Проходим мимо

Среди многочисленных правил джедайского кодекса, сформулированных с педантичной четкостью, легко можно было бы запутаться непосвященному, но Оби-Ван Кеноби с самого раннего детства зубрил их наизусть, да так, что разбуди его посреди ночи, мог бы без запинки пересказать этот талмуд от корки до корки. Несмотря на то, что обыватели знали лишь первые несколько реплик, называемых кредо, и не вдавались в дальнейшие смыслы свода законов светлой стороны Силы, правила были гораздо более пространны. Теперь, стоя перед приглашающе открытым трапом звездолета, Кеноби прокручивал в голове один и тот же принцип джедаев: всякое обновление в цикле жизни должно быть воспринято холодным разумом. Вот только Оби-Ван едва ли мог согласиться с этой мантрой, бессмысленно скользящей в голове бесконечной бегущей строкой. Ужин был бессовестно сорван, причем, как выяснилось из диалога с Тано, джедай еще и оказался в этом виноват. Нет, умом-то мужчина прекрасно понимал, что его эмоции оказались в этом бою победителями и причина звенящей тишины на поле перед кораблями - он сам, но принять реальность подобных изменеий в цикле жизни он едва ли мог. Дарт Мол его отпускает. Более того, Дарт Мол полон света. Дарт Мол. Порождение хаоса и кипящей злобы. Сияет белым. Ну, почти белым. Розовым. Все равно нонсенс. Десятки лет и миллионы увещеваний, бесчисленные бои и утробные проклятия, сорванные голоса и ненависть, выжженная на зрачках - окончились. Тот, кто казался Кеноби безвозвратно утерянным на пути тьмы, разбитым на миллион осколков яростной мести, наконец-то исцелен. Весь гнев, который Оби-Ван знал наизусть в переплетении гудящих мышц, просто исчез. Он наблюдал это собственными глазами, пока этот забрак, как отец большого семейства, обслуживал стол. Джедай не видел такого лица у Мола никогда: умиротворение ему словно не подходило, будто ситх сорвал эту маску с лица поверженного врага и нацепил на себя скальп, как насмешку над светом. Кеноби охотнее поверил бы в это, нежели в то, чем все оказалось на самом деле. Асока умоляла его довериться ей и понять Мола. Но имел ли джедай право на это? Слишком глубока была скверна в ранах датомирца, эти порезы гноились десятилетиями, не заживая и сводя с ума, превратив его в одержимого узника собственной боли и уязвленной гордости. Джедай даже боялся, что это проклятье тронуло и струны души Тано, свергнув ее во тьму. Но он знал ее Силу, он знал тональность ее сердца. И это не могло соврать, говоря честнее слов. Вздохнув, Оби-Ван ступил на опущенный трап. Шаги гулко отразились в воздухе, теряясь где-то в ночном тумане на синем лугу. Возможно, звук стряхнул капли росы с трав, но это дело природы, она вернет баланс. Так, Кеноби оказался в простом убранстве корабля наемников. Он понятия не имел, кому принадлежит эта посудина, поскольку космодром, что устроили эти изгои вселенной, состоял более чем из пяти суден, а мужчина был слишком шокирован, чтобы их анализировать и построить параллели. Так или иначе, его встретило не сонное молчание, а тихие голоса. Сила сразу ощутила присутствие какого-то живого существа, но, привыкнув к полумарку, джедай увидел двух. Мужчина и женщина бросали на коробку карты и едва ли слышали вошедшего, слишком занятые игрой. - Если ты проиграешь, то мыть тебе трюм у Фетта, я клянусь, - гоготнула женщина и оскалилась в улыбке. На ее черном татуированном лице белые зубы выглядели будто парящими в воздухе. - Какая жалость, учитывая тот факт, что мы оба прекрасно знаем, что никто из нас и пальцем не пошевелит, - забрак в летной шапке дернул бровями и выложил на стол комбинацию карт. Ответный ход вывел игру в ничью. - Тогда пожелаем удачи Дину. - Или Молу. Игроки захихикали и стукнули кулаками, как заговорщики. Джедай кашлянул в кулак, так что смех прервался, а на него уставились четыре внимательных глаза. - Я ищу Дарта Мола, господа. - Зачем? Ты еще не все свои колкости на него вывалил? Может, не стоит испытывать наше терпение? У него-то не нервы, а канаты, он ни слова в ответ не скажет. - Желтокожий сощурился и пристукнул своей колодой по ладони. - Я знаю... - Да ничего ты о нас не знаешь, красавчик. Это я знаю, через что он прошел, а ты даже представить себе не можешь такого. Завязывай с выяснением отношений, мы простые люди и ищем мира. - Я и хочу принести мир. В виде своих извинений. Сидящие