First/last meeting

Прошло 2 года с их последней встречи. Ни для кого не новость, что жизненные пути людей рано или поздно расходятся, но у этих обоих они просто безвозвратно разорвались, не оставив ни одной нити. Если посмотреть, они ничем не были связаны, абсолютно. Возможно, и не вспомнили бы друг о друге, подвох в том, что их жизни были слишком похожи, но и не похожи одновременно. Они нашли друг в друге что-то утешающее, какую-то вещь, что не хватало другому. Чуя не помнил своё детство. Всё что доказывало его существование до 8 лет, это одна фотография, где он в светлом кимоно стоял около моря с каким-то мужчиной. Чуя не знал что это за место, что это за мужчина, но мог узнать себя, примерно пяти лет. Ничто не ранило его так, как напоминания о его «несуществующем» детстве. Иногда ему вовсе казалось, что он не в праве считать себя полноценным человеком, в чём Осаму и понимал его как никто другой. Чуя помнил маленькую фотографию, распечатанную из какого-то автомата на улице, в котором они с Дадзаем были первый, или, может, последний для них раз. На ней темноволосый улыбался, держа что-то в руке над головой Чуи. По злому выражению второго можно догадаться, это «что-то» явно пренадлежало ему, а смотрящий на него с ухмылкой похоже портит уже не первую фотографию. Её Накахара хранил у себя во внутреннем кармане плаща, она была талисманом. К этой фотографии он испытывал смешанные чувства, от «я скучаю» до «завтра я её точно сожгу», и всегда откладывал эту затею, так и не сделав это.

Талисман, который всегда напоминал о Дадзае.

Как говорилось выше, прошло 2 года с последнего раза, когда они видили друг друга. Чуя стал таки известным и уважаемым (в своих кругах, большинство считало его хоть и действительно сильным, но малость вспыльчивым (по секрету называли ходячей шляпой)) исполнителем портовой мафии, а Дадзай нашёл иной путь, скитаясь по городу, он познакомился с Куникидой (не совсем случайно) с которым до сих пор работал в Вооружённом Детективном Агенстве.

***

Осаму лежат в одном из общих кабинетов ВДА, читая какой-то глупый журнал, который им принесли утром в почтовый ящик. — Дадзай-сан! Вы здесь? — Искавший его Ацуши заглянул в дверь. — Здесь. Что произошло? Неужели кто-то умер пока меня не было? — Вы как обычно, — улыбчивый парень зашёл таки в кабинет, держа что-то в руках. — Что ты держишь? — Для этого я вас и искал. Это письмо, которое я нашёл за почтовым ящиком. Если честно, когда я увидел на концерте ваше имя, я не удивился. Возможно Ацуши и думал, что Осаму мог просто так кто-то отправить письмо, он ведь такая важная личность, правда? Но, по правде, слать письма ему абсолютно некому, но вряд ли светловолосый хочет это услышать. — Да что ты! Неужели Фузуто наконец приехал со службы, это наверняка письмо от него, он любит заявлять о себе таким интересным образом. Кто такой Фузуто? Да он сам понятия не имел. Ацуши проходит ближе, протягивая немного помятый концерт. — Что ж, хорошего вечера. — И вам, веселитесь! — попрощался Осаму, помахав рукой. Лучшим вариантом из всего, что могло находиться в этом конверте, это маленькая бомба, которая оторвёт ему руку, худшее можно предполагать вечность, так что, если уж Дадзаю суждено таким образом, сидя на диване, с дешёвым журналом, подорваться к чертям, то так этому и быть. Конверт был самый обычный, белый, действительно без какой-либо информации, которая должна быть в этих полях. В строчке получателя светилось имя: Дадзай Осаму, а в отправителе были лишь инициалы (как можно было подумать): С. П. «19/05, в 6am, координаты: ***» В голове было куча мыслей, что там могло его поджидать, точнее кто, а ещё точнее группировка какой-нибудь вражеской компании, желающие добыть от Осаму информацию, или же месть. По координатор это было около центральной реки, никаких зданий там нет, только деревья (небольшая роща) Дадзай уже хотел скомкать бумагу и выбросить в окно, но заметил маленькую пометку в самом низу. «мы не виделись чёртову кучу времени, надеюсь хоть сейчас ты будешь вести себя как человек» Более мелким, менее разборчивым почерком было написано одно слово «приди».

***

Прошло две недели, когда Чуя отправил письмо, надеясь на лучшее, надеясь на то, что чёртов, побери его Дадзай, помнит до сих пор его существование и откликнется на просьбу Накахары, хоть и выглядело это по-детски, так считал Чуя. Две недели до назначенного времени, которое он ждал, ждал когда сможет прописать в рожу Дадзаю, что бросил его в тот день, бросил его вместе с портовой мафией, место, в котором они вместе выросли, в котором вместе переживали тяжёлые моменты, ; в котором они считались лучшим дуэтом и командой среди всей Портовой мафии, в котором друг для друга были больше, чем напарники, место, в котором они имели хоть какую-то связь, которая вскоре оборвалась.

Место, в котором они были месте.

