Сердечко из купюр.

      — Такси внизу. Белый «Kia Riо». — холодно сказала я, бросив безразличный взгляд и скрывшись в кухне.       Голова раскалывалась, а в ушах стоял звон. Однозначно, алкоголя было чересчур. Мозг отказывался работать, вызывая стрекочущую боль в висках, но вскоре яркие картины вчерашнего стали прорастать в моем сознании. Ее вздохи, тугие стоны, которые иногда прерывались почти львиным рыком — это было прекрасно. Помнится, как в самый разгар наших любовных игр, только от коротких движений моих пальцев она готова была вывернуться наизнанку… Жадно допив воду, я усмехнулась своим мыслям. Всё бы хорошо, однако, получив свое, она решила, что ей можно дотронуться до меня. Глупенькая, наивная малышка. Это было ее ошибкой, которая не осталась без последствий. И вот, на утро на ее коленях красуется два синяка грязно-фиолетового цвета. Боже, как же было забавно ночью наблюдать за тем, как она со связанными руками ерзает по холодному полу, изнемогая от желания получить разрядку — это так же было видно по тому, как обильно стекла её телесная жидкость по внутренней стороне бедер. Она голая, ее руки сковывает грубая Манила, которая адски натирает кожу запястий, а сзади красуется лисий хвост, который прикреплен к анальной пробке. Она скулит от желания, а я медленно подхожу и сажусь рядом. В ее глазах видны капельки слез, а весь образ пропитан беспомощностью. Я считала это пиком привлекательности. Ей, очевидно, больно, но эта боль ее возбуждает. Девушка хорошо просила, умоляла меня и я сжалилась, доставив ей удовольствие. Я лишь игриво коснулась её промежности ладонью, а девушка, имя которой я уже не помню, запрокинула голову и издала мычащий стон. Я часами дразнила ее, изменяя интенсивность и скорость движений пальцев. К глубокой ночи малышка уже выдохлась, ноги ее были в болезненных мелких судорогах, но я лишь дала передышку себе и она до раннего утра кричала мое имя, умоляя меня остановиться. Потекшая тушь, растрепанные волосы, красные щеки. Все это — ничем не заменимое веселье для меня.       Из мыслей меня вырвали объятия сзади, которые заставили напрячься всем телом.       — А может я никуда не поеду и останусь с тобой? Приготовим вместе завтрак, пообнимаемся. Как тебе идея? — раздалось мурлыканье у меня над ухом.       — Руки убери. — едко прошипела я. Объятия для меня вещь крайне интимная, а для такой, как она, недостижимая.       — Солнышко, ты чего? Нам же вчера было так хорошо — тревожным шепотом спрашивает, не опуская рук, блондинка.       — Убери от меня свои руки. Тебя ждёт машина, собирайся и проваливай. После последовали несколько секунд тяжелой тишины.       — Да пошла ты! Крик спровоцировал новую вспышку головной боли. Она резко исчезла в комнате, где надела свое платьице, не глядя на меня схватила вещи в прихожей и выбежала из квартиры, хлопнув дверью, звук которой добил мою черепушку. Боже, сколько ненужной экспрессии… По сути, это единственное, что она может. Шаблонная кукла. Сколько было и будет таких же, как эта девушка? Несчесть. На идиотские кастинги, которые устраивали мои друзья для подбора мне партнерши, я смотрела снисходительно, почти с омерзением. Их смысл сводился к выбору между тупой и продажной овечкой. Девушек я воспринимала лишь физически. Меня не интересовали их мечты, травмы, их проблемы, желания, любимое дело, работа, ум. Мне было интересно исключительно их тело и то, как долго я могу получать от него удовольствие. По итогу, меня окружали люди с пустыми головой и сердцем. Что-то, конечно, разъедало в моменты, когда я оставалась одна в пустой квартире первые пару минут, но грязная сторона пересиливала, обезболивала все изнутри. Совру, если скажу, что не встретила дам, которые были умными, привлекательными, даже интересными собеседницами, но не готовыми к моим игрищам, а потому начинать что-то я не рисковала. Когда-то сердце мне разбила одна миледи, которая даже близко не стоит с этими манекенщицами. Она — самый высокий стандарт; богиня, снизошедшая до смертных. Эталон красоты и добровольная участница моего безумия. После того, что было с ней, я не любила никого, в том числе тех, кто пробрался в мою постель. Мысли о ней заставляют боль внутри нарастать. К черту. Нужно выпить таблетки и вечером снова отправиться в очередной бар или клуб, где я найду такую же куклу, которой не важен пол, а важно то, сможет ли человек оплатить ей шоты. Я сложу ей сердечко из купюр и оставлю номер. А после и ждать долго не нужно, как она уже стонет так, что соседи колотят по трубам.