переглянулись в тягостной тишине, пока невидимая Силе женщина не сказала: - Жонглер красной палкой в кухонном блоке на корабле Бейна. Я настоятельно рекомендую тебе не попадатся старику на глаза. Джедай. Кеноби лишь грустно вздохнул и кивнул. Путь до транспорта Кэда Бейна был недолгим и обошёлся мужчине в пятнадцать шагов, но звуки оттуда уже говорили о большем присутствии активной деятельности. Оби-Вана встретил шум воды. Легко было, ориентируясь на мерный звук потока и звенящей посуды, найти путь к маленькой комнатушке. Мол возился у широкой раковины. Никакой злости, лишь медитативные движения рук над утварью. Только лицо лорда ситха выдавало то, что Кеноби знал: поджатые губы, как знак страдания. Но какого? Видимо, светлая одежда джедая мелькнула на периферии зрения забрака, и тот коротко глянул на бывшего врага. Один точный взгляд уколол человека, опустился вниз на долю секунды, собрав две морщинки у бровей, а после вернулся к мытью. И более ничего, ни единого слова. Оби-Ван сделал пробный шаг в комнату и приготовился к любой реакции. Мол не повел и плечом, что мужчина считал знаком приглашения далее. В пару мгновений он оказался в углу узкой комнаты, смотря в спину датомирцу. С этого угла он мог немного видеть его профиль, сосредоточенный на мойке. - Дарт Мол... - Не называй меня так. Слаженная речь, которую корусантское образование джедая позволило сложить на ходу, заглохла, так и не начавшись. Кеноби сморгнул удивление, которое отчего-то сменилось печалью. - Разве это не ты всегда звал себя так? - Это было давно. Я больше не хочу вспоминать эти времена. Я же не зову тебя Кеноби. - Нет, ты всегда звал меня чуть иначе, но я не хочу перебудить всех в радиусе километра точным повторением. Уголок рта ситха взлетел и замер. Он вытащил из под струи крана тарелку и взглянул на гостя, махнув ею в воздухе. - Когда-то я терпеть не мог эти шуточки, но сейчас они кажутся весьма недурными. Оби-Ван коротко улыбнулся, но почти сразу будто бы поежился и сложил руки в рукава. Это было замечено красным: усмешка медленно угасла, а чистая тарелка обрела свое место в стопке. Теперь тишину ночи прорезал только шум воды. Но Мол перекрыл этот источник звука. - Воду стоит поберечь, фильтры недешевые. - Тихо шепнул он сам себе и снова вернулся к работе. - Я должен просить у тебя прощения? - начал джедай без какого-либо плана. - Не должен. Все в порядке, Оби-Ван. - Это было не утверждение, а вопрос. - Тогда ты получил на него ответ. Эта немногословность вызвала в Кеноби лишь раздражение. - То есть ты столько лет дышал мне в затылок и не давал житья, а теперь я стою тут на корабле наемника и еще и виноват перед тобой? Так получается? Твой подход? - Я молчал. - Пожал плечами забрак. - Но, если тебе это как-то поможет, я повторюсь: я больше не собираюсь преследовать тебя. У меня другая жизнь и другие цели. - Все вокруг твердят мне это, но я не могу увидеть здесь ни единого рационального зерна. - Я не должен ничего доказывать тебе. Все, что нужно, я доказываю самому себе. - Посудная губка в кастрюле ускорилась под силой чужой руки. - А вот это уже гораздо больше на тебя похоже, эгоцентрик. - Кивнул джедай и заложил руки за спину. - Как видишь, мои опасения не беспочвенны. - Все в галактике меняется, Кеноби. - Рогатый цедил каждое слово через сжатые зубы. - Все, кроме тебя. Что ты скрываешь, Дарт Мол? Алые руки уронили кастрюлю в раковину и хлопнули по ее бортам, подняв сизые волны мыльной воды, стремящейся на пол. Но крошечный потоп завис в воздухе, возвращаясь обратно в мойку: ладонь Кеноби медленно опустилась, прячась в рукав. Внутренне он ликовал, смотря в спину своего мучителя, но, когда Мол обернулся, это чувство затухло, как залитый костер. Забрак не был зол, не пылал яростью и не извергал угрозы, не рычал, не скалился. Он смотрел на человека напротив с такой глубинной обидой и отчаянием, что мужчина неосознанно потупился и поскреб бороду. - Ты этого добивался? Это ты хотел увидеть? - тихо сказал Мол, с вызовом поднимая подбородок. - Теперь я удовлетворяю твоим ожиданиям? - Признаюсь честно, нет. - А что мне еще сделать, чтобы ты, наконец, оставил меня в покое? - ситх склонил голову на бок и постучал себя по груди мокрыми ладонями, оставив влажные следы на темной ткани. - Разбить пару тарелок? Разораться? Какое шоу по старой памяти тебе устроить? Соскучился