Rain before rainbows

Это была его вина. Смоукскрин смотрел сквозь промежутки пальцев на распростёртое тело, лежащее перед ним на койке. Оптимус. Его лидер, его кумир, его… любовь. Это была засада; Фальшивый сигнал, созданный десептиконами, чтобы выманить их. Как только земной мост закрылся за ними — за ним, Оптимусом, Арси и Бамблби, — «противники» ринулись в бой. Арси приняла первый удар, первой выйдя из портала. Её быстро отправили в нокаут. После этого нужно было занять оборонительные позиции и лихорадочно пытаться вызвать земной мост. Инсектикон появился из ниоткуда. В один момент Смоукскрин целился в Дредвинга, а в следующий в него врезалась летящая с визгом тонна металла. Инсектикон быстро улетел, но у Смоукскрина не было времени на передышку. Дредвинг нацелил свое оружие прямо на его шлем. Смоукскрин отключил свою оптику, не желая смотреть на собственную смерть. Смерть, которая так и не наступила. Судя по тому, что рассказал ему Бамблби, он кричал так, будто в него стреляли. И это могло произойти, но… Оптимус встал между ними двумя. Выстрел, направленный ему в голову, попал в грудь Оптимуса. Доля дюйма, сказал ему Рэтчет. Это было все, что спасло искру Оптимуса. После этого все было очень… размыто. Он вспомнил, как вернулся в бой. Он вспомнил, как помогал Уилджеку нести Оптимуса обратно на базу, как только Рэтчет открыл еще один земной мост, и Уилджек с Балкхедом смогли прийти им на помощь. Он помнил, как стоял там дрожа корпусом, когда Рэтчет и Уилджек начали работать с Оптимусом, не в силах ничего сделать. Бамблби чирикал и жужжал над ним, медленно утаскивая его от медотсека. Только тогда Смоукскрин осознал, что покрыт высохшим энергоном. Отчистив себя от грязи, ему удалось, спотыкаясь, добраться до своей каюты и рухнуть на койку. Он лежал, невидяще глядя в стену. В какой-то момент он выпал в офф, потому что следующее, что он осознал, это то, что Уилджек тряс его за плечо и говорил, что Оптимус выживет. Он выбежал из своей каюты и оказался в своем нынешнем положении: один в медотсеке, уставившись на Оптимуса. Смоукскрин осторожно взял один из сервоприводов Оптимуса. — Оптимус… — прохрипел Смоук. Он сухо рассмеялся — Они думают, что я боготворю тебя. Что я вижу в тебе наставника или некую фигуру отца — Он прижался губами к сервоприводу, вздохнув — Они так ошибаются — Он снова рассмеялся — Это забавно. Мы так беспокоимся о том, что все подумают, если узнают о нашей любви. И тем не менее, мы всегда так близки к тому, чтобы им было нечего узнать — Он проследил одну из сварных меток на нагруднике Оптимуса. — Кстати, я знаю, что вы там — крикнул он через плечо. Когда он повернулся к Оптимусу, то услышал вздох и приближающиеся к нему две пары шагов. Сервопривод приземлился ему на плечо. — Прости, малыш — подал голос Уилджек. Смоукскрин кивнул. Разрушитель вздохнул, сжимая его плечо — Я знаю, каково это быть на грани потери самого близкого тебе существа. Легко не бывает. Смоукскрин снова кивнул. Он медленно повернул шлем, чтобы посмотреть на Рэтчета. Медик смотрел, оптика мерцала от него к их лидеру. — Ты и он… вместе? — наконец спросил он. Смоукскрин уставился на него, резко кивая. Рэтчет вздохнул, тряхнув шлемом — Не лучшее время для начала отношений. — Кто бы говорил — выплюнул Смоукскрин, целеустремленно бросив взгляд на Уилджека. Оптика Рэтчета загорелась, и он открыл рот, но Уилджек перебил его. — Эй-эй, полегче. Не нужно переходить в наступление — сказал он умиротворяюще, вставая между ними двумя. Он указал на Смоукскрина — Это началось раньше, чем этот бардак — Он повернулся к Рэтчету — Оставь это на потом. Не сейчас — сказал он, слегка наклонив голову в сторону Оптимуса. Рэтчет посмотрел на него, прежде чем фыркнуть и уйти — Как скажешь. Уилджек снова повернулся к Смоукскрину. — Рэтчет просто беспокоится, и это вполне оправданно — Смоук усмехнулся. — У него отличный способ показывать своё беспокойство. Уилджек пожал плечами — Он всегда был таким. Смоукскрин скептически посмотрел на него. — Как ты так долго терпишь его — Уилджек рассмеялся. — Он не так уж и плох. Смоукскрин снова повернулся к Оптимусу — Вы двое подружились? — Уилджек ласково улыбнулся. — Ага — Он снова положил свой сервопривод на плечо Смоукскрина — Вы двое делаете друг друга счастливыми? — Смоукскрин кивнул. — Хорошо. Тогда у меня нет проблем с тем, что вы двое будете вместе. Вам обоим это нужно. Смоукскрин бросил на него еще один скептический взгляд. Уилджек пожал плечами. — Тебе нужен кто-то, кто успокоит твой пыл. Ему нужен кто-то, кто сделает его счастливым. Вы делаете это друг для друга — Он отпустил его плечо, подойдя к двери. — Берегите друг друга, малыш. Ради всех. Смоукскрин кивнул, продолжая смотреть на тело Оптимуса. Медленно он поднялся, двигаясь, чтобы взобраться на койку. Он свернулся калачиком на боку, закинул руку на себя и положил голову на грудь Оптимуса, просто чтобы убедиться, что его искра все еще бьётся внутри него. Он дернулся, когда рука медленно обвилась вокруг его спины. Он посмотрел вверх, улыбаясь нежной, но очень тусклой оптике. — Оптимус — вздохнул он. Оптимус улыбнулся в ответ, медленно сжимая его бедро с очень небольшим давлением. Смоукскрин отключил оптику и устроился на койке. Если бы он проигнорировал звуки, наполнявшие медицинский отсек, он мог бы даже притвориться, что они были в покоях Оптимуса, как и каждую ночь подряд.