The feels

Свет ароматной свечи еле освещает рабочее место, на котором расположился потрепанный блокнот с толстой коричневой обложкой. Он открыт, на одном из его листов тревожно черкает карандаш, расписывая переживания и параллельно рисуя на полях черные клубки. Правда он не сам это делает. Им управляет некто по имени Чонгук, который уже второй час высказывает все, что скопилось на душе, тому самому блокноту. За окном уже поздняя весна. Ночь. По всей комнате разлетается запах не только хвои от свечи, но и расцветшей вишни и яблони. Их цветки даже иногда проникали в комнату юноши, однако он их никогда не выкидывал, а оставлял на полу или высушивал в старых толстых словарях. В его месте обитания было совсем не тихо: шум сверчков, шелестение травы и деревьев, а также близ находившиеся море помогали парню хоть немного не сойти с ума одному. Возможно, нужно немного познакомить Вас поближе. Бывший студент медицинского университета Ёнсе – Чон Чонгук. Как так получилось? Парень очень сильно загорелся медициной, изучал абсолютно всё, что связано с ней: прочитал несколько книг по анатомии, патологии и даже по неврологии, которую надумывал выбрать своим профилем; посмотрел множество сериалов и фильмов о врачах и их деятельности; летом уговорил отца, работающего метрологом в местной районной больнице, спросить про работу, там и проработал два месяца сначала уборщиком, а потом и помощником в процедурном кабинете. Может быть, эта самая вспышка была слишком сильной, что, придя в университет, парень не почувствовал никакого интереса и, поговорив с семьей, ушел оттуда. Однако была ещё одна причина потерять всякое рвение не то, что к учёбе, да и к жизни в целом.

Октябрь 2019 года. Старшая государственная школа Пусана.

