Зарисовочки о жизни крошки Рокэна и его Буси

Быстрые шаги, а после и топот детских ботиночек о ступени лестницы, разрезали ночную тишину. В его кармане был небольшой огарочек свечи, который он нашел в материнском кабинете и, не удержавшись, прихватил, припрятал, а теперь он ему наконец очень пригодился. Крошка боялся темноты и ночной, неведомой, пугающей и таинственной, жизни, которая ему совершенно чужда. Маленький Роки не знал, что его ждет, но любопытство перебарывало любой ужас перед ночью. Решив, что свеча без огня бесполезна, малыш стал думать, чем же ему зажечь ее. -Бу-у-уся! Помога-а-ай!- надулся мальчонка на вороненка, что сидел на его плече.-почему я все это делать должен один? -Кар!- обиженно ответил птенец, предварительно развернувшись к хозяину хвостиком. -Обиделся, лодырь? Ну и обижайся, один пойду,- фыркнул мальчик, на что получил клевок в ухо, что вызвало болезненный писк.-Ай! Курица горелая! После этих слов Буся исчез. Рокэн, потирая ухо, пошел на поиски огня. Стоя перед дверью и держа руку на ручке, он думал, стоит ли все это возможных рисков и приложенных усилий. «Маменька будет недовольна…свечку украл, ночью гулять пошел…» Мальчик вздохнул и, наконец решившись, повернул ручку. Дверь распахнулась перед ним, на плече вновь появился птенец. -Ч-ч-ч!- приложил Рокэн палец к губам, призывая комочек из его магии к тишине. Распахнутая дверь открывала обзор на темную маменькину спальню. Шаг. Второй. Третий. Осторожно и боязливо проходя вглубь он искал взглядом зажигалку. Маменьке эта зажигалка очень нравилась, отчего она ее берегла, нося ее с собой. -Где же-где же-где же…- тихонько приговаривал Рокэн, смотря по сторонам и давая Бусе знак, чтобы тот тоже искал вещицу. -Рокэн? Это ты?- сонно спросил низкий и бархатистый женский голос.-Что случилось? Ребенок подскочил на месте от неожиданности, а после сжался, понимая, что его заметили, он начал судорожно перебирать в голове всевозможные варианты для «побега» из этой, бесспорно опасной, ситуации. -Маменька, мне приснился страшный сон…- жалобно начал говорить Роки, в то время как Буся уже улетал из спальни с газовой ажурной зажигалкой в своем еще маленьком клювике. -Сон? Что за сон?- Нерайна заметно встрепенулась и, присев, начала оглядывать сына своим единственным зрячим глазом. -Страшный…можно мне с Вами побыть немного? Самую малость! Получив, согласие, он присел рядом, а после оказался в уютных и теплых материнских объятиях. Он старательно избегал встречи взглядом с, время от времени, мигающим светящимся глазом матери, который виднелся все реже и реже, свидетельствуя о том, что женщина понемногу засыпала, уткнувшись в черные и густые волосы сынишки на макушке. Вскоре мерное сопение вновь наполняло комнату и Рокэн понял, что пора приводить план в исполнение. Мало-помалу он высвободился и спешил навстречу к своему товарищу. -Кар-кар! Кар-кар!- возмущался птенец тому, что друга не было так долго, что сильно задержало похвалу пернатого «героя». -Молодец! А теперь пошли, пока еще не поздно! Впервые в жизни взяв в руки зажигалку, Рокэн не ожидал того, что этот маленький огонек будет таким манящим. Так показалось не только мальчику, но и маленькому Бусе, отчего тот спустя пару мгновений промедления хозяина загорелся и, с отчаянным карканьем, горящая птичка начала кружить, а после стала серой блестящей дымкой, оставив Роки со своей болью один на один. -Ай!- малыш всхлипнул, но вовремя осекся и тихо глотал слезы. Ведь если его сейчас найдут из-за звуков плача, то все будет напрасно.- Вот же бестия пернатая! Прислушавшись и убедившись в том, что дом все так же погружен в ночную тишину, такую густую и плотную, что становится тяжело дышать от каждого шороха за углом, так и ожидая, как оттуда выскочит чудище и спастись будет невозможно, он продолжил свой путь. Тихие осторожные шаги и скрип половиц вновь наполнили это место. Страшно. Очень страшно, но желание выполнить начатое было сильнее, слишком много было уже сделано, чтобы повернуть назад. Когда он вышел на улицу, то оказался в полной темноте. Кое-какой свет был в доме от маленьких ламп, что принадлежали живущим здесь слугам, и это хоть как-то разбавляло мрак внутри дома, но не снаружи. Он не ожидал, что окажется в таком положении и, переборов свой страх, мигом зажег свечу, развеяв темноту вокруг себя. Вновь раздавшееся карканье его испугало, отчего он едва не уронил свечу, но вовремя смог удержать равновесие. -Буся! Не делай так больше! Птенец ничего ему не ответил, а полетел вперед, туда, куда они и хотели прийти. -Хей! Подожди меня!- Роки бежал следом со свечой в руке, второй рукой ограждая ее от встречного ветра, пытаясь сберечь крошечный огонек в своих руках. Они вмиг оказались у задней стороны поместья, и маленький ворон уселся в волосах хозяина, дабы отдохнуть. Рокэн начал думать о том, как все же добраться до желанного места – крыши. -Бусь, давай, я без тебя не справлюсь.- тихонько, словно бы боясь привлечь внимание кого-то неведомого, проговорил малыш своему фамильяру, на что получил тихое карканье, означавшее согласие. Хлопанье крыльев и вот птенец уже показывает мальчишке возможности для взбирания наверх, а Рокэн, будучи очень неуклюжим и слабым ребенком, с трудом преодолевал это препятствие, стараясь не упасть вниз. -Кар! -Что…фух…уже?- кроха поднял взгляд и пришел в небывалый восторг, от этого чуть не свалившись, благо, ему помог Буся, всеми силами прижимая ребенка к стене дома. Этой мелочи хватило для его спасения, и он благополучно залез на крышу. -Ура-а-а!- полный восторга крик наполнил ночную тишину. Вот ночь уже и не так страшна и чужда, когда была совершена маленькая первая победа, первое приключение наконец свершилось, он смог справиться с тем, что хотел. Чувства переполняли его маленькое сердечко, которое так и норовило вырваться из груди. Он сел на крышу, подобрав колени, поставил свечу рядом с собой и, прижимая к груди самого близкого друга и соратника, маленького вороненка Бусю, своего фамильяра, который и был им самим. Когда он поднял голову на темное ночное небо он обомлел. Никогда прежде он не видел небо таким чистым, высоким, заполненным бесчисленным количеством звезд, что мерно светили, окружая свою, как казалось крохе, королеву и мать – полную луну, что величественно царствовала на небе, освещая своим нежным серебряным светом ребенка, его глубокие темно-серые, почти черные, глаза, что восторженно горели магией. Безмерно живые глаза, что смотрели в будущее, в свое, без сомнений, прекрасное далеко, которое обязательно настанет.