букет цветов

подросток сидит в кабинете, перелистывая страницу скучного учебника по химии, молясь, что сегодня его не спросят, ведь он не готов. обычно часами сидит за уроками, а теперь банально открыть тетрадку сложно, но что произошло? заебался. хочется поскорее отдохнуть, как это делает любой троечник на последней парте, а ваня себе такого позволить не может — учиться надо в любом случае, экзамены скоро, поэтому расслабляться не стоит. но мозг всё равно перегружается и хочет отдыха хоть какого-то, но его наглым образом посылают нахуй. май старается радовать своим изобилием хорошей погоды, но вот только сегодня передавали дождь. бессмертных больше любит грозу, чем обычный мелкий дождик, что будет барабанить по подоконнику, навивая однозначно не что-то позитивное, а скорее раздражительное, от чего захочется скрыться и уши заткнуть наушниками. музыка спасает при любых обстоятельствах: будь это обычный день или самый хуевый из тех, которые потом стоит забыть и не вспоминать. слушая pyrokinesis или найтивыход, представляешь самое лучшее, только потом вспоминая о том, какой же мир жестокий. идеализировать можно постоянно, но вот вовремя прекратить это делать — трудно каждому. из своих мыслей его вырывает одноклассник, зашедший в кабинет под гул девочек. русый поднимает свой взгляд, плавно скользя по силуэту впереди. блять, сейчас снова будет доеб в его сторону, так пресно и скучно, что тянет блевануть. но пешков решает удивить, подходит вплотную к парте, засовывая руки в карманы джинс. — ванюш, чего такой грустный? — слащаво тянет, а у бессмертных руки сжимаются. — уйди, пожалуйста, — просит, хотя знает, что все его просьбы нахуй идут, особенно такие. сережа лишь плечом ведёт, а потом садится рядом с кудановой, но всё также поглядывая в спину одноклассника. только дурак не знал, что девушка нравится ване, а такому наглому, как шатену, нравилось доводить ваню, особенно через дашу, которая давно уже перестала принимать любые знаки внимания, ведь в ее сердце навсегда будет выжжено только одно имя, и точно не сережино. но вот младший это понимает, а старшему похуй — в другом случае не получится доебаться до парня, а так хочется. до дрожи в коленях, до разбитых костяшек — сереже на это плевать, главное, что свое получит в любом случае. и на этом их диалог заканчивается. только в самом конце дня несколько раз перекинутся матными словами в адрес друг друга и помашут ручкой на прощание, в конце концов показывая друг другу факи, ведь терпеть не могут. вот только если ваню это заебывало, то для пешкова это была игра, в которой он желает быть на первом месте, по головам пойдет. бессмертных домой приходит, портфель свой кладет и идёт с другом играть в компьютерные игры, ведь выходные, а их надо провести с чистой совестью, безусловно переключаясь на какие-либо онлайн уроки, без которых невозможно будет хорошо сдать экзамены. жалко, что всю базу в школе не дают, поэтому приходится по репетиторам ездить и на вебинары ходить, но младшему везёт больше — парень эрудирован в плане учёбы, потому с лёгкостью может запоминать ту или иную информацию, сказанную учителем или прочитанную дома за толстой книжкой. читать приходится много, времени тратить на это ещё больше, ведь каждый термин или каждое слово надо пропустить у себя в голове несколько раз, иначе будут большие проблемы. и именно в такие моменты ваня задумывается, а зачем он вообще ходит в школу, если там, кроме как контрольных работ, больше ничего нового они не проходят. конец мая, как никак, а значит скоро начнётся этот ад под названием ЕГЭ, где ничего хорошего тебя однозначно не ждёт. мать просит до школы дойти, там учительнице, по совместительству ее давней подруге, нужно что-то отдать, но что именно парень не знает, да ему всё равно похуй было бы, даже пакет не станет открывать ради этого. но идти в здание придётся, ведь маму подставлять не хочется, поэтому надевает толстовку и включает музыку на всю, чтобы никого не слышать добрые полчаса. и только когда парень выходит на улицу, начинает задаваться вопросом: почему именно сейчас, когда ветер всё сильнее и сильнее с каждым порывом гонит тучи, а те настолько