Технология для смерти

3 октября 1991 года, 10:55 утра, город Аутонбридж. Пэтти с недовольной мордочкой пинала банку газировки на пустынной парковке семейной пиццерии «Arthur and Henry Fantasy Land», рядом с мусорными контейнерами. Девочка была зла на всех. Под всеми, конечно, она подразумевала своих одноклассников и подруг, в очередной раз доказавших, что они друг другу совершенно не подходят. Каждый из них только и делал, что обсуждал свои стикеры и желейные ручки, ведь больше, кроме примитивного хвастовства, они ничего не умели. По крайней мере, так считала Пэтти. У неё в голове промелькнули события которые предшествовали этому. Её «подруги» сидели в ресторане, и почти не притрагивались к своей пицце с закусками, так как они были заняты тем, что гадали, кто какую блестящую или пушистую наклейку сменил за последнее время или какую разноцветную блестящую ручку получил. Конечно же молодая лисичка не могла присоединиться к ним, потому что её мама не покупала ей ничего подобного. Они не могли себе этого позволить. После того, как они лишились своей фермы в результате того, что их отец ушел к любовнице и забрал у них всё до цента и переехали поближе к городу, их жизнь стала пестрить на различные лишения. Иногда сердце Пэтти немного сжималось из-за этого, но её больше интересовали приключенческие истории и энциклопедии, чем эта ерунда. Но Мисси и Белла просто болтали, демонстрируя свои покупки, а Пэтти от скуки метала крошки на своей тарелке, размышляя, не попросить ли ей почти целый кусок пиццы Беллы. Она всерьез подумывала об этом, так как была не до конца сыта, но знала, что Белла все равно не станет есть, однако лисичку сдерживало мамино наставление не попрошайничать, потому что это некрасиво. Правда, хвастаться по её мнению тоже было некрасиво, но попрошайничать было ещё более некрасивее, поэтому девочка не сказал ни слова и просто смотрела на пиццу своей «подруги», словно бы она была манящим куском золота. Перед Беллой лежали открытые альбомы с яркими рисунками. В одном из них были наклейки с магическими бабочками. Пэтти некоторое время смотрела на них, потом протянула свою лапку, выбрала одну и приклеила её на тыльную сторону. Получилось что-то вроде коллажа с живой бабочкой. — Что ты наделала! — завизжала, словно бы её укусили, Белла. — Ты совсем рехнулась?! Она потянулась и резко отклеила наклейку, поцарапав при этом Пэтти. — Смотри, теперь она вся в жиру! — Продолжала ныть Белла. — Зачем ты это сделала? — Мисси обвиняюще посмотрела на Петти. Это была её особая мантра. Что бы ни говорила или делала Белла, она всегда поддерживала её. А потом бросала этот обвиняющий, слегка презрительный взгляд своих зеленоватых глаз… как у маленького взрослого… — Тебе лучше покинуть наш стол, если ты не умеешь себя нормально вести! — Уходи! — Провизжала Белла, её собачий ротик дрожал от истерики, которую она начинала закатывать, — Ты всё портишь! Грязная тряпка! С лисички было достаточно. — Мне плевать на ваши дурацкие наклейки! — Крикнула она и побежала через столы под аккомпанемент ругани двух девочек. Это было вполне предсказуемо. Теперь она стояла на улице возле задней части пиццерии, над её головой нависали серые осенние тучи, а внутри самого здания было светло, тепло и весело. Все там были счастливы, все разговаривали и смеялись, и только она одна стояла здесь совершенно одна. Девушки совсем забыли о ней, и теперь снова о чем-то весело болтали. Осторожно, чтобы они не заметили её и не подумали, что она за ними следит, Пэтти взглянула на них через маленькое окошко. Они даже не стали продолжать свою истерику насчет неё — как будто она была полностью вычеркнута из их мыслей. Будто они испытывали облегчение от того, что им больше не придется иметь с ней дело. Девочки не смотрели в окно — зачем им это, за окном все уродливо серое, а у них там всё яркое и сказочное. Пэтти отвернулась. На глаза лисички навернулись слезы, которые она тщетно пыталась подавить. Её ушки опустились к голове, а хвост методично возился по тротуару. Ей было все равно, что думают о ней эти… шлюхи! Непристойное слово немного успокоило её. Мать Пэтти ненавидела сквернословие, поэтому она никогда не произносила его раньше и не думала о нем, но сейчас оно помогло ей унять грусть. — Шлюхи, шлюхи, шлюхи! — повторяла она полушепотом. — Девочка не осмеливалась произносить это на полную громкость даже в полном одиночестве. Ей на глаза попалась очередная банка из-под газировки и девочка с удовольствием решила надавить на неё. Она с удовлетворением наблюдал, как она хрустит и хрустит. Пэтти была настолько поглощена яростью, что даже не сразу заметила