без названия

      Тронный зал пустовал. Большие окна, украшенные прекраснейшими фресками, были занавешены старыми шторами, которые давно поела моль. В них было большое количество дыр, а также окружали их огромные облака пыли. Стены обрамляли потускневшие фрески, на которых рассказывалась история королевского рода Линд, все короли и королевы, все принцы и принцессы, а также изгнанники, о которых не считалось упоминать вслух. Многочисленные королевские слуги упорно пытались загородить большую часть фресок пышными растениями в дорогих вазах, или же занавесить также, как окна.       Но историю нельзя так просто скрыть.       -Сколько знаний утеряно, Эсмунд, как ты мог допустить такое? Твои дни на исходе, старый друг, боюсь, их можно пересчитать по пальцам твоих рук. Уверен ли ты, что достиг желаемого тобой успеха?       Голос раздавался будто бы с потолка. Король молчал, не мог заставить себя ответить этому могущественному бестелесному существу с небес. Пару раз он сумел лишь заставить себя открыть рот, но после недолгих колебаний сразу же возвращался в изначальное состояние. Ему оставалось лишь безмолвно идти по пыльному красному ковру, ведущему к давно брошенному трону.       -Ты не обязан отвечать мне. Со всеми знаниями, обретенными мною при древе Игдрассиль, даже мне не под силу понять переживаний смертной души.       Старое тело все меньше поддавалось королю, а грозный голос наводил ужас на больного старика. В один момент он сумел собраться с духом и вновь открыл рот. С каждый движением, мужчину трясло все больше и больше, будто внутри него завелась орда мух, жаждущих вылететь наружу, пытающихся прорваться сквозь его кожу и обрести долгожданную свободу.       -Господи… мой сын, он… не время для церемонии. Если этот юный бездельник получит трон, он погубит наши земли, он…       -Молчать! Время на поиски твоего наследника исчерпано. Остается лишь Хакон.       -Валта…       -Изгнанница! Предательница всего Севера.       -Моя дочь…       -Бежала из королевства, которое боле не принадлежит ни ей, ни её поганым отпрыскам. Не упоминай боле её имени и задумайся о скорейшем проведении церемонии.       Король не вспоминал о своей дочери уже давнее время. Прелестная Валта мечтала о побеге из северного королевства на протяжении всей ее сознательной жизни, и, в ночь своего восемнадцатилетия, девушка пропала, оставив позади все роскоши королевской жизни. Никому в королевстве неизвестна судьба юной принцессы, но Боги объявили Валту изгнанницей. Причина изгнания неизвестна никому живому и известна лишь древним Богам севера.       -Старый друг, через сколько мы прошли вместе, посмел ли я хоть раз омрачить твое правление?       

…

      Валта всегда была послушным ребенком. Она подчинялась указам отца, выполняла просьбы матери, а также пыталась угодить всем важным личностям, когда-либо посещавшим Агамур. Юная принцесса делала поражающие успехи в своей учебе, покоряя все высоты, данные ей дворцовыми учителями. Её познания в языках, географическом расположении всех важных и не особо достопримечательностей, а самое главное – ее политические познания, приводили в шок даже самого короля. Именно благодаря этому среди всех членов семьи не было сомнений, что после неотложной смерти нынешнего правителя, именно Валта станет следующим правителем Агамура. Но все резко изменилось, когда наступило совершеннолетие девочки. В ночь торжества, когда вся королевская семья довольствовалась крепким сном, принцесса сбежала из дворца, и, как выяснилось позже, из самого королевства. Никому по сей день неизвестно местонахождение пропавшей без вести девушки. Узнав о происшествии, старый король захворал и перестал появляться на людях. Хандра длилась несколько лет, пока на свет не появился новый претендент на престол – юный принц Хакон. Но даже после его рождения, старый Эсмунд не мог прийти в себя. Его прислуга до сих дней ловит его одиноко-бродящим по ночным коридорам дворца, разговаривающим с самим собой. Королева Далия, также страдающая от потери своей единственной дочери, пытается помочь отчаянному королю, но все её попытки обернулись провалом.       Все что известно о принцессе Валте, лишь что после нескольких дней со дня пропажи, Боги обратились к королю с приказом признать "бежавшую" девушку изгнанной по неназванным причинам. Эсмунду не осталось ничего, кроме как подчиниться воле древних Богов, из-за чего в тот же день он выступил перед всем народом королевства и объявил свою любимую дочь изгнанницей из рода Линд.       