тёмные, что, кажется, будет ураган. но в их городе он редкостный, потому ничего получше, чем укрыть нос от холода, ваня не придумывает. да, думается, май — скоро лето и погода будет хорошей, но даже в этом приходится разочаровываться. ничего страшного, худак точно спасет от холода. бессмертных носом шмыгает, руки в карманы прячет, капюшон надевает на голову, волосами прикрывая свои глаза. челка будто специально лезет в зеленоватые очи, но сейчас и времени, и сил нет ее поправить, поэтому русый продолжает топать в сторону школы, лишь бы дождь пошёл тогда, когда парень будет в заведении. перебирая всё быстрее ногами, младший камешки пинает, как в детстве, играя в мини-футбол, где даже ворот не существует, но всë равно ты продолжаешь это игру, даже не задумываясь прекращать. воспоминания юных лет согревают душу даже в морозную ночь января, когда снег сыпет, а на утро сугробы большие, почему на дорогах пробки, и ты не успеваешь на уроки. но даже в этом можно найти что-то особенное, что не позволит задумываться о плохом, и ваня находит, поправляя шнурок на кедах. жалко пачкать недавно купленную обувь. и почему именно сейчас приспичило отнести что-то? нельзя было выбрать более подходящий день, ну или хотя бы время, не вечером же идти, когда ты должен отдыхать от школы. но ладно, если сказал, что поможет, значит поможет, выбора другого, увы, нет. быстро поднимается на второй этаж, по пути снимая с себя капюшон, поправляя причёску пятерней, пытаясь хоть как-то уложить непослушные волосы, но всë равно выходит плохо, потому, опуская голову, плетётся к кабинету младших классов. без слов отдает в руки пакет, покидая класс и слыша в спину "спасибо". такое тихое, что эхом по школе разносится. посмотрев в окно, ваня понимает, что дождь ещё не начался, потому надо поскорее добираться до дома, но на глаза попался скомканный букетик цветов, внутри которого было что-то вложено. конечно бессмертных мог уйти, но его любопытство было сильнее, почему он поднял цветы, заглядывая в маленькую открыточку. сегодня в восемь жду тебя на площадке интерес рос со стремительной скоростью. бессмертных оглянулся по сторонам, отмечая, что за ним никто не подглядывает, кладет букет обратно, руки в карманы пряча. он всё равно пройдёт мимо площадки, ему в ту сторону; и нет, парень не ищет причин, почему пойдёт на встречу, где его, однозначно, не ждут. но всë же, чисто из любопытства, хочется узнать, кого так нагнули, ведь цветы не из дешёвых, да и пахнут даже очень приятно, жаль конечно, что покоятся сейчас в мусорке — их место безусловно не там, а где-нибудь в вазе возле окна, по которому будет барабанить дождь, придавая этой картине ещё больше эстетики. будь ваня художником, он бы запечатлел этот момент на холсте, но вот только руки никогда не доходили до кисточек, только лишь до тетрадей, где ровным почерком написаны все самые сложные термины, выученные ещё в самом начале года. русый умел творить, любил писать стихи, но никогда не увлекался этим долго — либо времени не хватало, либо был уже не заинтересован. тучи застилают город, становится темнее, но капель ещё не было, а значит ваня ещё успеет до дома дойти и человека увидеть. этот незнакомец, наверное, будет долго стоять под проливным дождём, ожидая свою возлюбленную, которая так нагло выкинула и растоптала чужие чувства. почему нельзя в лицо сказать? таким образом появляются ещё надежды, что человек опаздывает, но выходит наоборот. бессмертных не любит такое до сжатых кулаков и челюсти, до закусанных щёк и языков, до пешкова. а почему младший подумал о нем? скорее всего потому, что перед глазами появляется знакомый силуэт, стоящий под крышей подъезда и выжидающий кого-то. надо быть пиздец каким глупым, чтобы не понять, кого именно. — ванечка, а что ты тут делаешь? — в своей же манере произносит сережа, даже скорее издеваясь таким образом. как он вообще узнал, если у младшего волосы были уложены на лицо? может это магия, а может шатен просто свихнулся и везде видит только русого, но во всяком случае ответа не получить — это проблемы у старшего, их не понять. — а что ты тут делаешь, особенно в такую то погоду? — ставит акцент на "ты". — человека одного