Вегетарианец с черными глазами

1

      На улице был вечер. Медленные трамваи битком набитые людьми, детский хохот, гудки автомобилей, люди спешащие кто куда. Было так же шумно как и днём, но всю эту идиллию прервал визг ребенка из подворотни.       Антон навострил слух, нащупывая за поясом брюк свой револьвер. Люди начинали сторониться этого места, стараясь обойти как можно скорее. Они смотрели на него как на больного чумой.       Проходя мимо парикмахерской, он подошёл к стене тёмно-коричневого здания, достав пушку из-за спины, держа её на готове, на цыпочках прошёл у стены, выжидая момент, чтобы выглянуть из-за укрытия.       Стало подозрительно тихо. Антон резко вышел из-за угла, держа дуло перед собой. Перед ним была отвратительная картина. Он видел все, но такое, никогда.       Перед ним было человеко-подобное существо. У него была бледная кожа, нет, не идеально белая, а именно бледная. Глаза полностью окутаны чёрным цветом. Вместо пальцев были длинные когти такого же цвета как и глаза, и этот цвет шёл от самых кончиков, до плеч. Крылья по форме напоминавшие драконьи, были в редких перьях, словно общипали как курицу. Где-то были дыры, будто выжгли, хотя ожогов явно не было.       Длинный язык вытащил глаз мальчика, и показательно затащил к себе в рот, медленно проглатывая, смакуя. От чего кадык на шее поднялся вверх, тут же опускаясь. У его «обеда» было полностью распотрошено брюхо, только лишь голова и конечности давали понять, что перед ним был человек.       Хоть он и был одним из немногих, кто охотился на черноглазых, убивал. Но видеть трапезу этого демона, совсем другое.       Ему хотелось сделать дырку промеж глаз этого выродка, как оно тут же взлетело вверх, размахивая своими тяжёлыми крыльями. Антону удалось прострелить тому ногу, ведь толком ничего не смог разглядеть в куче пыли, которую тот поднял.       Дверь что находилась в одном из зданий этого переулка, отворилась, и оттуда выбежала женщина. Слезы были повсюду. Они скатывались как за ворот ночнушки, так и капали с кончика носа. Она подбежала к ребёнку, судорожно укладывая его голову к себе на колени, и целуя в лоб, от чего на её губах отпечаталась кровь. Крик что разодрал её горло был слышен везде. Сердце сжалось. Хотелось подойти утешить, но парень знал, что от этих утешений всегда становится только хуже. Поднимая стеклянные глаза на него, она пробормотала едва слышимое: «Спасибо». Ведь по-сути, если бы он не вмешался, то от чужого тела остался бы только комбинезон с костями и кишками.       Вокруг уже столпилась куча народу. Кто то все же оказался более умным, и подошёл к телефонной будке, звоня в полицию. Антон же постарался избежать журналистов среди этой толпы. Кто-кто, а они всегда были на местах происшествия, если оно даже ещё официально не произошло.

