Когда зажгутся фонари…

      В тот вечер не зря разыгралась гроза,       Ведь краски смешались отчаянно.       По нежной щеке катилась слеза,       Ветер кожу ласкал неприкаянно.       В тот вечер вино было горче, чем яд,       А сердце разбилось хрусталем.       Не греет его отеческий взгляд.       Кто-то шепчет: «Мы не растаем.       Мы будем с тобой и так до конца,       Покуда нас смерть не разлучит.       Мы — нити, связавшие вас и отца,       И вечно тебя будем мучить…»       Ему было плохо и лучше не стало,       Когда у дверей повстречал подлеца:       «Явился? Выглядишь очень усталым.       Посему не пришёл провожать ты отца?       Давай, я жду твоего извиненья,       Что ты мне скажешь? Прошу, не томи!»       «Дилюк, нет смысла просить мне прощенья.       То, что скажу, ты как рыцарь прими.»       Его сердце разбилось, поэтому долго       Ему предстоит скитаться во тьме.       И снова пытается он из осколков       Собрать лучи света во мрачной тюрьме.       Клинки вмиг скрестились, ярость бурлила,       Но яркая вспышка затмила предел.       Из Пиро и Крио энергия свила       Вихрь огромный, что обоих задел.       Так и родился снежный Глаз Бога.       Навеки теперь их пути разошлись.       Один слепо следовал старому долгу,       Второй же твердил: «От всех оградись».       Два брата: огонь и зимняя стужа.       Они разорвали узы свои.       Один перестал быть кому-либо нужен,       Второй навсегда позабыл о любви.