очень важного мне жду, — ухмыляется, думая, что он придёт, а ваня как ножом раскалённым по бледной коже режет, даже не жалея, ведь пешков никогда не жалел, а только делал раны поглубже, чтобы потом в любую секунду надавить на больное место, которое ничем уже не зашить. любой другой человек пропал бы под таким давлением, но бессмертных держится, даже голову не опуская, а хотя давно уже хотелось прикончить этого ублюдка своими руками, а сейчас такой шанс выпал. — можешь не ждать, она не придёт, — пожимает плечами, аккуратно доставая пачку из кармана, невозмутимо глядя куда-то вдаль, чтобы не видеть чужие глаза на себе. сережа никак не отреагировал, неужели ожидал такой реакции? именно это и смущает больше всего. шатен даже и слова не обронил, а лицо осталось таким же непоколебимым, как и в самом начале, словно он не человек, а вампир, который, уж точно, питается не кровью, а чужими чувствами, ведь иначе сложно объяснить его поведение. у каждого свои тараканы в голове, но, видимо, у шатена их настолько много, что с ума сойти можно. — это было ожидаемо, но ты мог не приходить сюда, чтобы рассказать, — отводит свое лицо, не желая видеть зелёные глаза на себе. сейчас хочется только лишь одного: уйти прочь и больше не приходить, забывая дорогу на оставшуюся добрую жизнь. бессмертных молча стоит, пальцами зажимает сигарету, поджигая. его взгляд направлен куда-то в небо, которое с каждой минутой становится темнее и темнее, но он не уходит, а чего-то ждёт. ожидание слишком томительно, но и дым не даёт поехать крыше рядом с сережей, который руки в кармане прячет, на этот раз полностью поворачиваясь к ване. — ванюш, не ходи так, а то заболеешь, — шуточно произносит, хотя внутри ураган эмоций. пешкова не поймёшь, он останется на всю жизнь загадкой, ответа на которую попросту не существует. — а ты не ходи за кудановой, — перебивает младший. — она всё равно тебе ничего не даст. парень делает паузу. почему-то именно сейчас тишина чувствуется по-особому, не хочется и звука произносить. — красивый букетик, кстати, я бы от такого не отказался, если был бы девочкой, — куда-то в небо говорит ваня, выдыхая дым из лёгких. и к чему он это сейчас? подарите приз "долбоеб года", чтобы больше свой рот не открывал в те моменты, когда это не стоит. так и не услышав ответа, разворачивается на пятках и тушит сигарету о перила. капли потихоньку начинают впитываться в одежду, почему стоит поспешить, но тот медленно бредёт домой, даже не задумываясь, что в скором это повлечёт очень много проблем.

***

температура только недавно спала, но идти в школу всë равно не хочется — слишком плохо себя чувствует. организм слабый, переносит все болезни очень трудно, но уроки важны, их пропускать нежелательно, хотя любой другой учитель отмажет, не зря же парень всë время посещал занятия. хоть за это спасибо. сонливость тоже добивает, почему бессмертных злым ходит, мечтая убить кого-то по пути, особенно тех, кто будет специально тупить. в такие моменты сложно контролировать себя и свои эмоции, которые лезут изнутри. а дома только мама появляется, но всё равно быстро скрывается, чтобы сына в таком состоянии не видеть. одноклассники пишут, даша несколько раз спрашивала, как ваня себя чувствует. это грело душу, но было скучно. хотелось лезть на стены, кричать от досады и плохого настроения. и именно в эти минуты парень думал о пешкове: о его взгляде тем вечером. русый никогда не видел парня таким, даже передать словами невозможно, каким именно. что-то внутри подсказывало, что сережа даже не пытался пошутить тогда, но здравый смысл кричал обратное. спасали лишь только треки нервов, после которых появлялось желание покурить и затушить сигарету о свою руку, чтобы затмить всю внутреннюю боль. её слишком много, как и разногласий, которые сжирают с каждым часом, проведённым наедине. таблеток всё меньше и меньше, а чувствуешь себя намного лучше, чем вчера. но из-за плохого состояния бессоницы часто посещают парня, почему на глазах гигантские синяки, которых даже в десятом классе не было, когда младший за учебниками сидел по несколько часов. в дверь раздаётся звонок. кого это принесло? мать час назад ушла на