2

      Когда Антон подошёл к дому, уже совсем стемнело. Его дом был вдали от центра Лондона, но и не на окраине. Всего он был высотой в три этажа, ему же не совсем свезло, из-за чего он жил на первом, где холодно, и таракан бегущий через всю квартиру был нормой.       Поднимаясь по ступеням на небольшую террасу, приставил ключ к скважине, дверь ведущая вглубь дома отворилась, впуская своего жителя. В коридоре была лестница на верхние этажи и четыре двери, две на одной стороне и столько же на другой. Войдя, он плотно закрыл за собой. Пройдя к последней слева, Антон потянулся за другим ключом на связке. На скрипевшей лестнице показалась соседка сверху.       — Добрый вечер, Антон, — она поправляла пояс на своём пальто. — А ты чего так вырядился? Холодно же на улице, — пробегая взглядом по внешнему виду парня, замечая что тот в одном костюме и шляпе.       — Добрый, Линда, — открывая дверь в свою небольшую квартиру, поприветствовал шатен. — Весь день на ногах, некогда было домой зайти. Ну ладно, я пошёл. Мне рано вставать, — прощаясь с ней, он неспешно ретировался в свою прихожую, закрывая за собой дверь.       Прихожая состояла из нескольких пар туфель, вешалка с полкой и маленьким ковром под ногами. Справа у стены была небольшая кухня. Газовая плита с зелёным чайником стоящим на ней, три тумбы, одна из них была с раковиной, в углу же стоял холодильник. Напротив стоял узкий деревянный стол со скатертью, рядом было два стула. В паре метров уже была гостинная. Она состояла из одного дивана, кресла, кофейного столика и тумбочки с патефоном. Столик стоял на большом бордовом ковре, занимающим почти всю площадь пола. Разделяло эти две зоны — дверь в спальную.       Антон снял туфли, ставя их рядом с остальными, шляпу зацепил за вешалку, пиджак же он снял, положив на изголовье кресла, оставаясь в одних брюках и рубашке с галстуком. Он подошёл к патефону, включая его, ведь в нём уже стояла нужная пластинка.       Он пошёл в сторону ванной комнаты, дверь в которую находилась рядом с диваном.       Там было небольшое окно под потолок, через которое проходил лунный свет. Антон подошёл к металлической раковине, поворачивая вентиль с красным пятнышком на максимум, ведь только так можно было добиться теплой воды. От разглядывания своего лица в зеркале, его отвлекла заевшая пластинка. Он быстро выключил всю воду, вытирая руки об бежевое полотенце, висящее на огромном кольце, приделанному к стене.       Эта пластинка всегда заедала на этом моменте. Проблема была в ней, но он не мог отнести её обратно в магазин и потребовать другую такую же. Это была первая музыка купленная им в СССР. Это была память, которую он не мог так просто забыть. Убирая тонарм в сторону, он убрал её обратно в потрёпанную упаковку, ставя другую.       Он был совсем не голодный. Открыв холодильник, он заметил недопитую бутылку красного вина. Вытаскивая её, держась за холодное горлышко бутылки, поставил на тумбу. Открыв нужную дверцу, парень достал оттуда бокал с ножкой черного цвета. Подув во внутрь, убирая пыль, он потянулся за еле вставленной пробкой. Вытаскивая и сразу выкидывая её, он выплеснул всё содержимое в бокал. Вышло не так уж и много, чуть больше половины. Оставляя бутылку на тумбе, он взял алкоголь.       Подойдя к своему пиджаку, лежащему на кресле, он стал выискивать свои сигареты в карманах. Находя, он молча выключил свет по всей квартире, уходя к себе в комнату, чтобы привалиться там к окну, и слушать едва доносящуюся до сюда музыку.       Открыв маленькую форточку, он притянул пепельницу ближе к себе. Доставая зубами сигарету из пачки, откидывая резким движением руки башню у зажигалки, тут же прокручивая барабан и прикуривая кончик у табака. Медленно затянувшись, он почувствовал расслабленность во всем теле. Весь день бегать по приказам, ни разу не затягиваясь, сущий ад.

3

      Ему показалось, что он только прилёг. Как ему уже начал названивать его начальник. Разлепив веки и посмотрев в сторону окна, замечая, что на улице только светало. То самое время, когда небо чернее чёрного, а на горизонте уже были лучи света.       Прожигая взглядом телефон, он лениво встал на ноги с кровати, попутно потягиваясь. Мышцы рук затекли, от сна в неудобной позе.       — Доброе утро, Павел, — подняв трубку, парень акцентировал внимание на приветствие.       — «Доброе утро, Антон», — шипяще донеслось с другого конца провода. — «Поступил звонок, возможно это вчерашняя тварь которую ты неудачно подстрелил», — подмечая чужую работу, прочтя о ней в газете. — «Ферма Донованов. Другие туда уже едут», — коротко и по существу, дал знать Добровольский.       — Сейчас буду, — закончив этим диалог, шатен положил трубку.