыха следом за ним.       Фёст выключил везде свет, выпроводил друга из зала, вышел сам, запер двери и лишь затем ответил:       — Она в ремонте.       — Сегодня день сломанных машин? — усмехнулся Джа.       — Что? — недоумённо спросил Фёст.       — У Апа тоже машина сломалась, — загадочно протянул Джа. — В прочем, неважно. Я тебя подвезу. Возражения не принимаются!       Он выжидающе посмотрел на Фёста. Тот лишь закатил глаза и ничего не ответил, но Джа заметил его улыбку, когда он первым пошёл в сторону парковки.       — Ты задержался из-за дела? — первым нарушил тишину Фёст.       — Ага, — ответил Джа, осторожно выезжая с парковки.       — У вас есть какие-нибудь зацепки, подвижки? — поинтересовался Фёст.       — Нашли кое-что на месте последнего убийства. И дело, которое связано с нашим, из Чиангмая. Шеф и Као завтра отправятся к начальству, чтобы убедить их провести пресс-конференцию, так что… — Джа бросил взгляд на Фёста и хмыкнул: его сосед мирно посапывал, склонив голову к окну. Позавидовав такой способности засыпать быстро, Джа свернул в направлении дома судмедэксперта. Он уже подвозил своего коллегу пару раз и помнил его адрес наизусть, выучив быстрее, чем маршрут до дома Као, которого подбрасывал периодически.       Ближе к полуночи дороги столицы становились свободнее, поэтому путь занял меньше часа. Фёст жил в кондо среднего класса, у которого была лишь прилегающая парковка. Выбрав место ближе к зданию, Джа заглушил двигатель и повернулся к Фёсту. Тот спал крепко и даже не почувствовал, что машина перестала двигаться.       — Эй, Фёст, — Джа легонько постучал по его плечу, но парень никак не отреагировал. — Красавчик!       Фёст что-то пробормотал и повернул голову в сторону Джа, не просыпаясь. Его макушка оказалась близко к лицу Джа — так, что он почувствовал тонкий аромат тропических фруктов. Мужчина мягко улыбнулся и осторожно отстегнул ремень безопасности со стороны пассажира, затем опустил его кресло. Фёст спал настолько крепко, что Джа не хотел будить его, а рыться в сумке в поисках ключей не стал из уважения к личной жизни. Поэтому решил, что они вполне могут поспать в машине, тем более кресла были довольно удобные.       Джа приоткрыл окна, чтобы в салон шёл свежий ночной воздух, и опустил своё кресло, предварительно отстегнув ремень безопасности. Повернувшись на бок, он посмотрел на Фёста. В полумраке салона его красота была особенно притягательна, и Джа не понимал, как такой мужчина вообще мог существовать. Ему было неважно, что он сам мужчина, не уступающий в привлекательности, что Фёст его коллега, что они плохо друг друга знают, что, в конце концов, оба с головой погрязли в работе. Сейчас важно было лишь то, что он здесь, рядом, спит, и Джа может смотреть на него.       — Красавчик, — прошептал Джа и закрыл глаза, мгновенно проваливаясь в сон.