работу, вряд ли только сейчас поняла, что что-то забыла. тогда кто? гадать бессмысленно, русый открывает дверь, а перед ним парень стоит, лет восемнадцати, в руках держа букет цветов. — подождите, я скорее всего дверью ошибся, — мечется по сторонам, но вскоре понимает, что пришёл по тому адресу. ничего не остаётся, как всунуть цветы и уйти, побыстрее покидая лестничную площадку. и только один ваня стоит и смотрит вдаль, в руке сжимая стебли. если это какая-то шутка, то она несмешная. кому сейчас надо было так поиздеваться, когда настроения и так нет, а раздражение растёт с каждым действием. стоило бы выпить чего-то спиртного, забыться на день, как это делает кто-то другой, но ваня лишь ставит букет в вазу, думая, что это маме. но только есть одно но, такое крохотное, еле уловимое, почему парень даже сразу не замечает. эти цветы очень похожи на те, что в мусорке видел. нет, может он обознался, может его сережа заразил, почему бессмертных начал постепенно с ума сходить. ваня несколько секунд рассматривает бутоны, пытаясь вспомнить, а точно ли такого цвета они были, а в памяти специально вырисовывается именно этот букет и никакой иначе. на глаза попадается записка, в которой указан адрес и время. дежавю. но только то было в школе, а сейчас дома. и где в следующий раз будет? в психушке? ох, бессмертных туда точно скоро попадёт из-за таких неожиданных встреч, которые могут закончиться как угодно. младший и так чувствует себя на грани срыва, ему чуть-чуть осталось, и от собеседника не останется и следа. на смену этим мыслям приходят новые — а зачем пешкову эта встреча? и только ради этого вопроса парень толстовку надевает, таблетку глотая и запивая чистой водой, чтобы ненароком хуже не стало. он не понимает, на кой черт идет к площадке, но всё равно пачку сигарет в карман кладет. свои любимые лд с кнопкой, которые пахнут по-девчачьи сладко. но бессмертных в любом случае будет выбирать именно их, ведь другое либо слишком горькое, либо настолько дешевое, что от одного приема рак лёгких обеспечен. мать против этой привычки, но что делать, если в груди пусто. кто сможет заполонить это пространство, полностью отдаваясь и не думая, что тобой будут пользоваться. вот и ваня не готов, он лишь будет играть особую роль, в конце концов показывая своë отношение, снимая маску, за которой прятался всë это время. его предавали, ему делали больно, но от этого русый только крепчал, делал выводы, избегая другие плохие сценарии. но как можно обезопасить себя? никак. давно стоило бы понять, что в этом мире, каким бы он не был добрым или честным, всегда найдётся место для тварей, что чувства обесценивают. им нравится чужое внимание, но свое отдавать они уж точно не захотят, потому ты и останешься с кровавой раной на сердце, на которую будут сыпать сладкую соль в виде милых слов. взрослые жестоки, а от этого и дети. бессмертных вылетает из подъезда, даже не замечая, как быстро несётся по городу в назначенное место. и нет, это не потому, что опаздывает, а просто по-людски интересно, что такого хочет от него пешков. кидать загадки может каждый, а вот разгадывать их — не каждому положено. вот и сережа для вани является тем самым сундуком, от которого, кажется, есть ключ, стоит только руку протянуть, но вмиг он теряется или попросту исчезает, словно его и не было. а путь то искать надо, поэтому парень начинает по пятам ходить, но возвращается всегда на стартовую точку — шатена нельзя предугадать или даже понять, ведь иногда старший сам не понимает своих действий. — ты куда так бежишь? — спрашивает незнакомая женщина, поправляя свою сумочку. видимо парень её чуть не сбил, потому и вправду стоило бы идти помедленнее. но в груди что-то расцветает, словно этот букет сейчас не в вазе, а где-то под ребрами, давит на косточки, ломая их изнутри, но не доставляя тем самым дискомфорт. этот детский интерес перерастает во что-то большее, во что-то желанное, как подарок на день рождения или любой другой праздник. дыхание готово остановиться, и это, безусловно, не от каких-либо чувств, которые бессмертных испытывал в адрес пешкова, нет, это что-то новое, превосходящее всё то, что было раньше. но не стоит