Начало учебной недели. На улице становилось всё холоднее с каждым днём, приходилось надевать не любимую легкую уже потрепанную джинсовую куртку, а кашемировое пальто, которое, по сути, грело не лучше. Листья деревьев приобретали желтые, красные оттенки, однако где-то до сих пор проглядывалась зелень. День становился короче, ночь, соответственно, длиннее. Приближалась зима. В своей кровати уже пытается открыть глаза Чонгук. Пытается даже не из-за трёх часов сна, а от солнца, которое светит прямо из окна в очи. Летом юноша любил то, что его окна выходят на рассвет, каждый день наслаждался им. Сейчас же Чон просто хотел закрыться от света чем угодно, лишь бы не жгло его глаза, по его словам: «сраное светило». В ход идет сначала большое бледно-оранжевое полотенце, которое осталось на кровати после вечернего душа, потом подушка и наконец тонкое лоскутное одеяло, сшитое мамой парня. Чуть проснувшись и, все же, выпутавшись из «кокона-спасителя», первым делом юноша разблокировал свой телефон, чтобы посмотреть, что случилось за ночь: может кто-то танцевал и пел в клубе и выложил это в истории инстаграма, может кто-то выложил смешное видео и нужно его лайкнуть или, что мало вероятно, кто-то ему пожелал спокойной ночи или просто что-то написал, пока он спал. Конечно же последнего не произошло. С детства Чонгук был общительным ребенком и легко заводил друзей, однако никогда не было настоящего. Того, кому мог он сказать самые сокровенные свои тайны и мысли; того, кому было бы не стыдно отправить пару смешных картинок и посмеяться с этого вместе; того, кто поймет его проблемы. Почему-то парень всегда оказывался «третьим лишним». Часто про него вспоминали только когда нужно было помочь с домашним заданием или поплакаться в его плечо. А в отсутствие двое других обычно проводили весело время. Однако, несмотря на это, этих людей он считал друзьями. Чон отвлекся «на секунду», что даже не заметил, как время приближалось к тому, что нужно выходить из дома. Он сразу же вскочил с теплой и мягкой кровати, убегая в ванную комнату, сбивая бутылку с водой и какой-то пакет, мысленно ругаясь не самыми цензурными словами. Быстро умывается, кое-как чистит зубы, параллельно взъерошивая свои черные волосы рукой, дабы создать хоть какую-то визуально приличную прическу. После забегает в комнату, надевает школьную форму, иногда докидывая что-то в сумку и, наконец, выходит в прихожую, даже раньше, чем он планировал. — Доброе утро, может быть, скажем? — из гостиной выходит мама юноши, которая, видимо, проснулась без настроения. Чонгук обычно был неразговорчивым утром, а тем более, если его рано разбудят или он не выспится. Мог даже иногда сгрубить, однако после этого не хило так получал. За семнадцать лет жизни своего ребёнка родительница не запомнила данную особенность, казалось, что особо и не хотела запоминать. — Угу, я в школу, приду вечером, — очень сухо и монотонно ответил парень, накидывая на себя пальто и портфель. Уходит, слыша краем уха недовольный говор о том, какой он ужасный и неблагодарный сын, однако все пропускает мимо ушей. Уж слишком привык. До школы идти было не далеко. Нужно всего лишь выйти из дома, пройтись до мусорного бака, а затем три минуты по аллее, свернуть на переходе и вот он уже на месте. Школа не отличалась какими-то богатствами: темно-красное здание, походившее на большую кирпичную коробку, у входа висел и развевался флаг Южной Кореи, а высокая лестница, ведущая к парадному входу, была «вымучена» веками — она почти разваливалась. Внутреннее убранство было совсем не лучше: серые унылые стены, у которых наверху иногда виднелись подтеки от дождя; кабинеты старые, однако просторные и даже уютные, в них стояла старая мебель, черная, однако в некоторых местах выбеленная от мела доска и деревянные шкафы с учебными пособиями. Но самое любимое место Чона — столовая. Она как раз-таки и была отремонтирована. Большое светлое пространство, много цветных столов, широкая зона раздачи, где всегда стояли ароматные блюда и, конечно же, веселые аджумы, которые знают тебя с самых первых классов обучения здесь. Пятница – один из самых сложных дней в школе. В то время, когда уже думаешь о предстоящих выходных днях, приходится учить про открытия в квантовой физике; решать тригонометрические уравнения, вмешанные в задачи по планиметрии; мучаться на двух уроках литературы родной Южной Кореи и, самое ужасное, рассказывать дословно из учебника о Династии Чосон. Чонгук просто ненавидел всей душой историю, хотел своими собственными руками порвать и сжечь эту «тетрадь смерти». Первым уроком, слава богам, была математика. Вообще этот предмет тоже не особо привлекал парня, однако там просто нужно было решать задачки, ничего не отвечать, не стоять у доски и не дрожать от холодного взгляда преподавателя. У кабинета уже стояла небольшая толпа одноклассников. Обычно все стояли своими компаниями и общались на свои темы, обсуждая все на свете, но сегодня они столпились все вместе что-то рассматривая в телефоне у старосты и удивленно бурча между собой. - Эй, Чон, ты пришел! Тут такая новость! – к парню подбежал его школьный друг – Пак Чимин. С ним Чонгук учился ещё с младшей школы, однако хорошо сдружились лишь в старшей. До этого у Чона было еще два друга, которые, закончив среднюю школу, ушли в колледжи, если честно, он тоже хотел уйти, но мать была категорически против такого решения, объясняя тем, что юноша должен получить высшее образование, а не какое-то там среднее профессиональное. Чимин «шел в комплекте» с Чон Хосоком, с которым, соответственно, тоже пришлось подружиться. Парни любят повеселиться: потанцевать, выпить где-нибудь, вытворить какую-нибудь вещь, после которой могут быть неприятные последствия. Совершенные противоположности Чонгука, однако, с другой стороны, они очень добрые – всегда могут выручить в любой ситуации, а с Чимином иногда можно и душевно поговорить. - Что случилось? Почему все столпились? – приобнимая двух парней, спросил Чон, хмуря брови и осматривая одноклассников, которые о чем-то очень активно разговаривали. - Помнишь Ким Тэхёна из параллели? Он будет теперь учиться с нами, странно, почему его перевели в октябре, ведь поговаривают, что он просился в наш класс с начала учебного года, - Чонгук замирает, выслушивая друга. Он действительно помнил Тэхёна, однако лично с ним не был знаком. Только краем уха слышал, что он «заучка», «немного странноват», но и положительное тоже было, к примеру, что он хорошо понимал точные науки, был осведомлен лучше всех о политике, да и в истории в целом был лучше своих сверстников. Звонок. Вся суетная толпа надвигается в класс и рассаживается по своим местам. Ну, как по своим. Если уроки были не у классного руководителя, все садились так, как хотелось: соседка по парте юноши – Наён обычно садилась со своей подругой, а Чону оставалось сидеть одному из-за того, что Пак с Хосоком сидели вместе, а с другими Гук не хотел сидеть. Но ему и одному было неплохо: никто не мешает, можно спокойно лечь на всю парту на той же истории. - Эй! – в классе настает тишина буквально через мгновение. Пришел классный руководитель, - я все понимаю, что у вас очень важные разговоры, но у меня тоже есть для вас небольшая новость. Многие уже наслышаны о том, что к нам переводится новый ученик. Пожалуйста, примите и позаботьтесь о нём. После этих слов заходит Он. "Тот, кто заставит вскоре мое сердце остановиться."