по бешеной собаке, Оби-Ван? Джедай лишь молчал, всматриваясь в некогда знакомое лицо, ныне более разумное. И полное невысказанной боли. Мол, тем временем, продолжал. - Я прекрасно знаю, что мне никогда не стать джедаем, я не стремлюсь к свету, потому что прекрасно знаю, что и как я делал. Я не чист, да даже если я проживу еще сотню лет, мне не отмыться в потоке Силы до белизны. Я ненавидел слишком долго, всех и себя, у меня не было ничего. Ты знаешь, что такое, когда в твоей жизни не за что держаться? Я тебе скажу. Это как барахтаться в лавовых реках Мустафара годами, не видя ни единого уступа, чтобы выбраться. Все, что я когда-либо имел, любил - всего меня лишали, будто я не достоин. С самого рождения неуместен, проклятый Сидиус был прав. Первопричина моего падения в том, что моя жизнь изломана с самого начала. - Я никогда не отрицал того, что ты состоитшь из разбитой мозаики, но именно это не даёт мне поверить в свет внутри тебя. Я хочу понять. - Оби-Ван присел на край узкого стола. - Я должен понять. - К чему тебе это? Ты покинешь нас завтра. Зачем тебе трясти мою душу? Я только начал обретать покой, не бередь мои шрамы. - Плечи датомирца поникли, а сам он взглянул в темный проем коридора. - Потому что наши жизни спутаны в узел. Он затягивался долгие годы, а сейчас я хочу отпустить тебя. Но для этого нужно все развязать, понимаешь? Мол не отвечал долгое время, видимо, думал о чем-то своем. Джедай уже начал терять надежду на разговор, но бывший враг тяжело вздохнул и посмотрел на недомытую посуду. Вновь заструилась вода, а вместе с ней и тихая речь. - Здесь у меня есть все. Здесь у меня есть дом. Здесь у меня есть брат, практически родной, брат от моего народа, моего племени. Здесь ждут моей помощи, я могу быть полезен, но не как оружие, которое выбросят из ненадобности, а как друг, которому отплатят таким же добром. Здесь мой отец. Не смей смеяться над этим. - И не думал, Бейн меня чуть не прикончил. - Прости его. - Он был прав, полагаю, временами я... Я. - Точнее и не скажешь. - Мол вновь посмотрел на Оби-Вана и неуверенно улыбнулся. - Здесь есть юнлинг, которому я могу передать мои знания. Я могу оставить наследие, понимаешь? Знаешь, чего я боюсь? - Быть забытым, предполагаю. - С пониманием склонил голову Кеноби. Забрак тягостно кивнул: джедай чувствовал, как много эмоций, всех оттенков, трепещут в сердце того, кто, как казалось, не ощущал ничего, кроме ярости. - Моя жизнь - череда потерь. Меня так старательно пытались стереть отовсюду, будто я самое черное пятно на лике вселенной, Сидиус выскабливал меня дочиста, он вырывал меня из чужих судеб любыми средствами. Он хотел, чтобы я был бездумен, как дройд, и одинок. Это делало меня идеальным орудием в руках тьмы. Потому что он знал, как сильно я нуждаюсь в семье. И знал также, что едва я ее обретаю - он теряет контроль. Теперь его нет, он не знает, где я. А у меня есть дом. На краю галактики, конечно, но дом. У меня есть те, за кого я хочу бороться. И если я умру в этой битве, я знаю, что они будут помнить меня. Не как Дарта Мола, убийцу и темного лорда, а как Мола, кто тренировал Грогу и готовил им прекрасные пироги. Мужчины смотрели в глаза друг друга и им не было нужды говорить что-то еще: Сила была их общим языком, она несла в себе невообразимую боль, что лечило время и люди вокруг, но также несла в себе покой и принятие одного другим. Кеноби, наконец-то, искренне кивнул и улыбнулся. - Такие уж и прекрасные пироги? - Великолепные. - Снисходительно ответил забрак, горделиво поднимая подбородок. - Я бы попробовал. - Заверну тебе с собой в дорогу, так уж и быть, Оби-Ван, чтобы ты наконец отстал от меня и исчез. Джедай тихо рассмеялся: - Стратег из тебя никудышный. Если мне понравится, я же еще вернусь за добавкой. - Только если инкогнито, мне здесь не нужна вся джедайская диаспора в полном составе, я не вынесу еще раз объясняться со всеми остальными. Беседа двух сыновей Силы приняла оборот, свободный от любых обид, и женщина-юужань, скрытая от их физических и духовных взоров в тени у входа в кухню, щелкнула кнопкой коммуникатора, знаменуя отбой связи. На капитанском мостике Кэд Бейн отложил парную рацию на приборную панель и откинулся на кресле пилота, закладывая руки за голову. Шляпа сползла на глаза, отозвавшись на это движение. "Ладно уж, джедай. Поживешь ещё пару дней".