забывать, что перед сережей надо вести себя хладнокровно, иначе маска спадёт в любой момент, показывая себя настоящего, которого нужно прятать от глаз прохожих. ваня это понимает и соглашается, что лучше молча посидеть в сторонке, чем кричать всем о том, какой он есть. не каждый способен понять, и уж тем более не каждый способен принять тебя такого, какой ты есть. русый за пятнадцать минут доходит до спортивной площадки, где, как не странно, никого нет. даже шатена, что, в общем-то, должен был быть здесь. может время перепутал? а может над ним вообще сейчас стебутся, стоя за бетонной стеной дома, но нет, пешков всё же появляется, фирменно расплываясь в улыбке. — ванечка, а я думал ты не придёшь, — приближается. — по какому поводу, пешков? — да так, скучно просто стало. — если скучно, то можно было в игры поиграть или, на крайний случай, уроки поделать, — ваня скрещивает руки на груди. ему дико любопытно, почему именно он, а не какая-нибудь девушка из параллельного класса, которая даже с радостью пошла бы гулять со старшим. — ты такой зануда, — оказывается совершенно близко. — не хочешь стать нормальным? — в каком это плане? — всë также непоколебимо стоит в своей манере, но только теперь четко наблюдая за каждым движением парня напротив. — ну там, например, перестать говорить только про уроки и выпить как нормальный пацан, — ухмыляется. а ведь знает, что если ваня откажет, он сам себе поставит эту роль не нормального пацана, скучного и очень заносчивого, от которого прятаться по туалетам хочется, а не общаться. — ты шантажируешь меня? — всего лишь предлагаю хорошую компанию на этот вечер, — протягивает свою ладонь, чтобы бессмертных вложил свою руку в его, соглашаясь на правила этой идиотской игры. — ну что, ванюш, ты за? — у меня как будто выбор был, — обхватывает чужую ладонь. его утаскивают куда-то в противоположное направление, где ваня даже никогда не был. его это удивляет, но и пугает, ведь узнать, что в голове у сережи, невозможно никаким образом, даже если залезть туда и покапаться — по-любому сделает всë наперекосяк, это его натура. бессмертных так и не понял, где именно он сейчас находится, но здесь было безупречно красиво. солнце уже было в зените, поэтому можно было наблюдать прекрасный закат. а ещё больше этот вечер добавлял ликёр, который с собой взял сережа, чтобы сделать ваню нормальным пацаном. это выглядело забавно, но русый даже и слова против не говорил, а только лишь наслаждался эстетикой пруда и маленького лесочка рядом. кажется, вот это рай, даже не умирая, ты попал сюда и легко можешь прочувствовать все те эмоции, которые ощущают счастливые люди. улыбка появляется не из-за того, что кто-то смешит или так надо, а просто так — уголки губ тянутся наверх, а глаза искрятся чем-то светлым. единственное, что отличает этот обычный день от посиделок с семьёй, — рядом стоявший пешков, который, казалось ване, смотрит вперёд, но на деле на лицо парня. обычно в школе от такого взгляда хотелось спрятаться, но бессмертных стоял, ровно держа голову впереди и даже не поглядывая за старшим. где-то на ветках сидели птички, создавая мелодию этого сказочного места. даже кажется, что сережа забрал его в какую-нибудь фантастическую книгу, где их ждёт счастливый финал после всех ссор, недопониманий и разногласий. любой ребенок мечтает о таком, но сегодня везёт только ване, что руки нервно в большом кармане худака перебирает, всячески трогая пачку, которая ещё больше придала бы красок этому вечеру. аристократичные пальцы перехватили бы сигарету, поднося фильтр к губам, а дым серой полоской уплывал бы куда-то вдаль. разум давно уже на другой планете, очень далеко от младшего, почему думать не получается, а надо ли? однозначно ответ лежит на поверхности. наслаждаться видом можно было долго, наблюдать за животным миром здесь: за яркими бабочками, нежными цветами возле деревьев и маленькими, но такими громкими птицами, что своим голоском только сильнее заставляли окунуться в детство, вспоминая вечера у бабушки и дедушки, — ещё дольше. глаза разбегались в разные стороны, хотелось проникнуть полностью, ощутить каждой клеткой тела ту атмосферу, которая несла в себе