коричневый масл кар, свернувшую на пустынную парковку. Зато черно белый кот в машине заметил её: одинокую девочку, играющую в тенистой и тихой части здания. Пэтти не обращала ни на что внимания, продолжая вдавливать банку в землю, представляя на её месте свою «подругу». — Надеюсь, тебе понравится, Белла, — прошептала она со слезами на глазах. Петти представила, как берет помидор и бросает его на стол, среди её дорогих альбомов. А ещё лучше — среди её дорогой одежды. Из машины по-прежнему никто не выходил. Из-за лобового стекла за лисичкой наблюдал мужчина, его дыхание было монотонным в замкнутом пространстве. Он как древний охотник, смотрел на свою жертву, которая настолько невинна и беспечна, что нападение не представляет собой проблему, однако эстетика такого наблюдения для столь сильного хищника была превыше всего. Сладостный момент подготовки к прыжку. Банка тем временем погнулась окончательно. Пэтти снова вспомнила, как Белла и её друзья веселились внутри, пока она играла с мусором у баков, и в гневе со всей силы пнула жестянку. Она отлетела и отрикошетила от стальной трубы. Пэтти не услышала, как в шуме открылась дверца машины. Удовлетворенная, она еще раз пнула банку, и та шлепнулась о стенку одного из мусорных контейнеров. — Ну, вот и всё… — проворчала лисичка и решила отправиться к себе домой. Белла и Мисси веселятся? Да плевать, что они там делают! Она бодро развернулась — и тут же направился обратно. Однако внезапно, она заметила стоящего молодого мужчину кота в синей легкой куртке и темной кепке. Впрочем, когда первоначальное удивление прошло, ей стало всё равно, и она постаралась поскорее убраться с дороги. Но мужчина обратился к ней с дружелюбной улыбкой. — Простите, юная леди, может быть, вы мне поможете… Не видели ли вы брелок для ключей? Где-то здесь. — Его голос был спокоен и даже слегка веселым. — Нет, — ответила честно Пэтти и, поскольку мама всегда говорила ей быть вежливой со взрослыми, добавила: — Извините, сэр. Она снова попыталась обойти мужчину стороной, но он сделал шаг к ней и нерешительно развел лапами. — Вы уверены? Это был маленький брелок в виде логотипа местной бейсбольной команды, который был потерян несколько дней назад. На самом деле это брелок сына моего старшего брата. Замечательный мальчик. Примерно вашего возраста, — добавил он, оценив Пэтти. — А я так не люблю когда кто-то из моих родственников страдает, в особенности мой дорогой племянник. Он ведь получил его от своего любимого кумира бейсбола… — Мужчина изобразил грусть на своей морде и бессильно сжал лапы в кожаных перчатках. Пэтти пожалела мужчину и его племянника. Она и сама теряла мелочи, которые для других могли быть пустяком, но она плакала над ними днями. Лисичка улыбнулась ему в ответ. — Мне так жаль сэр… К сожалению я не видела этот брелок, но могу помочь вам найти его, — она направилась к контейнерам, и кот последовал за ней. — О, юная леди, спасибо, у вас такое доброе сердце… Лисичка вспомнила, что, когда она пинала банки, то увидела щель между двумя массивными зеленоватыми контейнерами, куда мог пролезть подобный брелок. Она переступила через порог и заглянула внутрь. — Я не вижу ничего, кроме выпавшего мусора, сэр — сообщила она. — Вы уверены, что брелок для ключей потерялся где-то здесь? Мужчина не ответил ей, но его учащенное дыхание было слышно сзади вполне отчетливо. Пэтти нахмурилась, но прежде чем она успела что-то сказать, лапа в перчатке схватила её за плечо и толкнула к стене. Лисичка в ужасе попыталась закричать, но другая лапа оказалась зажата у неё на горле. Она смогла выдавить из себя лишь приглушенный стон. Мужчина стоял перед ней вплотную, едва помещаясь в щель между двумя контейнерами, и прижимал её к стене не только лапами, но и всем телом. Он дышал ей в морду горячим дыханием, его хищные, желтые глаза буравили Пэтти острым как нож взглядом. Лапы девушки были прижаты за спиной, и она не могла пошевелить ногами, так как он плотно прижимал их к стене здания. Отчаянно извиваясь, она почувствовала нарастающую боль в горле. Пэтти снова попыталась закричать, но он схватил её за шею лапой и стал крепко сжимать её. Пэтти судорожно задышала, закашлялась, а её горло сжалось и горело от боли. Мир потемнел, и всё, что она видела, — это его глаза, сверкающие от безумного счастья, и оскаленную ухмылку. Это было последнее, что она увидела, прежде чем весь мир полностью померк. Казалось, что всё это продлилось целую вечность, хотя на самом деле прошло всего около минуты. Когда она перестала сопротивляться и стонать, мужчина осторожно опустил её на землю. В глазах девочки виднелись только налитые кровью