***

На часах 5:30, на удивление Чуя проснулся с лёгкостью и энергичностью, скорее всего оттого, что он наконец-то сможет прописать по морде Дадзаю своими новыми лоферами, которые он приобрел на неделе, как раз таки для такого случая. — Посмотрим, кто теперь будет смеяться, Дадзай, — с едкой ухмылкой проговорил дивная шляпа (так его называл Дадзай, хоть ему это прозвище не особо нравилось, но это единственное прозвище, по которому он был известен). Накинув чёрное пальто ниже колена поверх светлой рубашки, поправил шляпу и убедившись, что ничего не забыл, отправился в назначенное место встречи.

***

Осаму открыл глаза. Взгляд падал в темноту. Похоже это снова «слегка» ранее пробуждение, чему уже удивляться. Он проснулся на низком столе, положив лицо в сгиб логтя. В голове будто тянулась вязкая слизь, которая не давала проход ни одной здравой мысли. Усталость и полное отсутствие функциональности тела наталкивали на мысль, что сон длился не больше часов трёх. Кто-то точно думал, что бессонными ночами Дадзай продумывает сложнейшие теории, или размышляет о смысле жизни. В принципе так и было, но этим «кто-то» был разве что Ацуши, который до сих пор видел в Осаму уважаемого человека. Другие, через призму его вечной безответственности и показной лени, потеряли какой-либо интерес к его личной жизни. Всё равно ведь ничего не скажет. Бежевое пальто уже было накинуто на ту же рубашку, в которой Осаму проснулся. Слегка пометая, но правда, кого волнует? Неспешные шаги устремились к двери, на улицу. Красноватое небо, полоски облаков, свежий воздух. По телу проходил прохладный ветер, почти полное отсутствие людей, Осаму всё это, кажется, нравилось

***

По пути его состояние сменилось на слегка напряжённое. Естественно он абсолютно не верил этой сказке. Чтоб Чуя хотел просто встретиться с ним. С чего бы? Зачем ему такие риски? Бред. Он был уверен, что это дело рук людей выше, что на него снова целятся силы Мафии, дабы выведать какую-то информацию, или же отомстить. Причина абсолютно не важна, важно то, что если он не придёт к ним лично, их люди в эту же минуту уже будут под окнами Агенства, поэтому Осаму продолжает идти. Он знал место лишь примерно, так как ожидал этого «некто» уже у самого начала рощи, но, похоже, здесь он ошибся. Шёл он ближе к реке, чтоб не потерять дорогу. Это место было спокойное, тихое и безлюдное, только мусор на дороге выдавал бывалое присутствие людей здесь. У реки начали показываться большие камни, поваленные деревья, обросшие мхом, кусты, пни, роща немного рядела. Поток мыслей остановился, как только Осаму увидел тёмный силуэт, раздвинув листву перед глазами. Он сидел на старом упавшем дереве, взгляд зацепила шляпа на его голове. Немного опустив глаза Дадзая увидели… Очки? Ладно, это не самое странное, что могло здесь оказаться. Мысли темноволосого начали метаться из стороны в сторону. Ситуация, в которую он попал, становилась всё бредовее. Что ему нужно? Нет, правда, зачем он это делает? Накахара, что в твоей голове? Не поверите, но и в правду больно видеть этот образ спустя столько времени. Полная неизвестность. Всё это слишк- 'Да что за бред в твоей голове? ' — Эй, ты. Дадзай резко повернул голову в сторону звавшего. Эти эмоции абсурдны, глупы и слишком сентиментальны. Больно? Серьёзно? Над этим можно даже стравить шутку. Парень убрал из своей головы эти мысли. Их взгляды встретились. Это действительно он, просто удивительно конечно, ведь этого раньше не было заметно. Дадзай направился ближе, быстро позабыв о том, что секунду назад в его голове всплыли огромной кучей старые воспоминания, которые он планировал уже давным давно выкинуть из своего хранилища данных. — Чуя! Как мило, что ты устроил такую конфиденциальную встречу, я польщён. Но где вооружённые люди, эксперты готовые связать меня и пытать до того момента, пока я не покаюсь по всех своих смертных грехах? — Не волнуйся, мы здесь одни, — серьезно заговорил Чуя, поднимая голову выше, чтобы видеть из-под шляпы, которая загораживала ему обзор на бывшего напарника. Можно ли его так назвать после того, что он сделал? Думаю, нет. — Не думал, что ты придешь, — продолжал Чуя, — не думал, что ты вообще помнишь о моём существовании, — лепетал тот, при этом катая перед собой по земле камень из стороны в сторону, смотря то на камень, то на оппонента, ожидая ответа. В его речи можно услышать злобу, которую он пытался сдерживать, чтобы не убить его. Сдерживать до тех пор, пока эта язва перед ним не начала выёживаться, тем самым выводить из себя, хотя, он уже это делал своим присутствием. — Не думал, что в тебе окажется хоть грамм человечности, чтобы явиться сюда, — без остановки и возможности ответить что-то собеседнику, хотя в данный момент тот являлся слушателем, так как Накахара не давал ему и слова сказать, хотя, затея со встречей была именно его, поэтому здесь сейчас и решает всё он. — Как там, на новой работке? Вижу, весело тебе, — сквозь зубы шипит Чуя, смотря исподлобья, злобно, сверля во лбу Дадзая дыру едва сдерживаясь прикончить его здесь и сейчас. — И почему ты здесь? Если думал, что мы здесь будем не одни? — спрашивает Чуя, приподнимая брови и прищуривая глаза, не отрывая взгляд от собеседника, словно играя с ним в гляделки.