природа этого чарующего места. и как же ваня мог не знать про него, как мог проходить мимо, даже не засматриваясь на узорчатые листочки. пешков удивлял, заставлял забыться, для этого даже алкоголь, который он держал в руке, не нужен был. отлипая от красоты, ваня всё же перевел свой взгляд на шатена, зелёными глазами заглядывая в душу, стараясь отыскать в тёмных очах ответ. — тут превосходно красиво, — вместе с воздухом выходят и слова. хотелось благодарить, что привёл сюда, но бессмертных молчал, выжидая ответа. — это самое красивое место нашего города, жаль, что никто почти не знает о нем, — садится на лавочку, что находилась не так далеко. и вправду, младший только сейчас заметил, что они тут совсем одни — нет не единого шума машин или разговоры друзей. только ваня, сережа и звенящая тишина, повисшая на несколько секунд. сейчас слов не надо было, только лишь молчание, как тогда перед дождём. внутренний голос призывал молчать и соблюдать тишину, которую и так сложно добиться в мегополисе. всë вокруг было живое, не такое, как возле дома или возле школы. здесь хотелось дышать полной грудью, забывая все проблемы мигом. их много, их дохуя, но бессмертных не задумывается сейчас об этом, лишь блаженно садится на скамейку, выбирая более удобную позу. пешков открывает бутылку, выпивая с горла, даже не морщась — привык. и сейчас у вани в голове поток мыслей, начинающихся с "когда он начал пить" и заканчивающихся на "как часто он может себе это позволить", ведь в его понимании человек, выпивающий спиртные напитки каждый день, держит в себе слишком много проблем, от которых самостоятельно не получается избавиться, а только при помощи бокала. — какой повод, пешков? — настроение хорошее. — кто же его тебе так поднял? — куданова, — делает ещё один глоток, а у вани сердце пропускает удар и падает в пятки. — она со своим парнем поругалась, ко мне пришла, чтобы я отпиздил его. — и ты, как самый добрый парень на планете, пошёл и отпиздил его? — нет, я, как самый умный парень на планете, послал её нахуй, — спародировал речь младшего, вызывая у другого смех. ваня смеётся от слов сережи? самое время покинуть эту планету и отправиться на поиски здравого смысла. от таких мыслей бессмертных потянулся за бутылкой, открывая ее и делая первый глоток. горло обжигает, словно в глотку залили раскалённый металл, а он мучительно медленно стекает вниз, прожигая кожу. и как сережа может пить эту дрянь? голова потихоньку начала тяжелеть, все раздумья спутываются в клубок, который в дальнейшем будет очень сложно распутать. язык заплетается, а перед глазами начинает немного темнеть, но это всего лишь на несколько секунд. ване сначала показалось, что он просто упадёт в обморок, но вскоре организм совладал со спиртным, которое уже начало растворяться в крови. не проходит пяти минут, как на губах играет улыбка, а шатен только и может, что наблюдать за чужими действиями, которые становятся более напористыми с каждой минутой. да, бессмертных не вел бы себя так, будь это обычный день в его жизни, но сейчас он чувствует совсем другое. в животе что-то колоть начинает, когда сережа своими глазами по лицу мажет, втирая темный взгляд в бледную кожу. ваня был прав — старший вампир, но его не интересовала кровь, в которой протекает вся жизнь, ему были интересны чужие глаза, прочитать в которых можно было на данный момент всë, что твоей душе угодно. сережа смотрел насквозь, читая открытую книгу под названием "иван бессмертных", даже не боясь, что его поймают за этим делом. — а тебе кто-нибудь показывал, что такое цыганский поцелуй? — ровным голосом произносит шатен, заглядывая ещё глубже. — нет, — куда-то вдаль говорит младший. — а что это? — хочешь покажу? — старший думает, что его сейчас оттолкнут, пошлют нахуй, но точно не кивнут головой, как это делает ваня, мордочку свою подставляя ближе. бессмертных читал об этом где-то в романтической книге, но на трезвый ум, поэтому сейчас думать было куда сложнее, а вспоминать что-то — вообще подавно. он лишь наблюдает за тем, как сережа свою сигарету поджигает, скорее всего мальборо, как любит парень, и лица их сокращает, оставляя несколько миллиметров между