белки, а из уголка рта сочилась розовая полоска слюны. Одна из её лап лежала под странным углом — должно быть, сустав был вывихнут во время борьбы. Кот с опаской огляделся по сторонам и, увидев, что стоянка по-прежнему пуста, тяжело вздохнул. Стоило быть более осторожным. Это был очень опрометчивый поступок, но когда он увидел одинокую девочку, бродящую в самой тихой и малозаметной части парковки, он просто не смог удержаться. Это было похоже на исполнение давней мечты — убить ребенка собственными лапами. Это была девочка, которую предложила ему сама судьба. Она была худенькой, слабой, но в то же время такой стройной, такой полной жизни… Это было совсем не то, что он себе представлял. Гораздо более захватывающее, гораздо более физическое, гораздо более… интимное — но и немного разочаровывающее. Возможность была слишком неожиданной, слишком спонтанной, и все закончилось довольно быстро. В его фантазиях преследование всегда длилось гораздо дольше, что значительно усиливало острые ощущения, помогало сблизиться с жертвой, делало всё происходящее более интимным. Однако на деле это было не так. Несмотря на возбуждающий эффект, он был слишком коротким, чтобы принести настоящее удовлетворение. Кроме того, спонтанность акта была очень рискованной. Лишь по счастливой случайности никто не проходил мимо, а быть пойманным, значило для него крах всего. Он с содроганием представлял себе полные ужаса и ненависти морды посетителей и своих коллег по работе, выходящих из ресторана, унижение ареста и суда, а затем тюрьму, где сокамерники будут заставлять его жалеть о содеянном по нескольку раз в день. Это если он доберется до тюрьмы и не будет забит до смерти на парковке своим же собственным братом. Ведь когда-то он лично поклялся ему, ещё будучи пятнадцатилетним подростком, что навсегда изменится… И эта опасность ещё не миновала. Любой зевака всё ещё может выйти и заглянуть сюда. В этом-то и была проблема спонтанности, он не спланировал всё тщательно, хорошо, что здесь были контейнеры и достаточно большие, чтобы в них без проблем поместился труп размером с ребенка. Немного переведя дух, Эндрю открыл один из контейнеров, осторожно поднял тело Пэтти и затолкал его внутрь. Оно со шлепком упало на кучу мешков с мусором, голова и конечности вытянулись под разными углами. Её покрытая синяками шея открылась в знак капитуляции, рот был полуоткрыт, глаза полузакрыты, и от этого зрелища он почувствовал приятный толчок в животе. Гилл быстро схватил валявшуюся там лопату и высыпал на нее отходы, чтобы ничего не было видно. Одна из маленьких туфелек лисички всё же выскочила, но он быстро поднял её и запихнул поглубже в контейнер. Когда тело было полностью укрыто, он поправил одежду и быстро проверил, нет ли вокруг контейнеров каких-либо следов и не идет ли кто-нибудь мимо. Но стоянка была по-прежнему пустынна. Он взглянул на свои наручные часы и улыбнулся. Его смена начнется через пятнадцать минут. Хватит для того, что-бы привести себя в форму и натянуть на себя маску «скучающего охранника». Он направился к входной двери. Гилл сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить колотящееся сердце и произвести впечатление спокойного, обдуманного сотрудника. Меньше всего ему хотелось врываться на место работы запыхавшимся и растрепанным, что моментально привлекло бы к себе внимание. Особенно в таком месте, как это, где так много детишек… Кстати, именно поэтому он был так рад, что его брат пригласил его на работу в команду охранников семейной пиццерии, которыми он руководил. Для Эндрю это было нечто совершенно космическое. С его мастерством обмана и поддержанием обычной беседы с каждым из коллег и сотрудников, сохранять свои истинные намерения было для него очень просто. Только вот менеджер Джек постоянно странно на него поглядывал, но, Эндрю знал, что этот болван-бюрократ слишком наивен и доверчив, что-бы раскусить его маленькое шоу. Он снял с себя перчатки и спрятав их в секретный карманчик в куртке, подошел к двери, из которой собиралась выйти группа девочек-собачек. Кот шагнул вперед и придержал для них дверь, краем глаза внимательно наблюдая за тем, как они болтают. Напрасно парень только что осуществил свою тайную мечту, ведь он сделал это не так, как планировал, и теперь еще больше жаждал правильно спланированного, приносящего удовлетворение убийства. И теперь, когда он знал, что может это сделать, его охватило ещё большее возбуждение. В данный момент желание было не таким сильным, шок от неожиданно подвернувшейся возможности и страх разоблачения значительно ослабили его, но он знал, что позже оно вернется с ещё большей силой.