Ненавистная тень

Где нас нет — Oxxxymiron

      Чимин просидел в столовой несколько долгих минут. Большое дубовые часы-маятники отсчитывали неминуемо убегающие секунды. Омега тщетно пытался скрыть нервную дрожь в руках. Глаза бегали из угла в угол и пытались найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться во время неизбежного разговора. Наконец двери открылись и за спиной Пака послышались знакомые неспешные шаги. Паркет слегка поскрипывал. Омега сглотнул, не в силах подняться и поприветствовать главу.        — Что ж… — протянул человек, проходя мимо Чимина и даже не здороваясь. Пак отметил, что отец никак не изменился за всё это время: сморщенный старик, но при этом властный до дрожи и не менее отвратительный. — Мой сын, наконец-то, вернулся домой! — как-то странно нежно и весело заключил Ссан Ён, разведя в конце руки в стороны, будто обнимая молодого Пака. В одной руке он держал какие-то бумаги, что немного напрягало Чимина.        — Здравствуй, отец. — Чимин всё-таки нашёл силы встать и поклониться.        — Садись, садись. — почти сразу ответили ему, слегка посмеиваясь. Будь это кто-нибудь другой, Чимин даже счёл бы это милым и добрым знаком перейти на неформальное общение, но от Ссан Ёна он мог ожидать что угодно. Мужчина положил бумаги на край стола, изнаночной стороной вверх. — Смотри-ка, как ты вырос! Такой большой стал уже! Твой отец гордиться таким большим сыном! — омега аж обомлел, тупо вытаращившись прямо на отца. Он? Горд им? Чимин никогда не поверит в это.        — Что Вы хотели, отец? — стараясь максимально снять зажатость и мандраж, холодно ответил Чима.        — Да вот… Погодка сегодня хорошая, не так ли? С нашей последней встречи много воды утекло, ты так и не начал играть в крикет? Хочешь я научу тебя, как отец сына? — отворачиваясь и смотря в окно, спросил альфа.        — Нет, не питаю особой страсти к этой игре. — спокойно ответил Пак.        «А вот это уже забавно… Интересно чем всё закончится?» подумал омега, и улыбнулся собственным мыслям.        — Жаль, жаль… — Чимин уже думал, что Ссан Ён перейдёт к главной теме разговора, но он, видимо, даже не собирался. — Как думаешь, пойдёт ли к вечеру дождь? Я всё же хотел бы выйти поиграть в крикет попозже.        — Эм… — растерялся омега, на секунду потеряв лицо. — Не знаю. — кое-как подавив заикание, всё же ответил парень.        — И всё же хорошо, что я вновь увидел тебя. А то ты не возвращался никак, думал уже, что в одиночестве умру. — вот этот смех Чимин уже мог назвать знакомым. Неприятный, похлопывающий старческий смех. — А и кстати, твои друзья скоро будут. — на улице послышался пронзительный визг шин. — Даже быстрее, чем я думал. Геллерт! — мужчина позвонил в небольшой колокольчик, всё это время стоящий рядом с ним на столе. — Скажи на кухне, чтобы готовили ужин на пять персон.        — Отец, что всё это…?        — А сам иди и встреть наших гостей. — Ссан Ён даже не пытался сделать вид, что ему не всё рано на лепет сына.        — Господин Мин Юнги и супруги Чон Чонгук и Чон Тэхён прибыли. — по старинке обьявил камердинер и указал пришедшим на их места за столом. — Обед будет подан через двадцать минут. — чётко выговаривая каждую букву, произнёс Геллерт и, поклонившись, покинул столовую.        — Здравствуйте, господа. — мужчина медлено встал и поклонился, чем вызвал неподдельное удивление у Чимина. — В этом доме вы все почётные и долгожданные гости.        — Извините, господин Ссан Ён Пак, не могли ли мы видеться раньше? — озвучил витавший в комнате немой вопрос Гук.        — Нет, это невозможно. — строго, будто судья,отрезал старший. Гук учтиво кивнул головой и продолжил сидеть с настолько смирённым выражением лица, на которое вообще был способен.        — А мне всё-таки кажется иначе. — грубо отозвался злой Юнги. Он единственный из всех, кто не мог в этой ситуации даже попытаться вести себя учтиво и скрывать истинные эмоции, идущие в разрез с правилами этикета.        — Вы юноша очень молодой, но перспективный, и я даю вам с Чимином отцовское благословение. — в столовой повисло молчание.        — Отец, что Вы имеете в виду? — всё же спросил Чимин, не надеясь на ответ.        — Рад за вас, дети мои. — Ссан Ён опять совершенно проигнорировал вопрос Чимина и его существование в целом. — Я благодарен тебе, Мин Юнги, за то, что мой сын наконец посватан.        — Что?! — Чимин не выдержал и вскочил с места, ударяя кулаком об стол.        — Чимин, сядь! — холодно ответил ему Ссан Ён, сразу же добиваясь подчинения. — Вот, смотри. — бумаги, которые он принёс, заскользили по столу, и прилетели аккурат в руки омеги. Чимин дёрнул документы на себя и пробежался глазами по первым строчкам.        — Чимин? — подал голос Юнги, наблюдая, как меняется выражение лица Пака. Но младший даже не отреагировал, вновь и вновь вчитываясь в бумаги.        — Да, Чимин. — Ссан Ён встал из-за своего места, и методично постукивая каблуками туфель, пошёл к омеге. — Это то, о чём ты думаешь. Бедный мой мальчик.       Чимин дрожал всем телом, уже будучи не в силах сдерживать находящую истерику. Из глаз побежали струйки слёз. Парень почти беззвучно что-то бормотал. Он даже не слышал, как его звали друзья, и что Ссан Ён заставил сидеть их на месте.        Он. Держал. В своих руках. Нотариально заверенные бумаги о собственной покупке. С подписями обеих сторон.        — Юнги… — Чимин сидел с опущенной головой, руки ослабели и выпустили злосчастные документы.        — Мальчик мой, ты всегда можешь остаться дома. — Ссан Ён уже стоял сзади Чимина, и говорил почти что ему на ухо. — Думаю, с господином Мином мы договоримся.        — Чимин! — вскрикнул Юнги, но омега этого, кажется, даже не заметил. — Это неправда! Чимин! Чимин?        — Мы всегда можем договориться, да малыш? — шептал Ссан Ён, позволяя себе прикоснутся к Чимину. Омега подскочил с места, заставляя друзей в волнении тоже подняться. Мин попытался подойти и успокоить парня, но тот с силой оттолкнул его.       Чима стоял посреди столовой. Дрожь сводила конечности. Из глаз хлестали неконтролируемые слёзы. Он до боли прикусывал язык и щёки, чтобы вернуться в нормальное состояние, но это уже не помогало. Голос отца вызывал только страх. Чувство тошноты, от осознания предательства, подступало к горлу. Через пару мгновений парень не выдерживает и кричит, чтобы высвободить накопившийся за столько лет страх. Хватается за голову, закрывая самому себе уши.        — Чимин, мы не можем избежать страданий в этом мире, но можем выбрать того, кто причинит нам боль. — Ссан Ён попытался подойти к Паку, но тот чуть не залепил ему по лицу. — Ах ты, собака неблагодарная! — мужчина даёт Чимину пощёчину. Парень не удержался на ногах, и с грохотом осел на пол.        — Прежде, чем бить собаку, — не выдерживает Юнги. — посмотри, кто её хозяин! — Мин со всей силы бьёт Ссан Ёна по лицу, снося его с ног.       Мужчина выхватил заранее приготовленный пистолет, и выстрелил наотмашь, попадая в плечо Юнги. Чимин собрал последнюю волю в кулак. Пощёчина привела его в чувства. Он рефлекторно отреагировал и выбил пистолет из рук старшего.Чонгук застрелил мужчину. Мин обнимал Пака одной рукой, боясь испачкать его в крови. Омега плакал, уткнувшись в плечо старшего.        — Тише, тише, малыш… — Мин поглаживал его по голове. — Он мёртв. Всё закончилось.Он врал. Этого никогда не было.       У Чимина перед глазами всё плыло и смешивалось. Он упал бы, если бы Юнги не удержал его. Слёзы заволокли глаза. От запаха и вида свежей крови его начало мутить.        — Я хочу домой… — жалобно проблеял парень, ещё сильнее прижимаясь к груди альфы.       Мин приобнял омегу за плечи и повёл к выходу. Семейство Чон осталось в поместье дожидаться парней Гука, чтобы всё убрать. Пак очень упрашивал Юнги, позволить ему сжечь этот дрянной особняк, но получил отказ и в конце концов успокоился. Мин хотел вызвать кого-нибудь из врачей на дом, но Пак захотел самостоятельно всё обработать. Так что…        — К-как твоё плечо? — аккуратно снимая с альфы футболку, поинтересовался Пак. — Выглядит больно.        — Да я крепкий, как орешек. Меня так просто… — альфа зашипел, жмурясь от боли, когда Пак начал обрабатывать плечо перекисью.        — Прости. — морщя лоб, извинился омега, прикусывая губу от старания,        — Прощу, только если ты меня поцелуешь. — альфа прикрыл глаза, но омега легко чмокнул его в щёчку, грубо руша планы старшего. — Ну, это не поцелуй. — омега нелепо уставился на него, не совсем понимая, что конкретно от него хотят. — В губы. — пояснил альфа, но больше ждать не стал и, зарывшись здоровой рукой в волосы младшего, притянул его к себе. — Я люблю тебя, дорогой.        — Ну тогда и я тоже. — звонко смеясь, подытожил омега, заливаясь румянцем.