ними. если так посчитать, то для вани это были самые мучительные секунды его жизни; ещё никогда он так не нервничал или быстро не обдумывал исход событий, а на пьяную голову это ещё труднее было делать. незнание, что будет дальше, било по вискам с большей силой, а лицо напротив, такое наглое, но в то же время умиротворенное, кричало, что пора расслабиться. русый очень хочет это сделать, но не тогда, когда перед твоими глазами маячит пешков. старший пальцем надавливает на подбородок, приоткрывая чужой рот, а ваня повинуется, даже и слова промолвить не успевает. алкоголь на него плохо влияет, парень даже не в состоянии контролировать свои действия; в школе бы сразу за это в лицо с кулака прилетело, а тут довольный сидит, глазками стреляет и ожидает чего-то, что заставит трепетать всë тело. он чувствует и надеется всеми фибрами души, что это не закончится. сережа в губы выдыхает никотин, сокращая расстояние до минимума, но не касаясь уст своими. бессмертных ведет, он даже на добрые несколько секунд перестаёт дышать, лишь слышит свое сердце, которое так громко стучит, что, кажется, выпрыгнет из грудины скоро и упадет куда-то рядом. — ебать, — выдыхает младший, когда от него отстраняются. пешков делает ещё один глоток, отставляя бутылку в сторону. — хочешь попробовать так же? — только я свои достану, твои больно горькие, — сигарета покоится между двумя пальцами, пока сережа поджигает ее своей зажигалкой, не сводя глаз с зелёных. ему нравится так просто сидеть и разговаривать с ваней, а больше всего его алые губы, что он часто языком облизывал по какой-то непонятной причине. младший делает затяжку, прогоняя сладкий дым в горле, а потом резким движением берет другого за шею, приближая расстояние за несколько секунд, благо старший успевает среагировать и приоткрыть рот. эта картина выглядит потрясающе, а больше всего завораживает русый, что рукой за плечо уже держится, немного соприкасаясь с чужими губами. он пьян, не может четко делать некоторые действия, потому ничего зазорного здесь нет. а вот сереже нравится это, он несколько секунд выжидает, пока весь дым не выйдет из лёгких, а потом врезается страстным поцелуем. бессмертных не ожидал, но время зря не теряет — отвечает уже через долю секунды, глаза блаженно закрывая и перемещая свою ещё одну ладонь на плечо. их языки встречаются в жарком танце, поднимая температуру тела на несколько градусов выше. становится душно, хочется снять с себя мешающую толстовку, но холодная ладонь пешкова создаёт контраст между телами, охлаждая немного кожу. ваня весь загнанный, дышит тяжело, но целуется превосходно. вопросы, а откуда он это умеет, уплывают на задний план, когда в организме остаётся мало кислорода. очерчивая языком чужое небо, пешков сталкивается с поднятым вверх носиком, целуя-кусая парня напротив. его ведет, он готов расплавиться прямо здесь и потечь куда-то в сторону лужи, где из него сделают что-то нормальное, но только лишь сидит на месте, забирая полностью инициативу на себя, ведь у вани перед глазами всë плывёт. его грудная клетка полностью горит; если бы туда посадили какую-нибудь птицу, она бы не смогла вырваться и погибла бы от жаркого пламени внизу. слишком превосходно, слишком страстно пешков целует его губы, языком переплетаясь с чужим. хочется не отрываться, до помутнения состояния, пока весь кислород не уйдёт из лёгких, пока сердце не остановится. сережа разливается по венам, выжигает свое имя на коже, плавно проезжаясь языком по зубам, отстраняясь. — ты превосходно выглядишь, ванюш, но уже пора домой, ты пьяный в дрова, — бессмертных хочет что-то возразить, но его нагло перебивают, подминая под себя и дотаскивая до дома. благо матери не было, поэтому можно было уснуть без дополнительных вопросов, но с больной головой и затуманенным разумом. но каково будет удивление парня, когда на следующие дни сережа не будет приходить в школу, а в последний день лета ему придёт тот же букет с тем же адресом. и ваня не сможет отказаться — эти бутоны вросли ему в сердце, приятно покалывая и напоминая о пешкове, что годами пытался его задеть, а в итоге открылся для бессмертных, показывая свой маленький мир возле пруда.