…

      -Мой друг, пойми, что у тебя нет другого выбора. Если ты не передашь своему сыну престол, твоему роду придет конец. Без роскошей знатной жизни, вам просто не выжить. Поэтому послушай мой совет и прими меры.       -…       -Доходчив ли мой совет, король?       -Как прикажешь.       Старик сел на свой трон, нетронутый уже не один год и глубоко вздохнул. У него не хватило сил отказать воле всевышних, а также у него просто не было достаточно жизненных сил, чтобы хоть как-то оспорить представленный ему совет. Король и сам понимал, что его дни сочтены. Болезнь разъедала его изнутри, он чувствовал это. Его внутренности медленно гнили с каждым днем. Еще немного, и вместо его кожи будет виден его скелет. Он чувствовал себя одним из тех монстров, которым крестьяне пугают своих детей, дабы те слушались старших.       Интересно, где сейчас Валта? Эта мысль не могла покинуть голову Эсмунда на протяжении двадцати лет, именно столько прошло с того мрачного дня. Почему Боги столь жестоко поступили с ней? Почему Боги так жестоко поступили с ним? Почему единственное создание, которому известно хоть что-то про исчезновение его дочери не может сказать об этом ни слова? Или же он просто не находит это нужным. Вероятно, таков окончательный вердикт наших божеств? Но почему они не могут сказать даже малейших деталей? Почему они не могут сказать мне что произошло? Почему они не могут сказать где она сейчас? Ведь я знаю, им известно где Валта. Почему они не могут сказать, жива она или нет? Она моя дочь! Она моя единственная дочь! Она не могла сбежать без причины, нет, она не могла сделать ничего ужасного, она идеальна, она светла, она невиновна ни в чем! Я не понимаю, почему Боги решили наказать нашу семью, почему они так жестоки?       -Почему?!       …       Слишком много мыслей, слишком много вариантов. От такого избытка переживаний Эсмунду стало хуже. Он схватился за сердце и медленно скатился с трона, оставляя за собой след, который окружали долголетняя пыль и грязь.       -Объясни же мне! Почему?!       Он сидел на голом полу, схватившись за больное сердце и крича во всю глотку. Еще немного, и оставшиеся дни его жизни исчезнут, будто их и не было. Еще немного, и наш король окончит свое мрачное существование на этой земле и его дух перенесется в светлый пир Вальхаллы, где его встретит Всеотец.       -Ответь же, Дьявол, где она?! Я знаю, что ты слышишь меня! Мне плевать если меня будет пытать Хэль, мне нужна лишь моя дочь! Не молчи и ответь мне!       Его крик раздавался эхом по всему залу. Он задыхался от злобы, ему не хватало воздуха, но он даже не думал дышать. Ему казалось, будто для этого нет смысла, ведь тогда он поддастся воле Одина и останется его поганой марионеткой. Именно в этот момент Эсмунд посчитал, что у него наконец появилась власть над своей жизнью, над своими решениями и над своей судьбой. Если он умрет сейчас, то это исключительно его выбор, и ему плевать что будет дальше. Жизнь после смерти? Сколь бы много чудовищ не пытали его в царстве мертвых, он будет всегда гордится данным моментом, он будет вспоминать его до скончания времен, пока Рагнарек не разрушит все живое и мертвое.       -Дерзкое неблагодарное отродье, как ты смеешь так обращаться ко мне?       Голос раздался в зале словно гром, после чего под потолком будто бы начали образовываться грозовые тучи. Они крутились и образовывали ураган, засасывающий в себя обрывающиеся листья растений, поднявшие в воздух всю ту грязь, которая годами копилась в помещении, а также медленно поднимающий с колен старика, грозящегося покончить с собой.       -Встань и скажи мне это в лицо, смертный. Хватит ли тебе духу быть таким наглым в присутствии Всеотца.       В образовавшемся урагане стал медленно вырисовываться крупный мужской силуэт, голос божества все сильнее гремел, отталкиваясь от тесных стен зала.       Эсмунд закрыл глаза, его тело не переставало трястись, а кожа все более бледнела с каждым мгновением.       -Открой глаза, жалкое подобие человека, и повтори свои слова с той же уверенностью. Тогда и только тогда я дам ответ, на твой вопрос. Но знай, что за это в дальнейшем потребуется плата. Уверен ли ты, что готов пожертвовать всем, что имеешь, ради этой дрянной девчонки?       -Не смей так называть её! Я достаточно терпел твоих издевательств. Довольно! Отвечай же на мой вопрос и не пытайся запугать меня. В этот раз у тебя ничего не выйдет.       Ураган усилился. Из его ока неспешно начал выходить огромный человек, чье могущество буквально искрами исходило из его тела. Его голова могла достать до потолка, а в сравнении с шириной плеч, окна, обрамляющие скучные стены зала, казались крайне узкими. Глаза его будто излучали лунный свет, освещая все помещение. Свет его очей, попавший на старые фрески, оживил выложенные на них рисунки. Они сошли со стен и стали кружить по всему залу, пробиваясь сквозь облака пыли, разбивая их и превращая в еще большее количество таких же пыльных туч.       -Неужели ты даже не хочешь услышать возможные исходы, которые может принести твоя глупость?       -Просто ответь мне, хватит отговорок. Мне осточертели твои угрозы, просто хоть раз в моей жизни будь честен и ответь на этот проклятый вопрос!       После этих слов из медленно расформировывающегося урагана уже полностью вышла эта угрожающих размеров фигура. На лице его красовалась длинная борода. Многие куски волос были запутаны, казалось даже, что в ней застряли ветки, куски земли и различные остатки от тел павших в бою врагов. Его левый глаз закрывала плотная полоска медвежьей кожи. Божество предстало перед королем в синей рубахе, на которой виднелись небольшие разрезы, будто бы напоминания о бывших покушениях. Та падала чуть ли не до пола, покрывая не только туловище, но и ноги. Также на нем красовался золотой доспех, на котором были выгравированы древние руны, которые принято оставлять на удачу, а позади него развивался синий холщовый плащ, в шее покрытый мехом неизвестного зверька. Ступни его были оголены, по причине неизвестной королю.       -Как желаешь, Эсмунд.       После столь неожиданных для старика слов, он резко поднял голову и устремил взор на стоящее перед ним божество. Он не смел издать ни звука, в страхе что из-за того Всеотец решит передумать.       -Твоя дочь, сбежавшая уже 20 лет назад, жива. Насколько известно мне и другим, живущим в Асгарде, она прячется на территориях южного королевства. Но знай, я не просто так нарек её изгнанницей. Помни об этом, старик.       -Почему… Что могло произойти, чтобы вы все сошлись на том, что ей более не место здесь?       Эсмунд выдавил из себя этот вопрос, все это время ему было тяжело дышать, тяжело держать глаза открытыми. Он еле как держался в сознании, все ради того, чтобы услышать о жизни своей любимой дочери. Даже если это будет последняя весть, которую он сумеет услышать.       -Эта дрянная девчонка… Она всегда была слишком умна для своего вида. Последний год своего нахождения здесь она изучала все что известно о богах других королевств в тайне от вас. Но от наших очей нельзя скрыть ничего, поэтому мои сыновья пристально следили за этой дурой. Но даже под их наблюдением, мы не смогли избежать того, чего так сильно боялись. В день своего совершеннолетия она каким-то образом смогла установить связь с чужими нам божествами и получить их благословение. Её тело с огромными усилиями пыталось принять этот дар, но она знала, что данные ей силы слишком могущественны. Именно из-за этого твоя дочь бежала из дворца в ту ночь. Как только мои сыновья донесли до меня ту ужасную новость, у меня не осталось выбора, кроме как объявить её изгнанницей. Я знал, что она собиралась вернуться, но её могущество навредило бы всему королевству. Вероятно, даже твоей семье. Узнав о том, что на севере ей боле не место, она без каких-либо колебаний направилась на юг, где её приняли как одну из своих и где она проживает по сей день. Это все, что я могу сказать тебе, друг мой.       На лице старика впервые за долгое время появилась улыбка. Она с огромным усилием растянулась на лице, кончики рта подрагивали, а из глаз медленно текли горькие слезы.       -Почему ты не говорил мне этого раньше? Почему держал в секрете все это?       -Потому что ты жил, Эсмунд. Будучи живым ты бы отправился на поиски своей дочери и даже не задумался бы о всех бедах, которые она бы принесла в наши земли, а сейчас… Мне жаль сообщать тебе, но твой час пришел. Боюсь, ты был мертв на протяжении всего нашего разговора. Смертные не способны видеть нас, лишь мертвецы.       Всеотец неспешно протянул руку умершему духу, бывшему королю Агамура.       -Сейчас ты имеешь право знать правду, ведь после ты не сможешь навредить этим землям. Пойдем, друг мой, Вальхалла ждет. Наш уговор кончается там.       Король протянул руки к огромному божественному созданию, стоящему прямо перед ним. Свет все больше заполнял тронный зал, фигуры, сошедшие с фресок быстрее и быстрее крутились вокруг двух душ в бешенном танце жизни и смерти.       -Подожди… О какой плате ты говорил прежде, чем поведать мне о Валте?       -Думаю, теперь тебе уже нет смысла думать об этом. Поверь, так будет только лучше, старик.       Дух умершего короля с недоверием подал руку Одину. Ему было понятно одно, в данный момент он не сможет добиться более никаких ответов, даже несмотря на то, что страх пред карой богов был неизменен, как и на протяжении всей его жизни после этой дрянной церемонии… Церемония!       -Как же церемония?       -Не беспокойся об этом, Фрея позаботиться о том, чтобы все прошло достойно. Все будут воспевать имя прошлого короля и с любовью ликовать имя нового.       В его голове пролетела мысль о его бедной жене. Далия, которая даже не знает, что сейчас её муж на полпути к миру мертвых. Что в следующий раз она сможет повстречаться с ним лишь по ту сторону жизни.       -Думаю, ты прав. Пошли, старый друг       Эсмунду ничего не оставалось. Он чувствовал ужасную усталость, ему хотелось быстрее убраться из этого ужасного зала. Столько воспоминаний, столько боли. Сделав еще пару шагов ему наконец выпадет шанс избавиться от всего этого и существовать в свое удовольствие. Он подает Одину руку и тот медленно тащит его за собой.       -Как скажешь, Эсмунд.       После этих слов оба силуэта стали медленно пропадать, зал вновь стал заполнять еще более яркий свет. Будто в помещении появилось свое солнце, безжалостно светившее во все стороны. Через пару секунд бывший король в компании северного бога Всеотца полностью пропали, оставив за собой лишь крутящиеся в посмертном танце облака пыли, которые в скором времени улеглись обратно на свои законные места и боле никогда не сдвинутся с места, пока в залу не зайдут обеспокоенные слуги, которые обнаружат бездыханное тело короля, лежащее на старом троне.